Гуань Исинь вошла и столько же времени провела на коленях, пока те не начали неметь и покалывать. В душе она ворчала: «Идиот! Му Жун Цуцюй сам перевёл к себе — давно уже не под моим началом. Хватит сваливать на меня свою злобу!»
Мысли бурлили, но Гуань Исинь молчала, не пытаясь оправдываться. Лэн Цинчэнь был таким человеком: если наказывает — лучше не перечить. Стоит проронить хоть слово, как он сочтёт это дерзостью, и тогда беды не оберёшься.
Лэн Цинчэнь мерил шагами комнату:
— Первый номер Земной Ветви провалила задание. Сама отправишься в Зал Наказаний.
Услышав это, Гуань Исинь едва не пошатнулась на коленях. Зал Наказаний… Там заходишь — и минимум двадцать ударов кнутом, да ещё пропитанным солёной водой. После такого не меньше десяти–пятнадцати дней лежать придётся, прежде чем хоть как-то оправишься.
— Господин Башни, это всё моя глупость, моя вина! Накажите меня, только не трогайте госпожу-повелителя! — тут же заступилась за неё Му Жун Цуцюй, к изумлению Гуань Исинь.
— Не твоё дело, — отрезал Лэн Цинчэнь. Сегодня он был в особенно дурном расположении духа, во взгляде читалась затаённая ярость. Он резко оттолкнул девушку, которая умоляюще держала его за край одежды. Цуцюй, хрупкая и нежная, не выдержала такого толчка и сразу потеряла сознание. Лэн Цинчэнь даже не обернулся на лежащую на полу девушку и ушёл, не сказав ни слова.
Гуань Исинь, и так злая из-за того, что её заставили стоять на коленях из-за Цуцюй, теперь ещё и в Зал Наказаний идти предстояло. Внутри всё кипело от обиды. Но тут же вспомнилось, как Цуцюй без колебаний за неё заступилась, и злость как-то осела. Убедившись, что в комнате никого больше нет, Гуань Исинь поднялась и подошла к Цуцюй.
Она обхватила девушку и проверила пульс. На запястье у Цуцюй проступал чёрно-фиолетовый синяк — след от пальцев Лэн Цинчэня, который, видимо, с силой сдавил её руку. Лицо девушки было измождённым и бледным. Похоже, жизнь рядом с Лэн Цинчэнем давалась ей нелегко.
Гуань Исинь приложила ладонь к спине Цуцюй и ввела немного внутренней энергии, но та так и не пришла в себя.
Вздохнув, Гуань Исинь подняла Цуцюй и отнесла в комнату, где обычно жили личные слуги Лэн Цинчэня. Аккуратно сняла с неё украшения, разула, укрыла одеялом. Убедившись, что девушка спокойно спит, Гуань Исинь с трудом двинулась в Зал Наказаний — если бы она оставила Цуцюй лежать на полу, та бы простудилась, и тогда ей, Гуань Исинь, пришлось бы получить вдвое больше ударов.
«Система, ты здесь? Дай мне обезболивающее, хоть что-нибудь! Система?»
А ведь ей обещали задание для новичков! Гуань Исинь дрожала от страха: она за всю жизнь ни разу не получала по-настоящему. Если просто терпеть — выдержит ли? А если закричит от боли — авторитет Первого номера Земной Ветви рухнет окончательно. Ведь прежняя хозяйка этого тела могла получить удар мечом и, не моргнув глазом, в ответ убить противника, истекая кровью.
«Могу предоставить вам временную услугу блокировки боли. Стоимость — двадцать очков. Согласны?»
«Согласна, согласна!»
«Баланс очков: 174. Спасибо за покупку.»
Гуань Исинь сейчас очень хотела придушить эту систему.
Люди из Зала Наказаний, выслушав её, поняли: господин Башни просто ищет повод кого-то наказать. Раз уж попала Первый номер Земной Ветви — значит, так тому и быть. Но всё же ударили не в полную силу. И всё равно после двадцати ударов спина Гуань Исинь была в крови, кожа разодрана в клочья. Всё тело ныло, и ночью она могла спать только на животе.
«Идиот! Погоди немного — рано или поздно я тебя прикончу», — шептала она сквозь зубы.
Зато теперь, получив травмы, Гуань Исинь могла спокойно передать все дела Земной Ветви Второму номеру. Даже имея воспоминания прежней хозяйки тела, она боялась сразу браться за управление — лучше сначала понаблюдать и подучиться.
На следующий вечер, когда Гуань Исинь разбирала боевой свиток из комнаты прежней хозяйки, вдруг послышался шум у ворот двора. Она вышла посмотреть и увидела — это была Му Жун Цуцюй.
— Ты ведь больше не из Земной Ветви. Зачем лезешь к госпоже-повелителю? Лучше уж служи как следует самому господину Башни, — сказал стражник у ворот. Он не смел обидеть фаворитку Лэн Цинчэня, но и пускать её к Гуань Исинь боялся: Первый номер Земной Ветви не терпела вмешательства в свои дела.
— Добрый человек, у меня есть для госпожи-повелителя кое-что важное и несколько слов, которые нужно сказать лично. Пусти меня, хоть на минутку! — Цуцюй была и обижена, и отчаянна, но стояла у ворот, не собираясь уходить.
— Госпожа-повелитель вернулась из Зала Наказаний вся израненная, ей нужно отдыхать. Не мешай ей. Отдай мне то, что принесла, и скажи, что хотела — я передам.
Цуцюй, хоть и наивна, поняла: это просто отговорка. Её охватило разочарование. А услышав, что Гуань Исинь сильно пострадала, она почувствовала ещё большую вину. Слёзы сами потекли по щекам, и она тихо всхлипывала.
— Цуцюй, заходи, — раздался голос Гуань Исинь. — Она ведь из Земной Ветви вышла. Если хочет меня видеть — нечего мешать.
Цуцюй, обрадованная тем, что госпожа-повелитель за неё заступилась, тут же перестала плакать и быстрым шагом последовала за ней в комнату. Закрыв дверь, она торжественно протянула большой флакон.
— Госпожа-повелитель, это целебная мазь от господина Башни. Она очень действенная — боль проходит почти сразу, и шрамов не остаётся.
Гуань Исинь взяла флакон и увидела внутри знаменитую чёрную нефритовую мазь — редкое средство, которым пользовались знатные дамы для удаления рубцов. Маленький флакон стоил сотню серебряных лянов. А Цуцюй принесла целую банку! Если перевести в серебро, хватило бы убить человека.
Эта девочка, хоть и глуповата, но добрая. Между ними почти нет дружбы, а она в такую рань пришла, чтобы принести столь ценное лекарство.
Цуцюй ведь не знает, что Лэн Цинчэнь — убийца её семьи. Такая мягкосердечная — в итоге станет жертвой его притворной жалости и даже выйдет за него замуж. Просто кошмар.
— Цуцюй, у меня кожа толстая, такие царапины — ерунда. Да и у меня свои мази есть. Я ценю твою збаву, но это лекарство слишком редкое. Лучше сохрани его для себя, не раздавай направо и налево.
Цуцюй испугалась, что Гуань Исинь отказывается, и снова готова была расплакаться. Гуань Исинь поспешила объяснить:
— Если ты отдашь мне мазь, а господин Башни спросит — что тогда? Боюсь, старые раны не заживут, как тут же новые появятся.
Цуцюй вспомнила переменчивый нрав Лэн Цинчэня и поняла: Гуань Исинь права. Она опустила голову, как испуганный крольчонок.
— Цуцюй, скажи мне честно: как господин Башни с тобой обращается? Я видела синяки на твоих запястьях — он тебя бил?
Цуцюй вздрогнула и тихо ответила:
— Иногда он добр ко мне, но чаще — ужасно жесток. Мне так хочется вернуться в Земную Ветвь, к вам, госпожа-повелитель.
Гуань Исинь почувствовала проблеск надежды. Цуцюй ещё не влюблена в Лэн Цинчэня без памяти, ещё понимает, где добро, а где зло. Её ещё можно спасти. Сама Гуань Исинь не в силах справиться с Лэн Цинчэнем, но Цуцюй — другое дело.
Она наклонилась и тихо спросила прямо в ухо:
— Цуцюй, как ты сама думаешь о господине Башни? Есть ли у тебя к нему чувства?
Цуцюй поняла, что Гуань Исинь боится, как бы их разговор не подслушали, и тоже прильнула к её уху:
— Господин Башни злопамятен и непредсказуем. Я всегда ненавидела таких людей. Но… может, потому что он такой сильный в бою и так красив… Когда я смотрю на него, будто теряю себя. Что бы он ни сказал — я делаю, даже если мне не хочется. Просто не могу сопротивляться.
— Госпожа-повелитель, я ведь пыталась сбежать. Но была слишком неосторожна и попалась ему. Он запер меня, не позволял видеть никого, кроме себя. Мне было так страшно… В конце концов, я пообещала больше не убегать, и только тогда он выпустил меня.
— Госпожа-повелитель, я больше не хочу быть с ним. Иначе скоро стану просто его послушной куклой. Я не хочу такого!
Слёзы снова потекли по её щекам. Гуань Исинь почувствовала, что что-то не так. Согласно предварительному обзору сюжета, Цуцюй действительно пыталась бежать, но после этого Лэн Цинчэнь якобы изменился: сначала извинился, потом заботился о ней, и в итоге она смягчилась и осталась в Семи Зловещих Башнях.
После этого они даже какое-то время были счастливы. Но потом Лэн Цинчэнь застрял на пределе в боевых искусствах, не мог пробиться дальше и решил, что причина — в привязанности к Цуцюй. Он стал считать, что из-за неё потерял хладнокровие убийцы.
Однажды, в приступе отчаяния, он даже замыслил убить Цуцюй, но так и не смог поднять на неё руку. Внутренний конфликт усиливался, и он начал мучить её ещё жесточе, чем раньше.
Если Цуцюй подавала ему чай — то слишком горячий, то слишком холодный, и он заставлял её стоять на коленях до обморока. Если она не улыбалась при встрече — обвинял в надменности и не давал есть. А когда она научилась улыбаться — ругал за лесть и сбрасывал всё со стола, заставляя убирать осколки.
В общем, что бы она ни делала — он находил повод для придирок. Нежная и робкая Цуцюй постепенно сходила с ума от такого давления и в конце концов выбрала единственный путь к свободе — самоубийство.
Значит, её перенесло во времени как раз после того, как Лэн Цинчэнь ударил Цуцюй и обрушил гнев на всех, кто с ней связан, включая Первого номера Земной Ветви. Но ведь после каждого удара Лэн Цинчэнь мучился раскаянием и давал Цуцюй дорогую чёрную нефритовую мазь. Поэтому сегодня она и пришла с ней к Гуань Исинь.
Однако сейчас Цуцюй сказала, что сама умоляла Лэн Цинчэня отпустить её — ни слова о том, как он якобы изменился, стал добр и нежен. Без этого периода доброты Цуцюй до сих пор не влюбилась в него.
«Лунный свет очертил высокую фигуру Лэн Цинчэня. Цуцюй поняла: её отчаянная попытка бежать провалилась. Она дрожала от страха, ноги подкосились, и она упала на холодный пол.
„Он убьёт меня“, — подумала она.
Девушка побледнела, склонив тонкую шею, и с отчаянием закрыла глаза, словно умирающий лебедь — хрупкая и беззащитная.
Но боли не последовало. Вместо этого её охватили тёплые объятия Лэн Цинчэня.
„Цуцюй, я люблю тебя. Не бойся меня“.
Она приоткрыла глаза и заглянула в глаза, глубже звёздного неба. Обычно холодные и безжалостные, теперь они сияли такой нежностью, что страх мгновенно исчез».
После этого Цуцюй окончательно погрузилась в иллюзию любви: „Он любит меня. И я люблю его“.
Гуань Исинь задумалась. Ей нужно превратить Цуцюй в союзницу. Самый быстрый способ — раскрыть ей правду: Лэн Цинчэнь убил её семью. Но для этого нужны доказательства, чтобы Цуцюй поверила без тени сомнения.
В предварительном обзоре сказано лишь, что семью Му Жун уничтожили Семь Зловещих Башен. Лучше всего выяснить, кто заказал это убийство, и намекнуть заказчику, что Лэн Цинчэнь скрывает наследницу рода Му Жун. Пусть они дерутся между собой. Но сначала нужно вывести Цуцюй отсюда. Хороший вариант — через Ян Жофэна укрыться в Удане.
Школа Удан славится честностью и справедливостью, да и отношения с родом Му Жун были неплохие. Как наследница погибшего клана, Цуцюй легко получит там убежище. А когда Лэн Цинчэнь будет устранён и Цуцюй окажется в безопасности, её задание завершится. Выгодно всем.
— Цуцюй, хорошо, что ты настороже. Запомни: даже если вдруг он станет добр к тебе — ни в коем случае не верь! Я найду способ вывести тебя отсюда. Это наш с тобой секрет. Никому не говори — иначе мы обе погибнем!
— Больше не приходи ко мне. Если он заподозрит, будет беда. Сейчас, наверное, он тренируется, но если заметит твоё отсутствие — снова накажет.
Цуцюй, услышав эти слова, немного оживилась и послушно ушла.
http://bllate.org/book/7279/686595
Готово:
