— Нет, это… это… это… почему? — изумилась Чэн Юй.
— Да потому что ты «успокоила страну и народ, спасла простых людей»! Разве не ты вела Великую Цинь к процветанию? — с восхищением воскликнул пёс.
Чэн Юй всё ещё не понимала:
— Но ведь когда я строила империю, я всё это и делала! Каждый раз не хуже, чем сейчас! Почему же только за этот раз мне дали награду?
— Я только что связался с главным офисом. Там сказали: в отделе «Империя Великих Завоеваний» твоя основная задача — быть хорошим императором: обеспечивать народу спокойную жизнь, вести к процветанию… Всё это входит в твои обязанности, поэтому награды не положено. А сейчас всё иначе: ты переведена в отдел женских второстепенных ролей. Твоя задача — выполнить то, что поручила Чу Юй: просто жить вместе с госпожой Юань и помочь ей отомстить. Но ты превзошла ожидания — стала регентшей императрицей и так здорово повела Великую Цинь вперёд! За это и дали награду, — объяснил пёс, скаля зубы с выражением крайнего недоумения на собачьей морде.
Чэн Юй остолбенела, рот раскрылся до ушей, сердце готово было выскочить от восторга:
— Лиюй, тысячу?! Действительно дали тысячу?!
Один осколок души позволял ей прожить ещё один день. Тысяча — это больше трёх лет жизни! Как ей не радоваться? Ведь за обычное задание давали всего чуть больше ста!
— Похоже, подрабатывать — неплохая идея. Может, мне не стоило мешать тебе становиться императором? Если бы в задании Чу Юй можно было устроить переворот или захватить трон, мы бы, наверное, заработали ещё больше! Ах, Юй! В следующий раз, если такое повторится, тебе точно стоит постараться… — размышлял пёс, почёсывая ухо лапой.
— Нет-нет-нет! — запротестовала Чэн Юй. — Подожди… Если я стану императором, то забота о народе, ведение его к процветанию снова станет моей обязанностью! Похоже, главный офис награждает только тогда, когда ты делаешь то, что НЕ входит в твои обязанности!
— Но в главном офисе сказали, что дело в отделе и задании, а не в профессии, — засомневался пёс.
Чэн Юй энергично замотала головой:
— Не рискуй! Лучше перестраховаться. Раз уж мы нашли способ зарабатывать, надо быть предельно осторожными! Я твёрдо решила: императором я больше не стану! Никто меня не переубедит! Что это за профессия такая? Кто её не пробовал? А зарабатывать — вот это да! Пусть кто хочет — правит! Пусть кто хочет — устраивает перевороты! Я — бездушная машина для заработка!
— Ничто не помешает мне строго следовать указаниям главного офиса! Осколки души — это моя жизнь!
— Вообще-то, и моя тоже, — тихо добавил пёс, полностью разделяя её точку зрения.
Ведь, будучи разумным ИИ, он мог перемещаться во времени и пространстве вместе с Чэн Юй только за счёт энергии души — так что это действительно имело значение.
Они сидели лицом к лицу, радуясь так, что глаз не видно было от улыбок, пока главный офис не «пикнул» им, напоминая поскорее сдать задание. Только тогда они опомнились и поспешно заполнили форму, подписали и отправили её обратно. Чэн Юй глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце:
— Лиюй, теперь у нас есть деньги! Открой, пожалуйста, мои навыки!
За долгие годы в отделе «Империя Великих Завоеваний» она не зря сражалась — на ней висели три пассивных навыка: «Феноменальная память», «Императорская харизма» и «Божественная защита».
«Феноменальная память» — всё просто: любой письменный документ, мельком увиденный, навсегда отпечатывался в памяти. Это был рефлекс, выработанный за годы тренировок в роли наследной принцессы.
«Императорская харизма» — при разговоре или действиях автоматически излучала ауру власти, заставляя других невольно доверять и подчиняться.
«Божественная защита» — не защищала от кулаков или пуль, но в мирах, где водились духи, феи или боги… где законы науки не работали… этот навык был чрезвычайно полезен!
Правда, все три пассивных навыка были не особенно сильными. По сравнению с такими, как «Аура Мэри Сью» или «Божественная любовь ко всем», они выглядели скромно. Но навык — он и в Африке навык: лучше иметь, чем не иметь. Теперь, когда у неё хватало осколков души, Чэн Юй не могла дождаться, чтобы активировать их!
— Это ведь твои собственные навыки, но из-за того, что ты не могла платить по десять осколков души за базовое обслуживание каждого задания, главный офис их отключил! Юй, как мы дошли до жизни такой?! — сокрушался пёс, подавая заявку на активацию.
Раньше они жили просто ужасно! Одно воспоминание — и слёзы на глазах.
— А кто тебя послушал и затащил меня в «Империю Великих Завоеваний»? Ты же знал, что императрицы — редкость, заданий почти нет! На кого теперь пенять? — прищурилась Чэн Юй.
Пёс поник:
— На меня… Это я не успел, меня другой ИИ вытеснил в этот захолустный отдел.
— Ладно, прошлое забудем. Самая страшная буря позади. Отдел, где за одну работу можно заработать больше, — это моя мечта! Перевод — лучшее решение в моей жизни… Навыки уже включил? — мягко утешила его Чэн Юй, но тут же снова заторопилась.
— Включил, включил! — кивнул пёс, глядя на интерфейс.
— Отлично! Тогда за работу! Есть ли задания в объявлении отдела женских второстепенных ролей? Быстрее бери!
Пёс открыл панель управления, нажал на «доску объявлений» — и глаза у него разбежались:
— Боже мой! Задания мелькают так быстро, что я даже не успеваю прочитать — их уже забирают!
— Не смотри, что за задание! Хватай лапой! Любое! Главное — успеть первым! Я теперь поняла: задания в этом отделе совсем не сложные. Даже если не получишь бонус, базовое выполнение всё равно приносит прибыль! Не колеблясь — хватай скорее! — сжала кулаки Чэн Юй, дрожа от нетерпения.
— Хорошо, хорошо! — согласился пёс и, не глядя, лапой тыкнул в одно из мелькающих заданий.
— Взяли! — радостно завизжал он.
— Молодец! — похвалила его Чэн Юй, но тут же спросила: — Что за задание?
— Это мир, похожий на твой, эпоха республики. Заказчица — женщина по имени Люй Юйнян, — начал пёс и тут же швырнул Чэн Юй шар воспоминаний. — Сначала изучи её память, а я пока найду пространственную щель. Действуем быстро.
— Поняла! — кивнула Чэн Юй и закрыла глаза, принимая воспоминания.
Как и сказал пёс, это был мир, напоминающий эпоху республики в Китае. Заказчица звалась Люй Юйнян — дочь богатого семейства из Хайчэна, занимавшегося торговлей тканями.
Эпоха республики, как известно, была временем острых противоречий. В сознании народа ещё жила идея великой древней империи, но в то же время западные державы уже вломились в страну с пушками и винтовками. Люди стояли на своей земле, но оказались гражданами трёх государств сразу…
Правительство было парализовано, императорская власть превратилась в насмешку, а военачальники делили страну на уделы, никто не хотел быть первым.
Великая держава впала в состояние «больного человека Азии».
Народ метался в поисках «выхода». Одни верили в науку и призывали к полной модернизации, стремясь стать опорой нации. Другие цеплялись за старые устои и традиции. А третьи пытались копировать запад, но не усвоили самого главного — вместо прогресса брали лишь худшие его проявления, крича при этом о «свободе» и «прогрессе»…
Люй Юйнян не повезло столкнуться именно с представителями последних двух групп!
Её род — бывшие императорские поставщики — почитал императорскую власть и строго следовал древним нормам: «небо, земля, государь, родители, учитель». Её с детства учили «трём послушаниям и четырём добродетелям», заставили обвязать ноги и держали взаперти. В пятнадцать лет её выдали замуж за старшего сына давних друзей семьи — Сюй Линцзэ, выпускника западного университета и известного писателя, прославившегося романтическими произведениями.
В ту эпоху писатели-романтики, особенно из школы «бабочек и мотыльков», проповедовали свободу любви. Сюй Линцзэ, конечно, был не исключением. Спустя пять лет брака, когда у Люй Юйнян уже дважды случались выкидыши, он вдруг объявил, что нашёл «истинную любовь», и потребовал развода, крича о «разрыве феодальных оков» и «духовной свободе». Но Люй Юйнян, воспитанная в духе «трёх послушаний», не могла согласиться на позор развода. Началась буря: Сюй Линцзэ уходил из дома, объявлял голодовку, пытался повеситься, публиковал объявления о разрыве… В конце концов родители не выдержали — ведь он был их единственным сыном!
Люй Юйнян вернули в родительский дом. Свекровь презирала её, родные не принимали. Хотя её и не выгнали, жила она в глубокой депрессии. Жила на доходы от приданого — материально не нуждалась, но мучилась, глядя, как бывший муж и его «истинная любовь» живут в согласии, растят детей и внуков. Весь мир воспевал их пару: «талантливый муж и прекрасная жена», «небесный союз», «идеальная пара». На их золотой свадьбе собрались все знаменитости, газеты писали восторженные статьи…
Сердце Люй Юйнян горело огнём!
Она прожила долгую жизнь — целых восемьдесят два года — и пережила обоих. Но прожила её, словно ядовитый гриб в тёмном углу: даже яд выплеснуть не могла, ведь воспитание и семья не позволяли. Умерла она, веся всего двадцать шесть килограммов — сухая, как щепка.
— Люй Юйнян… от рождения до смерти — сплошное унижение. И родители такие, и свекровь такая… Это же ужасно! — вздохнула Чэн Юй, закончив просмотр воспоминаний.
Хорошая девушка, никому не причинившая вреда, честно жившая по своим убеждениям… и такая судьба? Просто жалко!
— Лиюй, не волнуйся! Как только я вселюсь в неё, сразу разведусь с этим типом и ещё устрою ему перелом! Ни одному не отпущу! Сюй Линцзэ? Ха! Запомнил! Не сделаю из него фейерверк, не заставлю его жалеть, что родился на свет, не заставлю в следующей жизни смотреть в оба перед свадьбой… тогда я не Чэн! — злобно усмехнулась Чэн Юй, потирая кулаки.
Но пёс, сидевший напротив, смотрел на экран с крайне озадаченным видом. Он пару раз перевёл взгляд с Чэн Юй на экран и обратно, потом осторожно, с величайшей неуверенностью произнёс:
— Юй… развестись и покалечить его… кажется, нельзя. Люй Юйнян не хочет развода!
— Что?! — Чэн Юй опешила. — Повтори?
— Люй Юйнян хочет, чтобы её уважали, чтобы у неё было много детей и внуков! — пояснил пёс.
Желания Люй Юйнян сильно отличались от ожиданий Чэн Юй!
— Она… она… не хочет мстить? — растерянно спросила Чэн Юй, чувствуя себя, как побитая собака — и обиженной, и растерянной.
Пёс смутился, прижал уши лапами и неловко сказал:
— Она об этом не просила… Наверное, просто слишком долго жила в унижении. Сюй Линцзэ — знаменитый писатель, контролировал прессу. Его романы так раскрутили историю измены, что она стала «великой любовью», а Люй Юйнян превратили в «пережиток феодализма» — глупую, грубую, необразованную женщину с обвязанными ногами, которую все осмеивали за «отсталость».
— И самое обидное — её собственная семья поддерживала его! Её младший брат был фанатом Сюй Линцзэ и постоянно упрекал её в «непослушании» и «недостатке великодушия». Родители считали развод позором для рода. Даже младшая сестра и племянницы страдали из-за неудачных сватовств. А Сюй Линцзэ с его «истинной любовью» жили долго и счастливо, без малейшего наказания… Шестьдесят лет она слышала, как все вокруг твердят: «Брошенная женщина обречена на одиночество и бедность. Всё это случилось потому, что её развели. Если бы она поступила иначе, осталась бы в доме Сюй, ничего бы не было…» Естественно, это повлияло на неё! Юй, посмотри внимательно: она развелась в двадцать два года и умерла в восемьдесят два. Шестьдесят лет таких разговоров! Удивительно, что она вообще сохранила рассудок и не сошла с ума! — воскликнул пёс, раскинув лапы в недоумении.
Лицо Чэн Юй побледнело. Она встала и начала ходить по комнате, с каждым кругом становясь всё мрачнее. Наконец, с последней надеждой, дрожащим голосом она спросила:
— Лиюй… она… хочет, чтобы они жили в любви и согласии?
Только бы не это! Тогда все пути к заработку отрезаны!
http://bllate.org/book/7257/684565
Готово:
