Цзинсинь спокойно взял у матери духовный плод и откусил. Не успел он проглотить кусок, как в ушах снова зазвучал голос:
— Сяо Синь, ты никогда не думал о том, чтобы у тебя был отец?
В отличие от людей, в мире демонов всё подчинялось одному закону — силе. С тех пор как Цзинсинь поступил в академию, его никто не обижал и не изолировал. Всё благодаря чрезвычайно высокому боевому потенциалу.
Чжоу Яньсуй, следовавший за ними на расстоянии, не предпринял никаких мер предосторожности: разговор между Цинь Цинь и Цзинсинем не содержал ничего особенно личного. Однако, услышав их диалог, Яньсуй внезапно почувствовал, будто его обычно стремительно работающий мозг на миг заклинило. Только что полученная информация показалась ему странной.
В мире демонов, если сам не проявишь свою истинную форму, обычный незнакомец никогда не узнает, кем ты являешься на самом деле, хотя может догадаться по поведению. У Яньсуя, конечно, были способы выяснить истинную природу Цзинсиня, но это потребовало бы немалых усилий, а само по себе это было делом не столь важным. Поэтому он решил, что нет смысла настаивать на том, чтобы узнать, в какое именно существо превращается малыш.
После кратковременного замешательства разум Яньсуя быстро вернулся в норму и снова заработал на полных оборотах. Он вспомнил: вчера руководство передало ему подробный отчёт о студентах, но он так и не успел его прочитать. Вернувшись, обязательно заглянет.
— А Синь, мне так хочется увидеть твою истинную форму! — воскликнула Цинь Цинь.
На самом деле их отношения редко напоминали классические «мать и сын».
Цзинсинь посмотрел на маму и, не выдержав её умоляющего взгляда, сдался. Осмотревшись, он убедился, что вокруг никого нет, и активировал простейший защитный массив. Тихо вздохнув, он мгновенно превратился в юного белоснежного волчонка и тут же оказался на руках у матери.
— Как приятно! — Цинь Цинь обожала густую и шелковистую шерсть сына.
Увидев истинную форму Цзинсиня, Чжоу Яньсуй словно получил удар током. Эти голубые глаза были до боли знакомы: в его роду только у него одного были такие глаза. Этот уникальный признак вместе с маленьким белым телом пробудил в нём давно забытые воспоминания.
Более года назад, во время прорыва на новый уровень, его подстроили — кто-то подсыпал яд или применил запретную технику. Пытаясь направить ци для исцеления, он допустил ошибку и получил серьёзные внутренние повреждения.
Он не помнил, как оказался в чужой спальне. Тогда он пытался найти способ вывести из тела последствия ранения, но что-то пошло не так: тело начало гореть, а сознание — мутиться.
Очнувшись, он увидел разгромленную комнату и женщину на постели, покрытую следами борьбы. В тот момент он вдруг почувствовал чуждую, неприятную ауру поблизости и был вынужден срочно скрыться. Позже произошла ещё одна стычка, и лишь своевременное появление старейшин клана спасло его. После этого он потерял сознание.
Только сейчас всё встало на свои места. Взглянув ещё раз на весело болтающую пару — мать и сына, — Яньсуй понял: ему нужно хорошенько всё обдумать. Сейчас всё казалось слишком запутанным.
Авторские комментарии:
Читательница «Sheila» влила питательный раствор +1 (27.05.2017, 16:48:11).
Читательница «Sheng Ge» влила питательный раствор +1 (27.05.2017, 00:40:44).
Спасибо, мои милые! =3=
Что до дополнительной главы на праздник Дуаньу — да, она будет. Всё из-за требований рейтинга… (╯︵╰)
После разговора с сыном Цинь Цинь вернулась в своё временное жильё и увидела у двери Чжоу Яньсуя, курившего сигарету. Он стоял, опустив голову, и она не могла разглядеть его лица.
— Цинцин, у тебя есть сын? — Яньсуй заметил её сразу и, когда она подошла ближе, поднял глаза и спросил.
— Да, — ответила она. Всего за мгновение Цинь Цинь сообразила: для него узнать информацию о ней — не проблема.
Она немного постояла рядом, наблюдая за тем, как он молча продолжает курить, не поднимая головы. Наконец, кивнув ему, она вошла в дом.
Когда она отвернулась, Яньсуй снова поднял взгляд и проводил её спину затуманенным, неуверенным взором.
Вернувшись в комнату, Цинь Цинь опустилась на диван. Она почувствовала, что эмоции Яньсуя были не в порядке. Скоро, очень скоро, их отношения придётся вынести на свет.
Днём Яньсуй снова появился на тренировочном поле. Был разгар лета, и в это время дня стояла невыносимая жара. Даже обладая нечеловеческой выносливостью, большинство не любило находиться под палящим солнцем. Цинь Цинь тоже не была исключением, но Яньсуй, судя по всему, был другим: на его лице не отражалось ни малейшего дискомфорта. Казалось, окружение его вообще не волнует.
— Сейчас каждый из вас продемонстрирует максимальную силу своей истинной формы, ударив по этому тестовому камню, — объявил Яньсуй.
Он поставил такое условие по двум причинам: во-первых, чтобы определить предел возможностей учеников и составить эффективную программу тренировок; во-вторых, чтобы ещё раз увидеть истинную форму того самого малыша и окончательно убедиться в своих догадках.
Как только он закончил, все ученики, кроме людей, превратились в свои истинные облики — ведь максимальная сила проявлялась только в них.
Цинь Цинь, стоявшая рядом, почувствовала его намерение. Её взгляд тоже устремился на группу малышей. Среди них были самые разные существа: тигры, волки и другие звери.
Яньсуй внимательно осматривал каждого, пока его взгляд не остановился на белоснежном волчонке. Значит, днём он не ошибся: то чувство, исходящее от крови, не было обманом.
— Ты первый, — сказал он, указывая на Цзинсиня. Цинь Цинь уже ожидала этого. Малыши сами выстроились в очередь.
Когда на поверхности тестового камня вспыхнуло число, лицо Яньсуя слегка озарила довольная улыбка.
— Следующий.
Хотя теперь он почти уверен в родстве с этим волчонком, сейчас явно не время признаваться в этом. Отведя взгляд от малыша, Яньсуй снова принял бесстрастное выражение и продолжил наблюдать за остальными.
— Твой результат неплох!
Рядом с Цзинсинем появилась белая лисёнок с тремя хвостами. На её мордочке играло откровенно задиристое выражение. Цинь Цинь вспомнила: когда привозила сына в академию, по дороге слышала, как прохожие говорили об этой девочке. Значит, это и есть та самая девятихвостая лиса! Похоже, её талант действительно впечатляет.
Цзинсинь ничего не ответил. Он лишь поднял лапку и мягко потрепал лисёнка по голове.
— Эй-эй-эй! Не смей пачкать меня своими грязными лапами! — возмутилась она, но не отстранилась, а, наоборот, прикрыла глаза от удовольствия.
— Смотри внимательно, — сказала лиса и, важно ступая, подошла к тестовому камню. Лёгким взмахом когтя она коснулась его поверхности. Число, появившееся на камне, было немного меньше, чем у Цзинсиня.
— Неплохо, — одобрил Яньсуй, но в его взгляде мелькнуло нечто странное.
Цинь Цинь снова перевела внимание на девятихвостую лису, и её мысли унеслись далеко. Её сын ещё даже не достиг совершеннолетия… Неужели ей так рано предстоит стать свекровью?
Тестирование заняло совсем немного времени. Яньсуй получил общее представление об учениках. Все они были отобраны в боевое отделение не случайно: ни один результат на камне не опустился ниже четырёхзначного числа.
— Сегодня днём я лично проведу вашу тренировку. Посмотрим, кто из вас сможет выдержать хотя бы десять моих атак, — объявил Яньсуй, на лице которого появилась лёгкая улыбка. Конечно, он не будет использовать всю свою мощь. Иногда детям нужно немного «приземлить», но чаще они нуждаются в поддержке взрослых.
Весь день Цинь Цинь наблюдала, как Яньсуй поочерёдно сражается с малышами. Ни одному из них не удалось выдержать все десять ударов, но нескольким удалось почти достичь девятого — это уже огромный прогресс по сравнению с первыми днями, когда большинство не выдерживало и пяти.
Цинь Цинь пришла сюда не просто наблюдать. Хотя основной причиной её возвращения в академию был Яньсуй, она также хотела быть рядом на случай, если кому-то понадобится помощь после слишком жёсткой тренировки.
Подойдя к измученной группе малышей, она подняла руку, и из ладони хлынула зелёная волна — насыщенная, живая энергия. Она окутала всех учеников, мгновенно восстанавливая их силы.
— Впечатляюще щедро, — произнёс Яньсуй, чьё выражение лица совершенно не соответствовало блаженству на лицах малышей.
— Может, в следующий раз ты будешь помягче, и мне не придётся так расточительно тратить силы? — улыбнулась Цинь Цинь. Хотя сейчас она действительно использовала больше энергии, чем требовалось, это помогало ей оттачивать контроль над деревянной духовной энергией.
— Похоже, в следующий раз я могу ударить ещё сильнее, — ответил Яньсуй, будто не услышав её намёка.
— Цинцин.
— Да? — Она обернулась.
— Давай сегодня вечером поговорим.
Они говорили открыто, не скрываясь от малышей, всё ещё наслаждающихся её целительной энергией.
— Эй! Тебе не кажется, что между двумя наставниками что-то не так? — вдруг прозвучал в голове Цзинсиня голос через передачу мыслей.
Он повернулся и увидел рядом Дзюу, на лице которой играло откровенно любопытное выражение.
Не дожидаясь ответа, Дзюу снова передала мысль:
— Как думаешь, они вступили в брачные отношения?
Цзинсинь, до этого безразличный, внезапно изменился в лице.
— Какие отношения?
Получив ответ, Дзюу обернулась к нему, надув щёки от возмущения:
— Неужели нужно объяснять?! Речь о муже и жене!
Закончив передавать мысль, она погрузилась в собственные фантазии и вскоре покраснела от смущения.
Цзинсинь не заметил перемены в её лице. Всё его внимание было приковано к Яньсую. Если тот почувствовал родственную связь через кровь, то и Цзинсинь ощутил нечто похожее — тёплую, необъяснимую близость к наставнику. Но по сравнению с любовью к матери это чувство казалось ничтожным.
http://bllate.org/book/7271/686076
Готово:
