— А? Да это же форма из первой школы!
Автор говорит: В наше время быть главным героем или героиней — дело непростое. Следующая глава будет сладкой — если нет, бейте меня! Говорю совершенно серьёзно.
Если вы дочитали до этого места и завтра у вас ЕГЭ — значит, вы готовы. Всё получится! Удачи на экзамене! Обязательно возвращайтесь после!
В год моего ЕГЭ я услышала одну фразу: «Самое прекрасное в ЕГЭ — не то, что мечты сбываются, а то, что всё складывается самым неожиданным образом». Путь в будущее — не только через ЕГЭ. Но всё равно желаю вам превзойти самих себя и достойно завершить последний рывок.
Линь Гань ещё раз внимательно пригляделась.
Чёрно-белая расцветка и аккуратно сложенный значок школы, выглядывающий снаружи.
Она с трудом сдерживала свои предположения и сглотнула.
— Так это правда форма из первой школы?
Спрашивая это, Линь Гань подняла глаза на Чжоу Юаньгуаня.
В её взгляде сверкали искорки, и в глазах Чжоу Юаньгуаня мелькнула улыбка.
— Да.
Хотя он ответил тихо, в сердце Линь Гань уже загремело, будто гром прогремел.
Она прикусила губу и глуповато заулыбалась.
— Ты… ты… ты… ты правда переведёшься в первую школу?
Повторяя «ты» снова и снова, Линь Гань всё больше боялась услышать ответ.
Чжоу Юаньгуань слегка сжал губы, перекинул форму через локоть и пристально посмотрел на неё, нарочно понизив голос до лёгкой хрипотцы:
— Слух у тебя в порядке.
— Ты… ты… ты… ты… ты правда?! — вскрикнула Линь Гань, разведя руками огромный круг. — Настолько правда?!
От возбуждения ей не терпелось получить подтверждение, и она крепко схватила его за руку.
Прохожие уже начали оборачиваться на них, но Линь Гань этого не замечала — она смотрела только на него.
Чжоу Юаньгуаню стало немного неловко, и он слегка кашлянул.
— Линь Гань.
— А?
— Отпусти руку.
Его оклик вернул её к реальности. Она проследила за его взглядом и увидела, что всё ещё крепко держит его за предплечье. Щёки мгновенно вспыхнули.
Она… опять позволила себе лишнего с Чжоу.
Раньше казалось, что он такой худощавый, но сейчас на ощупь чувствовалось, что мышцы у него необычайно крепкие.
Смущённо отпустив руку, она вдруг почувствовала сожаление и…
Быстро провела ладонью ещё раз по его руке и тут же спрятала её за спину.
Затем сделала вид, будто ничего не произошло, и уставилась себе под ноги.
…
Чжоу Юаньгуань смотрел на девушку перед ним, опустившую голову.
Её глаза метались из стороны в сторону — явно неспокойная натура.
Губы слегка надулись, и она даже начала напевать весёлую мелодию.
Кончики ушей покраснели, и вся её поза кричала: «Я невиновна!»
Чжоу Юаньгуань фыркнул:
— Сама себя выдаёшь.
Линь Гань медленно подняла голову, но взгляд всё ещё блуждал без цели.
Убедившись, что Чжоу Юаньгуань молчит, она наконец осмелилась взглянуть на него — и их глаза встретились.
Даже несмотря на его спокойное выражение лица, Линь Гань прочитала в нём насмешливое ожидание.
От его пристального взгляда лицо стало ещё горячее.
Она облизнула губы, посмотрела на его чуть сжатые губы и тихо произнесла:
— Чжоу.
Он отозвался коротким «мм».
— Раз ты вернул мне зонт, давай я угощу тебя чем-нибудь?
Произнеся это, она заметила, как он слегка прикусил губу, размышляя.
Линь Гань почувствовала, что не выдержит, и сглотнула.
«Глот» — звук получился громким и неловким.
Чжоу Юаньгуань слегка приподнял уголки губ:
— Не надо.
Отказ задел её лишь на миг, после чего она снова задумалась.
— Тогда в честь твоего перевода?
— …
Чжоу Юаньгуань бросил на неё взгляд:
— Что праздновать-то?
Линь Гань хихикнула и поманила его рукой, чтобы он наклонился ниже.
Увидев её откровенную улыбку, Чжоу Юаньгуань невольно наклонился к ней.
— Потому что теперь ты рядом со мной, — прошептала она сладким, мягким голосом, и её тёплое дыхание коснулось его уха.
От этих слов он на секунду замер.
Линь Гань тут же выпрямилась.
Наклонив голову набок, она смеялась, глаза её превратились в две лунки, и она открыто, без стеснения смотрела на Чжоу Юаньгуаня.
Её взгляд был горячим и искренним.
Сердце Чжоу Юаньгуаня пропустило удар.
Он сжал губы, но под её пристальным взглядом всё же заговорил:
— Причина слабовата.
Линь Гань надула губы и недовольно пробурчала:
— Я же всю свою любовь и карьеру в жертву принесла — и всё равно слабовато?
— …
Тут ей в голову пришла ещё одна мысль, и она таинственно приблизилась:
— Эй, Чжоу, ты ведь видел, как я дралась в тот раз?
Он скользнул по ней взглядом:
— Драка — это повод для гордости?
Линь Гань закрутила прядь волос вокруг пальца и молча покачала головой.
Но тут же быстро подняла глаза:
— Она первой ударила Сюэ Цзяци! Я просто заступилась!
Чжоу Юаньгуань долго смотрел на неё, потом тихо сказал:
— Мм.
Увидев её слегка обиженное лицо и потускневшие глаза, он почувствовал, будто его сердце ударили. С трудом подобрав слова, он произнёс:
— Ты поступила правильно.
Голос его был спокойным, почти утешительным.
Услышав это, Линь Гань снова засияла:
— Ой, Чжоу, ты меня хвалишь!
— …
— Значит, тебе нравлюсь я?
— … Опять чепуху несёшь.
Линь Гань только хихикнула, совершенно не обращая внимания на его отрицание.
Она перестала крутить волосы, выпрямила спину и серьёзно сказала:
— Чжоу, поверь, я хороший человек.
Она выглядела настолько искренне, что Чжоу Юаньгуань не смог сдержать улыбки.
— Мои слова смешные? — спросила она.
Он молча покачал головой.
Рядом как раз оказалась газетная будка с холодильником напитков.
Чжоу Юаньгуань остановился, достал деньги, купил две бутылки воды и одну протянул Линь Гань.
Она очнулась лишь тогда, когда его рука уже была перед ней.
— Ты угощаешь меня водой?
— Да.
— Почему?
— Потому что ты хороший человек.
— …
Чжоу Юаньгуань снова улыбнулся.
Линь Гань открыла бутылку, сделала глоток — прохлада разлилась по всему телу, принося облегчение. Увидев его улыбку, она тоже улыбнулась:
— Чжоу, ты отлично улыбаешься. Чаще бы так.
Он посмотрел на неё — в её голосе не было и тени сомнения.
Вся та тяжесть, что накопилась с утра после встречи с Чэнь Цзи, будто растворилась в её болтовне.
Медленно, незаметно для самого себя, он почувствовал облегчение.
А в этот момент Линь Гань увидела, как он впервые за всё время широко улыбнулся —
зубы обнажились, глаза искрились.
Сердце её заколотилось.
Вот оно — чувство, о котором говорят: «От этой улыбки весь мир стал ярче».
Она не могла оторвать взгляда от его губ, будто околдованная.
В голове снова зазвучали те два мучительных слова:
«Дай мне…»
Она словно потеряла рассудок.
*****
Они шли вместе до автобусной остановки.
Чжоу Юаньгуань проводил Линь Гань до противоположной стороны.
Подъехал автобус.
Линь Гань всё ещё пребывала в эйфории от мыслей: «Чжоу переводится!», «Чжоу угостил меня водой!», «Чжоу так красиво улыбается!» — и лишь очнулась, когда уже сидела в автобусе.
Она помахала ему рукой, но тут же вспомнила кое-что и отправила сообщение в вичат.
Чжоу Юаньгуань услышал звук уведомления.
Открыл:
[Чжоу, лучше не улыбайся так, как сегодня.]
[Это слишком нечестно!]
[Твою улыбку теперь охраняет твоё сердечко. Целую.]
Прочитав это, он не переставал улыбаться.
Прищурившись вслед уезжающему автобусу, он тихо фыркнул:
— Дурочка.
Автор говорит: Завтра у меня важный экзамен, поэтому сделаю перерыв. Увидимся послезавтра в восемь вечера. Простите меня, пожалуйста!
Всем, у кого скоро экзамены, — усердно готовьтесь! Ведь пересдавать — мука…
Хоть завтра и перерыв, но эта глава точно сладкая. Согласны?
В первой школе занятия у одиннадцатиклассников начинались пятнадцатого августа —
на полмесяца раньше, чем у десятиклассников и девятиклассников, которые начинали первого сентября.
Разумеется, чтобы заранее войти в учебный ритм.
Прошло уже две недели с тех пор, как Линь Гань виделась с Чжоу Юаньгуанем.
С тех пор они общались в вичате, но он почти не отвечал.
Поэтому за эти две недели Линь Гань так и не смогла ни разу его вытащить на свидание.
Единственное отличие — накануне первого учебного дня, перед сном, её разбудило уведомление вичата.
Чжоу Юаньгуань: Завтра увидимся.
Линь Гань перечитывала это сообщение снова и снова.
Три слова и одна точка.
Для неё это равнялось выигрышу в сто миллионов.
От волнения она не сомкнула глаз всю ночь и пролежала с открытыми глазами до самого утра.
******
Раньше в десятом классе было четыре профильных математических класса, но в одиннадцатом их объединили в два.
Поэтому рано утром Сюэ Цзяци договорилась встретиться с Линь Гань, чтобы вместе посмотреть списки распределения по классам.
— Здесь, здесь! — крикнула Сюэ Цзяци, уже дожидаясь у ворот школы.
Они встретились и сразу направились к информационному стенду.
— Слушай, а вдруг меня исключат из профильного класса? — переживала Сюэ Цзяци. Её результаты на последнем экзамене были не очень, а распределение почти полностью зависело от этих оценок.
Линь Гань успокаивала:
— Не переживай! Учителя знают твой уровень.
У Сюэ Цзяци не было ярко выраженных сильных или слабых предметов — в целом её результаты находились на среднем уровне.
У стенда толпились ученики.
Кто-то выходил, тяжело вздыхая, кто-то радостно обнимал друзей, а некоторые девочки плакали, выбегая из толпы.
Сюэ Цзяци нетерпеливо протиснулась внутрь.
Линь Гань стояла снаружи, скрестив руки, и наблюдала за тем, как подруга рвётся сквозь толпу. На лице её играла лёгкая улыбка.
Вскоре Сюэ Цзяци вынырнула обратно, сияя:
— Мы в одном классе!
Линь Гань тоже улыбнулась.
Сюэ Цзяци принялась перечислять:
— Первым классом руководит учитель Чжань Ган, вторым — учитель Жэнь Фэн. Мы с тобой в первом.
Линь Гань бросила на неё взгляд:
— И всё?
Сюэ Цзяци обмахивалась ладонью:
— Ну да.
— Точно всё?
Сюэ Цзяци почесала ухо, нахмурилась и неуверенно протянула:
— Кажется… да?
Линь Гань больше не стала с ней разговаривать и сама направилась в толпу.
Как только она подошла, окружающие ученики сами расступились, давая ей дорогу.
Сзади Сюэ Цзяци ворчала:
— Как это так? Я чуть не задохлась, пока пробиралась, а Линь Гань пришла — и все сразу расступились!
…
На стенде висело двадцать листов.
Одиннадцать — для математических классов, девять — для гуманитарных.
Линь Гань сразу же бросила взгляд на первый лист — список класса учителя Чжань Гана. Там не было его имени.
Сердце её упало.
Стиснув губы, она перевела взгляд на второй лист — и в самом низу увидела имя.
http://bllate.org/book/7239/682937
Готово:
