Информатор на этот раз поумнел:
— Нет, откуда мне знать, не передумаешь ли ты?
Ли Цзинь опустила уголки губ и с лёгким упрёком сказала:
— Да ты совсем глупый! Разве мне есть смысл тебя обманывать? У корпорации «Ли» в столице полно жилых комплексов — любой из них покроет твою сумму. Ради таких денег я стану обманывать?
Вроде бы и правда так, но информатор всё равно боялся, что Ли Цзинь что-нибудь выкинет. Он отправил сначала половину материалов, а лишь после того, как Ли Цзинь перевела деньги, прислал всё остальное.
После этого раздался длинный гудок — телефон перешёл в режим занято. Когда Ли Цзинь попыталась дозвониться снова, номер оказался недоступен.
— Быстро же смылся, — пробормотала она.
Сяо Хаоян тем временем нажал последнюю клавишу и сказал:
— Ничего страшного. Монаху не уйти от храма — я уже вычислил его местоположение. Только что он работал секретарём Лэн Мотина три года, но недавно был уволен, причём Лэн Мотин запретил всем компаниям в городе Хуа принимать его на работу.
— Человек, скорее всего, загнан в угол и ненавидит Лэн Мотина, поэтому и решил тебе всё рассказать.
Сяо Хаоян говорил очень подробно. Ли Цзинь с любопытством спросила:
— Откуда ты столько знаешь? Неужели ты тот самый легендарный… хакер?
— Ага! — Сяо Хаоян с гордостью приподнял брови. — Конечно! Без хвастовства скажу: в Китае мои навыки хакера — первые, а в мире — входят в тройку лучших. Сеть — это моё царство. Хочешь научиться?
Ли Цзинь вдруг вспомнила: в оригинальной истории у Бай Ниншан был детский друг-хакер, который даже взламывал компанию Лэн Мотина.
Талантливый хакер в любой компании — как в родном доме. Наверное, стоит освоить хотя бы немного — вдруг пригодится?
Но сейчас точно не время об этом. Ли Цзинь заправила растрёпанные пряди за ухо, обнажив белоснежную щёку, и так ослепительно улыбнулась, что Сяо Хаоян на мгновение потерял дар речи.
Она постучала по столу, чтобы привлечь его внимание, и сказала:
— Ладно, можно. Но давай отложим на несколько дней! Сейчас нам нужно разобраться с корпорацией «Лэн».
С этими словами Ли Цзинь продолжила изучать материалы, присланные Ли Жуем. Прочитав всё до конца, даже обычно спокойная она сжала кулаки от ярости и захотела убить мерзавца Лэн Мотина.
Оказалось, проблема крылась в детском питании и игрушках корпорации «Лэн». Сейчас эта компания пользовалась большой популярностью в стране: её молочные смеси и игрушки позиционировались как премиум-товары и стоили недёшево.
Однако, несмотря на высокую цену и большую прибыль, Лэн Мотин ради ещё большей выгоды недавно начал использовать дешёвый синтетический белок. В этом белке содержался меламин, длительное употребление которого наносило серьёзный вред детям: вызывало образование камней в почках и повреждение почечной ткани.
Кроме того, в игрушках корпорации «Лэн» тоже экономили: Лэн Мотин приказал закупать дешёвые материалы, от которых при длительном контакте у детей мог развиться лейкоз.
Сяо Хаоян не ожидал, что Лэн Мотин осмелится на такое. Он пришёл в ярость:
— С Лэн Мотином я ещё не закончил!
Он вспомнил, что у его двоюродной сестры дома как раз используют молочную смесь и игрушки от «Лэн». Если бы с ребёнком что-то случилось… Лэн Мотину тогда несдобровать!
Времени не было ни секунды терять. Сяо Хаоян немедленно позвонил сестре, чтобы та срочно заменила смесь и игрушки, а затем вместе с Ли Цзинь отправился в соответствующие органы подавать материалы.
А Бай Ниншан, оставшись в больнице после ухода Лэн Мотина, сразу же позвонила своему детству другу Сюй Сюнину и начала жаловаться.
Скандал вокруг разрыва Ли Цзинь и Лэн Мотина ещё не утих, как вдруг всплыла новая история: будто бы Ли Цзинь избила любовницу.
Об этом сообщил популярный блогер, который с негодованием осудил поступок Ли Цзинь: мол, она так избила Бай Ниншан, что у той опухло лицо и даже выбиты зубы. Как можно так!
Блогер добавил, что, даже если Бай Ниншан и виновата, её проступок — всего лишь в том, что не смогла сдержать чувств и полюбила Лэн Мотина всей душой. Разве за это стоит бить человека? Какая жестокость! Богатые наследницы и правда позволяют себе всё.
К блогу прилагались фотографии Бай Ниншан в больнице. На снимках она, хоть и не была ослепительной красавицей, обладала особой невинной, девичьей привлекательностью.
Но на одной щеке у неё чётко виднелся красный отпечаток ладони, да ещё и припухлость — зрелище было жалкое и вызывало сочувствие.
Хотя Бай Ниншан и была любовницей, после публикации большинство пользователей сети всё же сочли действия Ли Цзинь чрезмерными.
[Вау, богатые наследницы и правда опасны — лучше держаться подальше!]
[Сначала мне было жаль Ли Цзинь, но теперь вижу: у неё просто зверский характер. Неудивительно, что президент Лэн от неё ушёл!]
[Если уж злишься, бей Лэн Мотина! Вот тогда я бы тебя уважал!]
[В прошлый раз ей дали пощёчину, а теперь даже зубы выбили! Это уже перебор!]
Комментарии сыпались один за другим, и многие безжалостно ругали Ли Цзинь.
Зависть к богатым — обычное чувство для людей, едва сводящих концы с концами. Раньше, когда Ли Цзинь, несмотря на богатство, страдала от предательства жениха и подруги, пользователи думали: «Ну, у тебя и деньги есть, но в любви ты полный неудачник — хуже, чем у меня». Поэтому они сочувствовали ей.
Но теперь, когда Ли Цзинь показала себя как заносчивая и жестокая, её образ в глазах публики был окончательно испорчен.
Люди всегда сочувствуют слабым. Раньше слабой была Ли Цзинь — и все были на её стороне. Теперь жалкой выглядела Бай Ниншан — и симпатии тут же переместились к ней.
Как говорится, беда не приходит одна. В тот же момент официальный аккаунт корпорации «Лэн» объявил о полном прекращении финансирования проектов Ли Цзинь.
Никто не ожидал, что разрыв между корпорациями «Лэн» и «Ли» окажется настолько окончательным. Без инвестиций «Лэн» положение корпорации «Ли» становилось критическим.
Акционеры начали паниковать. Поползли слухи, что «Ли» уже отказали в кредитах несколько банков.
Без денег строительные проекты встанут, и будущее корпорации «Ли» выглядело мрачно.
Внешние аналитики уже начали прогнозировать, сколько продержится «Ли». В это же время Ли Байчуань обсуждал ситуацию с дочерью:
— Сяо Цзинь, как нам теперь быть?
Ли Цзинь сидела напротив отца в белом платье с бахромой, подчёркивающем её изящные формы. Глубокий V-образный вырез открывал соблазнительный вид, и любой мужчина, кроме родного отца, наверняка бы растаял.
Но Ли Байчуань, будучи отцом, лишь переживал, не замёрзнет ли дочь, и хотел найти ей что-нибудь, чтобы укрыть плечи.
Ли Цзинь, не подозревая об этом, быстро печатала на ноутбуке и сказала:
— Папа, у нас есть средства от клана Сяо — не волнуйся. Давай подождём, пока ситуация немного «дозреет». Когда акции упадут, мелкие акционеры начнут массово избавляться от них. Мы выкупим эти акции по низкой цене, а потом распространим слух, что у нас снова полно денег. Сначала плохие новости, потом хорошие — акции точно отскочат. Мы ничего не потеряем, зато получим больше контрольного пакета. Всем будет хорошо!
Что до мелких акционеров, которые понесут убытки… Ха! Они держали акции больше десяти лет и получали стабильные дивиденды. В прошлой жизни, как только почувствовали, что «Ли» в беде, первыми продали свои акции Лэн Мотину.
Конечно, у них были с нами отношения, но деньги важнее. Они гнались за выгодой — и я их понимаю.
Но и я гонюсь за выгодой. По их же логике, они должны понять и меня.
В этот момент Ли Цзинь прищурила миндалевидные глаза, превратив их в лунные серпы, и в них блеснул хитрый огонёк. Уголки губ приподнялись, обнажив два острых клычка — она была похожа на умную белую лисицу.
Ли Байчуань гордо рассмеялся:
— Отлично! Недаром ты моя дочь!
Он спрашивал её скорее для проверки, не ожидая столь продуманного плана.
Но Ли Цзинь всё же не имела опыта и немного наивничала. Ли Байчуань, боясь её расстроить, всё же вынужден был сказать:
— Сяо Цзинь, твой замысел хорош, но ты упустила одну важную деталь… У нас нет денег!
Все стартовые средства «Ли» уже вложены в новый проект. Даже если акции упадут, у него просто не будет средств, чтобы их выкупить.
Деньги стали для Ли Байчуаня настоящей головной болью. Но тут Ли Цзинь вспомнила о своих собственных сбережениях.
Она открыла сайт биржи, посмотрела на сплошную красную ленту роста и на точную цифру на экране, щёлкнула пальцами и радостно воскликнула:
— Папа, не переживай! Пару дней назад я вложила свой миллиард в зарубежную компанию «Вэймин». Сейчас её акции выросли в двадцать раз — у нас уже двадцать миллиардов! Хватит?
— Пфхх… кхе-кхе-кхе… кхе-кхе…
Ли Байчуань как раз пил воду и чуть не подавился от её слов.
Ли Цзинь испугалась, вскочила и начала хлопать отца по спине.
Когда он наконец отдышался, она с упрёком сказала:
— Пап, ну как можно подавиться от воды? Ты что, ребёнок?
Если бы это был кто-то другой, она бы уже отругала его. Но раз это её собственный отец — пришлось сдержаться.
— Ты, сорванец! — Ли Байчуань сердито нахмурился. — Это всё из-за твоих слов! А ты ещё и ворчишь на меня?
— Быстро, быстро, дай мне твой ноутбук!
Двадцать миллиардов! Конечно, Ли Байчуань видел и больше, но это первый заработок его дочери! В их кругу ни один ребёнок не добивался такого. Его дочь — настоящая гордость, которой он будет хвастаться всю жизнь!
Когда он увидел акции «Вэймин», всё понял: вчера компания представила новый смартфон с революционными функциями, который стал лидером рынка и сейчас раскупается по всему миру — неудивительно, что акции так взлетели.
Но рост в двадцать раз за несколько дней — слишком рискованно. Лучше зафиксировать прибыль сейчас, пока не начался обвал.
Ли Байчуань энергично потер руки, готовясь к большим делам, но случайно заметил тренды в соцсетях — и увидел, как все ругают его дочь. Он буквально побелел от ярости.
— Чёрт возьми! Как они смеют?! Как смеют оскорблять мою дочь?! Секретарь! Немедленно вызови юридическую команду! Я разорю этих клеветников до нитки! И эту Бай Ниншан — как она посмела снова и снова унижать мою дочь? Неужели думает, что я не существую? Юристы…
Ли Байчуань был так зол, что покраснел и задохнулся от гнева.
Ли Цзинь поспешила успокоить его:
— Папа, не злись. Не стоит тратить нервы на таких глупцов.
— Ты… не злишься? — осторожно спросил он, боясь, что дочь просто подавляет эмоции.
Ли Цзинь спокойно покачала головой:
— А за что злиться? Эти люди мне безразличны. Их слова — как жужжание мух: немного раздражают, но не стоят гнева.
Ли Байчуань указал на фото Бай Ниншан на экране:
— Значит, будешь терпеть, пока эта любовница тебя унижает?
Ли Цзинь уверенно улыбнулась:
— Я ведь ничего из того, что она говорит, не делала. Чего мне бояться? Чем громче она кричит сейчас, тем сильнее пожалеет потом.
Её спокойствие передалось Ли Байчуаню, и он постепенно успокоился, сделав глоток воды:
— Ладно, играй с этими глупцами. Если не справишься — зови папу. Я всегда буду твоей самой надёжной опорой.
— Спасибо, папа!
— Дзинь-нь-нь…
Внезапно зазвонил телефон. Ли Цзинь взглянула на экран — снова неизвестный номер.
Она нажала кнопку ответа. Звонил… Лэн Мотин.
Его голос звучал торжествующе:
— Ли Цзинь, ты же такая гордая! Посмотри-ка на котировки своей компании — сплошной зелёный! Испугалась? Жалеешь? Хочешь плакать?
— Ну как, хочешь умолять меня? Встань на колени и умоляй — и, может, я не стану забирать инвестиции. Тогда твоя семья переживёт этот кризис. Как тебе такое?
Слова Лэн Мотина были невыносимо дерзкими. Если бы он стоял перед Ли Цзинь, она бы избила его до полусмерти.
На руке у неё вздулись вены от напряжения, но она с притворной искренностью сказала:
— Лэн Мотин, ты опять забыл принять лекарства от шизофрении? Советую тебе строго следовать предписаниям врача — лекарства нельзя прерывать.
Лэн Мотин разъярился:
— Ли Цзинь, ты ищешь смерти? В такой момент ещё и грубишь?
— Смерти ищешь ты! Лэн Мотин, неужели я слишком добра к тебе? Ты, мусор без совести, мечтаешь, чтобы я встала на колени? Жди ещё восемнадцать жизней — не дождёшься!
Ли Цзинь не включала громкую связь, поэтому Ли Байчуань не слышал слов Лэн Мотина.
Но теперь он понял, насколько тот оскорбил его дочь. В ярости Ли Байчуань забыл обо всём на свете и начал ругаться:
— Лэн Мотин, ты, сукин сын! Да прокляну я твоих предков на восемнадцать поколений…
http://bllate.org/book/7268/685852
Готово:
