И в тот же миг он загородил своим высоким телом Чэнь Чжину, которую только что безжалостно довёл до полного смятения.
Девочка с двумя хвостиками отчётливо слышала женский крик. Сначала, застеснявшись, она поспешно убежала, но, поразмыслив, решила, что тут явно что-то не так, и, собравшись с духом, вернулась. Вытянув шею и зажмурившись, она выкрикнула:
— Девушка! Вам помочь? Вызвать полицию?!
Лу Чэнсяо стиснул зубы так, что скрипели коренные. В голосе не осталось и следа той нежности и баловства, с какими он обычно обращался к Чэнь Чжине. Теперь в нём звучала раздражённая ярость:
— Катись отсюда!
Сердце Чэнь Чжину колотилось как сумасшедшее. Она опустила глаза и увидела, в каком они сейчас виде — ей было просто стыдно показаться кому-либо. Не обращая внимания на то, что её голос после его действий прозвучал странно и соблазнительно, она поспешила выдавить:
— Я… я в порядке, спасибо тебе…
На этом девочка с хвостиками поняла, что лучше не мешать этим двоим, и, покраснев до ушей, стремглав умчалась прочь.
Чэнь Чжину немного перевела дух. Лицо Лу Чэнсяо тоже смягчилось. Он снова взглянул на неё с прежней дерзостью:
— Ну ты и послушная.
Щёки Чэнь Чжину уже пылали так, что смотреть на неё было невозможно. Сжав кулачки, она несколько раз со всей силы ударила его в грудь — сердито, но всё же по-детски:
— Отпусти меня!
Лу Чэнсяо приподнял бровь, бросил взгляд на место, куда она ударила, провёл языком по губам:
— Хорошо.
Он ослабил хватку, и девушка соскользнула с него. Как только её пальцы ног коснулись пола, ноги предательски подкосились.
— Ах!
Ноги дрожали так сильно, что она вспомнила его действия минуту назад и разозлилась ещё больше. Несколько раз больно хлопнула его по плечу:
— Гад какой!
Лу Чэнсяо фыркнул:
— Ты сама просила отпустить.
— Я чуть не упала! Твой рост просто чудовищный, мне страшно стало!
Лу Чэнсяо ведь не выпускал её полностью — держал с расчётом. Услышав это, он снова подхватил её и тихо проговорил:
— Разве я допущу, чтобы ты упала?
Чэнь Чжину была вне себя от злости. Она никак не могла понять, зачем он, при всей неловкости их нынешних отношений, продолжает так с ней заигрывать.
Что во мне такого, что снова заставило бы его, господина Лу, приблизиться?
Ведь они находились в общественном месте, и Лу Чэнсяо не собирался устраивать здесь сцену. В конце концов, он аккуратно поставил её на землю и даже заботливо поправил сползший бретель её платья.
Шутка ли — в таком виде её мог видеть только он.
Чэнь Чжину, оказавшись на ногах, поспешно привела в порядок помятую юбку.
Лу Чэнсяо всё ещё стоял, одной рукой опираясь на стену над её головой. Увидев, как она нервничает, снова почувствовал ревность:
— И чего ты так переживаешь? Всего лишь фотосессия для новой коллекции. Зачем так паниковать и изображать благопристойность? Неужели кто-то ждёт тебя?
Руки Чэнь Чжину замерли. Она не подняла глаз, но нарочно колюче ответила:
— Встречаюсь с господином Суном. Он сказал, что будет ждать меня за кулисами. Не хочу, чтобы он увидел меня в таком виде.
— То есть мы с тобой — посмешище? — лицо Лу Чэнсяо потемнело.
А разве это не посмешище? С самого начала она, Чэнь Чжину, была всего лишь жалкой шуткой, над которой никто, кроме неё самой, не смеялся.
— Отойди, мне пора идти, — сказала она, подобрав юбку и обходя его.
Мужчина резко схватил её за руку и, как ребёнок, выпалил:
— Да кто такой этот Сун Цичэнь?!
— Господин Сун добрый человек, относится ко мне хорошо. Именно он подарил мне эту студию, а потом помог установить контакты с брендами. Может, он и не много значит, но разве ты значишь хоть что-то?
Чэнь Чжину вырвала руку.
Лу Чэнсяо вдруг стал спокойнее. Его голос утратил прежнюю надменность и теперь звучал почти умоляюще:
— Любую работу, которую хочешь, я могу тебе устроить. Всё, что даёт Сун Цичэнь, я тоже могу дать. А то, что он не в силах дать, — легко достанется тебе от меня. Зачем тебе полагаться на него?
— Господин Лу слишком высоко обо мне думает. Господин Сун всего лишь дал мне пару проектов, чтобы я заработала немного денег на содержание Дуду. Я ещё не достигла того уровня, чтобы зависеть от него. Но, как вы сказали, я постараюсь.
— Ведь господин Сун молод, талантлив и добр. Поистине достойный муж.
Девушка, не оборачиваясь, ушла, держа юбку в руках.
Лу Чэнсяо почувствовал, как слово «молод» прозвучало особенно тяжело, будто маленький ножик вонзился прямо ему в сердце.
Он был вне себя от ярости. Проследив, как она исчезает за кулисами, мрачный, как грозовая туча, покинул выставочный зал.
Жэнь Хайкуо всё это время ждал его у машины. Увидев, что Лу Чэнсяо выходит, он мигнул фарами, вышел из-за руля и почтительно открыл заднюю дверь.
Мужчина рассеянно расстегнул пуговицу пиджака, мрачно сел в машину и нетерпеливо дёрнул галстук, который до этого идеально лежал на рубашке. В конце концов, он просто сорвал его и швырнул на соседнее сиденье.
Жэнь Хайкуо осторожно глянул в зеркало заднего вида, тут же принял официальную позу, но всё же осмелился тихо напомнить:
— Господин Лу, этот галстук… если не ошибаюсь, его вам купила супруга после получения стипендии…
— Заткнись и веди машину, — оборвал его Лу Чэнсяо. В голове крутились только слова Чэнь Чжину: «Не молод», «старый», «разница в возрасте».
Жэнь Хайкуо завёл двигатель и крепко сжал руль. Наконец, собравшись с духом, спросил:
— Куда едем, господин Лу? Выставка ещё не закончилась, супруга ещё не вышла… Может, подождёте ещё немного?
— Домой, — ответил Лу Чэнсяо, закрывая глаза и массируя переносицу. — Пусть делает, что хочет.
Чёрный «Бентли» мчался под неоновыми огнями — быстро, уверенно, без единого постороннего звука внутри.
Лу Чэнсяо некоторое время молчал, крутанул обручальное кольцо на среднем пальце — раздражение постепенно улеглось. Вдруг он спросил Жэнь Хайкуо:
— Сколько тебе лет? Женат?
Жэнь Хайкуо нахмурился — вопрос явно был не простым. Подумав, осторожно ответил:
— Тридцать один, женат пять лет. Всегда любил девушек.
Лу Чэнсяо хмыкнул:
— Да кто тебя спрашивает, кого ты любишь?
Жэнь Хайкуо промолчал.
— Пять лет — немало, — тихо произнёс Лу Чэнсяо. — Вы часто ссоритесь?
Жэнь Хайкуо обычно был довольно сдержанным, но на этот вопрос в голове сразу зазвенел тревожный звоночек. Он вспомнил, как раньше, когда Чэнь Чжину и Лу Чэнсяо были вместе, ему иногда приходилось быть её водителем. Несколько раз, ожидая её в машине, он брал с переднего сиденья романы, которые она оставляла, и читал, чтобы скоротать время.
К своему удивлению, даже он, взрослый мужчина, находил эти любовные истории трогательными — порой даже слёзы наворачивались.
Особенно запомнился эпизод, где помощник начальника отвечал на подобные вопросы о чувствах. Честно рассказав всё, как есть, тот бедняга вскоре оказался в Африке, где до сих пор копает руду.
Жэнь Хайкуо же был умён и учился на чужих ошибках. Поэтому, услышав вопрос Лу Чэнсяо и вспомнив свою пятилетнюю, по-прежнему крепкую семью, он решил пожертвовать правдой ради безопасности своего босса:
— Наши отношения ужасны. Вы же знаете мои условия — полный провал. Жена меня терпеть не может. Всё говорит: «Если бы ты был хоть наполовину таким, как господин Лу, мы бы давно развелись».
Лу Чэнсяо фыркнул:
— Враньё. Моя жена тоже со мной ссорится.
Хотя так и сказал, но тон его заметно смягчился.
— У вас это просто детские капризы. Через пару дней сами помиритесь. Вы же такой идеальный муж — любой женщине повезёт.
Лу Чэнсяо спросил:
— А как ты её улаживаешь?
Жэнь Хайкуо решительно:
— Улаживать? Да мы каждый день дерёмся! Бьём друг друга до синяков! Посмотрите на меня — снаружи всё цело, а внутри весь в ссадинах! И она не лучше! Оба в проигрыше!
Лу Чэнсяо промолчал.
— Только она ведь и не бьёт тебя по-настоящему, — наконец сказал он. — У тебя всё плохо, надо меняться.
Жэнь Хайкуо поспешно кивнул:
— Да вы и не позволяете ей бить вас! Эти лёгкие шлепки — просто игра! Смотрю на вас и завидую до слёз!
— Развернись, — спокойно сказал Лу Чэнсяо.
— Куда?
— Обратно к выставке. Буду ждать, пока не увижу, как она выйдет.
Жэнь Хайкуо резко нажал на тормоз, развернулся и бросил взгляд в зеркало. На заднем сиденье мужчина, который ещё минуту назад в ярости швырнул галстук, теперь аккуратно поднял его и старательно завязал заново.
Чэнь Чжину, вырвавшись из лап этого мерзавца Лу Чэнсяо, по пути к кулисам зашла в туалет.
Попав в ярко освещённое помещение, она прикрыла глаза рукой — свет резал глаза.
Когда наконец смогла разглядеть своё отражение в зеркале, Чэнь Чжину покраснела от стыда и злости. Хотелось укусить Лу Чэнсяо до крови.
Платье было помято, губы, которые до этого были нежно-розовыми и блестели, теперь пылали от его поцелуев. В уголке рта растеклась помада — беспорядок, от которого веяло интимностью.
Хорошо, что она заглянула сюда заранее. Иначе, появись она в таком виде за кулисами, начались бы сплетни.
У неё мало времени. Она быстро намочила салфетку, отжала лишнюю воду и аккуратно стала стирать помаду с уголка губ.
В этот момент дверь туалета открылась, и вошла девочка.
Этот туалет находился недалеко от основных залов. Во время длительных мероприятий многие гостьи периодически заходили сюда, чтобы подправить макияж и сохранить безупречный вид перед камерами.
Чэнь Чжину сначала не обратила внимания на вошедшую — просто немного отошла в сторону, чтобы освободить место. Но когда закончила с уголком губ и взглянула в зеркало, то увидела рядом девушку с двумя хвостиками.
На выставке было много гостей, в том числе и соблазнительных красавиц, но девочка с такими детскими хвостиками встречалась крайне редко. Чэнь Чжину сразу вспомнила ту самую девушку, которая дважды осторожно выглядывала из-за угла в служебном коридоре и предлагала помощь, когда Лу Чэнсяо приставал к ней.
Сердце Чэнь Чжину подскочило к горлу. Спина напряглась, и она внезапно почувствовала панику. Хотя Лу Чэнсяо тогда плотно загородил её своим телом, она не знала, сколько успела увидеть эта девочка с того ракурса.
Чэнь Чжину поспешно опустила голову, боясь встретиться с ней взглядом в зеркале. В руке она сжимала мокрую салфетку, совершенно не зная, что делать дальше.
Но, похоже, было уже поздно. Чем больше человек пытается спрятаться, тем больше на него обращают внимание.
Как в школе, когда учитель вдруг вызывает к доске — ты прячешь голову в парту, думаешь, что тебя не видно, но вдруг слышишь своё имя.
— Эй! Это же ты! — голос девочки с хвостиками был звонким и явно принадлежал подростку.
Дыхание Чэнь Чжину замерло. Она поняла — её узнали. Пока она лихорадочно думала, как объяснить увиденное, девочка вдруг схватила её за руку, и глаза её радостно заблестели:
— Ты ведь та самая! Та, что была в прямом эфире и попала в горячие новости!
http://bllate.org/book/7243/683224
Готово:
