— Ещё хуже, чем ты думаешь.
— А? — Сюэ Цзяци выглядела совершенно ошеломлённой.
Линь Гань рассказала ей про мем «строить социалистический новый Китай», и у Сюэ Цзяци тут же из глаз брызнули слёзы.
— Босс, твой способ ухаживать — чистый яд!
Она смеялась сквозь слёзы.
Линь Гань уже собиралась что-то ответить, как вдруг почувствовала чей-то пристальный взгляд в спину.
Обернувшись, она встретилась глазами с Чжоу Юаньгуанем — его взгляд был холоден и непроницаем.
Их глаза на миг сцепились, но он тут же отвёл взгляд в сторону.
Сюэ Цзяци всё это заметила. Продолжая хихикать, она пробормотала:
— Всё пропало. Похоже, наш одноклассник Чжоу сейчас в ярости.
Линь Гань не испытывала ни малейшей радости. Напротив, ей показалось, что путь к завоеванию этого недосягаемого цветка стал ещё длиннее.
Сюэ Цзяци толкнула её в плечо и встала, собираясь уйти.
— Куда?
— В туалет. Пойдёшь со мной?
Линь Гань махнула рукой, выглядя уныло:
— Не пойду. Ты быстрее возвращайся — скоро начнётся урок.
— Ладно, — отозвалась Сюэ Цзяци.
За минуту до окончания перемены Линь Гань вдруг получила SMS. Пробежав глазами всего одну строку, она в панике выбежала из класса.
— Нынешние ученики даже не просят разрешения! Просто самодурство! — проворчал учитель, глядя вслед исчезающей в дверях Линь Гань.
Правда, эта ученица и так привыкла вести себя свободно, а то, что она вообще пришла на занятия в репетиторский центр, уже казалось преподавателям чудом.
Пусть идёт.
Чжоу Юаньгуань взглянул на пустующее место напротив прохода. Его лицо оставалось бесстрастным.
Мельком он оглянулся назад — парня по имени Цяо Юй тоже не было.
Опустив голову, он машинально начал крутить ручку, и бумага под ней зашуршала всё громче.
Ему было не по себе.
******
Урок шёл уже наполовину, когда учитель вдруг получил звонок. Он помахал рукой, призывая класс к тишине.
— Только что позвонили. Сегодня занятия заканчиваются досрочно. Все быстро собирайтесь и расходитесь по домам.
Кто-то с задних парт крикнул:
— Учитель, опять проверка репетиторских центров от образования?
Учитель на кафедре рассмеялся:
— Тебе-то откуда знать? Ладно, хватит болтать! Быстро собирайте вещи и уходите.
Ученики спокойно начали укладывать учебники в портфели — никто не спешил и не паниковал.
Школа №1 города Юйчжоу славилась высоким процентом поступления в вузы и считалась элитной. Другие ведущие школы города внимательно следили друг за другом.
Репетиторские занятия всегда велись тайно: стоило кому-то узнать — сразу жалоба в вышестоящие инстанции.
Всё это делалось лишь из страха, что конкуренты обгонят.
Это понимали все.
Поэтому ученики не только не волновались, но и едва скрывали радость.
Сзади какой-то ленивый ученик буркнул:
— Какая-то школа снова заявила проверку. Их действия такие вялые — неудивительно, что они нас не догонят. Пришлось мне здесь торчать несколько дней, только и ждал, когда наконец доложат.
Толпа учеников двинулась к выходу.
— Эй, если по дороге домой вас спросят незнакомцы, зачем вы здесь, что будете отвечать?
— Гуляли.
— А если спросят, есть ли поблизости репетиторский центр?
— Нет.
— А если вопрос окажется слишком сложным?
— Не знаю.
Выучив ответы, учитель с облегчением выдохнул и махнул рукой, отпуская всех.
Чжоу Юаньгуань взял портфель и уже собирался уходить, как вдруг заметил раскрытую книгу на столе напротив прохода. Он замер.
Класс постепенно пустел, и теперь в нём царила тишина.
Кондиционер ещё работал, и поток воздуха зашуршал страницами чужой книги.
Чжоу Юаньгуань некоторое время смотрел на этот стол, затем вздохнул про себя и обратился к учителю:
— Учитель, может, вы уйдёте первым? Я закрою дверь.
Учитель подумал и кивнул:
— Хорошо. Вот ключ. Заперев, отдай его господину Чжань Гану.
Чжоу Юаньгуань кивнул — учитель, видимо, знал об их связи.
Когда тот ушёл, Чжоу Юаньгуань сначала выключил кондиционер.
Затем, поколебавшись, подошёл к столу Линь Гань.
На нём лежала всего одна книга, в ящике — портфель. Больше ничего.
«Ясно, что не за учёбой сюда пришла», — подумал он про себя.
Он положил книгу в портфель.
Потом заглянул в стол Сюэ Цзяци — там была та же картина. Засунул её книгу в портфель и взял оба чужих портфеля в руки.
Свою сумку он повесил на плечо, а в каждой руке держал по чужому портфелю. Заперев дверь, он направился к выходу.
Обе девушки ушли в спешке — наверное, по важному делу где-то рядом.
Чжоу Юаньгуань решил подождать их у входа в переулок.
Но едва он дошёл до угла, как услышал разговор проходящих мимо одноклассников:
— Я только что видел, как Линь Гань зашла в соседний переулок, а за ней последовали несколько девчонок. Неужели затевают драку?
— Тс-с! Не болтай лишнего. Это не наше дело.
— Да ладно тебе! Её же здесь нет. К тому же, по словам её одноклассников, она вроде нормальная.
— Нормальная? А разве хорошие ученицы дерутся и курят?
...
Голоса удалялись.
Брови Чжоу Юаньгуаня слегка нахмурились. Он взглянул на портфели, висевшие у него на плече, и свернул в соседний переулок.
Он знал этот переулок.
Он был не прямой — главный переулок ветвился на множество узких и извилистых проходов. Идеальное место для драк.
В глазах Чжоу Юаньгуаня мелькнула насмешка и отвращение.
Изгиб за изгибом...
Добравшись почти до самого конца, он остановился.
Прислонившись к стене, он скрестил руки на груди, поднял глаза к небу и стал прислушиваться к происходящему внутри.
А внутри...
Две группы девушек стояли лицом к лицу.
Рядом с Линь Гань была Сюэ Цзяци, за ними — ещё три-четыре подруги.
Напротив — тоже пять-шесть девчонок во главе с одной ярко выделявшейся.
Девушка посередине была примерно такого же роста, что и Линь Гань, симпатичная, но густой макияж мешал разглядеть её черты. Лишь смутно угадывались оригинальные черты лица.
— Коротконожка, расскажи, что случилось? — проговорила Сюэ Цзяци дрожащим голосом, всё ещё со слезами на глазах.
— Я пошла в туалет, потом решила купить напиток перед возвращением... Вдруг подходит Лю Синьцзин и говорит, что я мешаю ей покупать. Я ответила, что не мешаю. А потом...
Она повернула лицо — на щеке красовался явный след от пощёчины.
Лицо Линь Гань до этого оставалось спокойным, но, увидев след на лице подруги, она стиснула зубы.
— Продолжай.
Сюэ Цзяци взглянула на противников, которые выглядели совершенно безразличными, и продолжила:
— Я хотела уйти, но Лю Синьцзин не пустила, выкинула мой напиток и сказала, что обязательно должна прийти ты.
Лю Синьцзин фыркнула, на лице её играла злая усмешка.
— Стоп, — перебила Линь Гань, подняв руку.
Она медленно окинула взглядом Лю Синьцзин, потом перевела глаза на Сюэ Цзяци.
— Ты хочешь сказать, она тебя ударила, а потом ты попыталась уйти?
Она указала пальцем на Лю Синьцзин.
Сюэ Цзяци растерянно кивнула.
— Я тебе раньше что говорила? А?
— А?
— Ты считаешь, что виновата?
Сюэ Цзяци покачала головой.
— Ты думаешь, что поступила неправильно?
Она снова покачала головой.
— Первой ударила она?
На этот раз Сюэ Цзяци кивнула.
Линь Гань фыркнула и нежно коснулась пальцами щеки подруги.
— Что я тебе тогда сказала?
Она сделала два шага вперёд, и её голос стал лениво-равнодушным.
В переулке воцарилась тишина. Среди множества людей звучал только её голос.
— Если ты уверен, что не виноват, и именно противник начал первым, тогда ты...
Она уставилась прямо в лицо Лю Синьцзин и медленно, чётко произнесла:
— От-ве-ти-ла-ем-уда-ром.
Сказав это, она рассмеялась.
Чжоу Юаньгуань, стоявший снаружи, отметил, что этот смех сильно отличался от того, которым она обращалась к нему.
В нём чувствовалась лёгкая опасность — прозрачная, почти невесомая, словно дымка, окутывающая её слова.
— Чего ждёте? Вперёд! За меня не бойтесь — я всё возьму на себя!
Линь Гань махнула рукой, призывая Сюэ Цзяци вперёд.
Та посмотрела на неё, колеблясь, и не решалась сделать шаг.
Линь Гань презрительно фыркнула:
— Трусишка! Только со мной дерзкая, а как только до дела доходит — сразу хвост поджала.
Как только эти слова прозвучали, выражение лица Линь Гань резко изменилось. В её глазах застыл лёд.
Не теряя ни секунды, она ударила.
— Шлёп!
Никто даже не успел моргнуть — пощёчина Линь Гань уже впечаталась в лицо Лю Синьцзин.
— Это за Сюэ Цзяци.
— Линь Гань, да пошла ты к чёрту! — заорала Лю Синьцзин и бросилась царапать лицо Линь Гань.
Линь Гань нахмурилась, резко схватила её за руку:
— Лю Синьцзин, кажется, я тебе уже говорила: мне очень не нравится, когда матерятся в адрес моей мамы.
С этими словами она резко толкнула Лю Синьцзин в группу её подруг.
Стряхнув пыль с ладоней, Линь Гань даже не оглянулась и направилась к Сюэ Цзяци.
— Да чтоб вы все сдохли! Всем на неё! — закричала Лю Синьцзин, вся покрасневшая от злости.
Началась драка.
Лю Синьцзин попыталась схватить Линь Гань за волосы, но её остановили.
Благодаря ловкости и напору Линь Гань уже через несколько минут полностью контролировала ситуацию.
Во время драки Линь Гань не заметила, как одна из противниц чуть не поцарапала ей лицо.
Увернувшись в последний момент, она разозлилась ещё больше.
— Да как можно бить в лицо?! Чёрт! Я же хочу найти себе парня!
Мысленно она вспомнила лицо Чжоу Юаньгуаня — если бы она получила шрам, он бы точно ещё больше её презирал.
Чжоу Юаньгуань, стоявший у входа в переулок, внешне оставался невозмутимым.
Лишь уголки его губ слегка дрогнули при её последних словах.
Линь Гань подняла руку, готовясь нанести ещё один удар.
Лю Синьцзин зажмурилась.
Линь Гань тихо рассмеялась, опустила ладонь — но не коснулась лица Лю Синьцзин, остановившись в нескольких сантиметрах.
Она отпустила её, и Лю Синьцзин встала, оттолкнув Линь Гань.
Линь Гань не обратила внимания, отряхнула руки и спросила:
— Знаешь, почему я тебя больше не бью?
Лю Синьцзин шевельнула губами, собираясь ответить, но Линь Гань перебила:
— Неужели думаешь, что я щажу тебя из-за Цяо Юя?
Она презрительно хмыкнула:
— Лю Синьцзин, если тебе нравится Цяо Юй — иди и добивайся его. Не надо постоянно лезть ко мне, чтобы заявить о себе. Я его не люблю и не вела за собой.
При мысли о Цяо Юе внутри Линь Гань вспыхнуло раздражение.
Лю Синьцзин, услышав имя Цяо Юя, с презрением посмотрела на неё:
— Если бы ты его не соблазняла, разве он так долго за тобой бегал бы?
Линь Гань не стала отвечать этой глупости.
— Я уже сказала: пощёчина — это месть за Сюэ Цзяци. Ты тронула моего человека, и должна была заранее понимать последствия.
Лю Синьцзин плюнула под ноги, её лицо стало багровым.
Но Линь Гань знала: это не от стыда, а от унижения.
Линь Гань схватила Сюэ Цзяци за руку и уже собиралась уходить, но, подумав, обернулась и сказала:
— Лю Синьцзин, никто не рождается с правом смотреть свысока на других. И уж тем более нельзя использовать силу, чтобы судить или обижать слабых. Поэтому я не дам тебе лишнего удара. Но запомни: если с Сюэ Цзяци ещё раз что-то случится, можешь не надеяться, что я тебя пощажу.
С этими словами она развернулась и уверенно зашагала к выходу из переулка.
За её спиной Лю Синьцзин стиснула зубы, и в её глазах пылал яростный огонь.
Уже у выхода из переулка Линь Гань распрощалась со всеми, кроме Сюэ Цзяци.
— Спасибо, что пришли поддержать меня сегодня.
http://bllate.org/book/7239/682934
Готово:
