Из слов Цзян Юнь явственно следовало: едва минует кризис, она тут же заставит их расстаться.
Чи Янь покачала головой:
— Правда, ничего такого нет.
— Может, я просто поживу у тебя пару дней?
Чи Янь чуть не поперхнулась. Подняв глаза, она краем взгляда заметила, как Цзян И отвёл лицо в сторону, слегка приподняв подбородок. Линия его губ и скулы были одинаково изящны — соблазнительны, но в то же время сдержаны и целомудренны.
Она убрала его руку, лёгкими постукиваниями касавшуюся её колена.
— Не стоит, Цзян Юнь-цзе. У меня дома есть горничная.
Цзян Юнь наконец перевела дух. Взглянув на часы, она предложила:
— Останься пообедать?
— Сегодня не получится. Вы с Цзян-цзуном продолжайте работать.
Чи Янь встала. Подол платья случайно зацепился за мужчину и слегка приподнялся. Она незаметно разгладила складку и взяла телефон, собираясь уходить.
— Цзян-цзун, пожалуйста, пропустите.
Цзян И встал, едва заметно приподняв уголок губ, и бросил на неё короткую усмешку.
Попрощавшись с обоими, Чи Янь поспешила прочь — Цзян И разбудил в ней такой шквал чувств, что бегство было единственным спасением.
Дверь на миг приоткрылась и снова захлопнулась. Только тогда Цзян Юнь с лёгким раздражением стукнула кулаком по столу:
— Сяо И, я, конечно, рада, что ты наконец очнулся, но не смей метить на Сяо Чи.
— Я не позволю своей актрисе прославиться через постель.
Подтекст был ясен: даже не думай об этом.
Цзян И, разумеется, понял её. Он не стал ничего пояснять.
Если Чи Янь хочет играть — он поиграет с ней несколько дней.
Цзян Юнь нахмурилась, потом расслабилась, но спустя несколько секунд снова нахмурилась ещё сильнее.
— Ты говоришь, у Ду Юйжоу нестабильное психическое состояние. Есть прямые доказательства?
Цзян И ответил:
— Ван-цзун видел её медицинское заключение, но раз она молода, красива и послушна, он не придал этому значения.
Цзян Юнь кивнула:
— А насчёт того, что её содержат?
Цзян И усмехнулся. В его глазах промелькнула тьма, густая, как чёрнила:
— Цзе, если я добуду доказательства…
В его взгляде мелькнула лёгкая усмешка, делавшая его ещё более непроницаемым:
— Как думаешь, согласится ли Сяо Чи провести со мной ночь в благодарность?
Цзян Юнь чуть не подумала, что ослышалась.
Личная жизнь Цзян И всегда была образцовой чистоты. Он никогда не держал при себе звёзд, тем более не содержал их. Цзян Юнь внимательно изучила его лицо, пытаясь найти признаки шутки.
— Цзе, я серьёзно.
— Вали отсюда! — Цзян Юнь едва сдержалась, чтобы не дать ему подзатыльник через стол. — Пусть с тобой ночует твой Лу Цзиньшэн. Сяо Чи — нет.
— Сяо Чи только начала строить карьеру. Не порти ей репутацию.
Цзян Юнь листнула свой блокнот для заметок, где обычно записывала расписание. Увидев, что Цзян И замолчал, она решила, что он отказался от этой затеи, и вернулась к теме:
— Быстрее достань мне доказательства, что Ду Юйжоу содержат. Чувствую, она ещё наделает глупостей.
С нормальным человеком ещё можно поговорить.
Но эта уже не в своём уме.
Цзян Юнь закрыла блокнот и подняла глаза на Цзян И.
Она слишком хорошо знала этого брата. Десять минут назад она думала, что это просто каприз, но теперь ей пришлось уточнить:
— Ты серьёзно настроен на Сяо Чи?
Цзян И приподнял уголок глаза и усмехнулся:
— Серьёзно.
— Тогда подожди.
Цзян Юнь сделала паузу:
— Ухаживать — можно. Принуждать — нельзя.
— И лучше начать позже. Сяо Чи пока не так известна. Если сейчас что-то пойдёт не так, её сразу заподозрят, что она продвигается благодаря покровителю.
В ответ воцарилось молчание. Цзян Юнь уже собралась добавить ещё пару слов, как вдруг мужчина негромко произнёс:
— Хм.
Цзян Юнь приподняла бровь, чувствуя облегчение:
— Главное, что ты это понимаешь.
— Сяо И, приложи немного усилий. Сяо Чи — как белый крольчонок, такого легко обмануть.
Цзян И фыркнул.
Белый крольчонок? Ха. Скорее маленькая лисица.
·
В эти дни Чи Янь стала особенно осторожной.
На незнакомые номера она не отвечала — звонки обрывались, едва успев прозвучать.
Раньше, когда ей не хотелось готовить, она заказывала еду. Теперь этого не делала вовсе.
Даже в супермаркет за продуктами ходила только вместе с Цзян И.
Продавщицы там её уже запомнили и теперь каждый раз смотрели на неё с многозначительным, почти заговорщицким выражением лица.
В субботу съёмочная группа закончила работу раньше обычного.
В шесть часов вечера июня солнце ещё сияло ярко.
Температура последние дни стремительно росла, но в сериале как раз была весна, поэтому актёрам приходилось надевать куртки и длинные брюки под палящим солнцем.
Когда съёмки закончились, у Чи Янь на теле выступил обильный пот.
Сун Юй купила ей маленький вентилятор. Чи Янь сидела в гримёрке, дожидаясь, пока ассистентка снимет макияж, и направляла струю воздуха себе на шею.
Сун Юй рядом вздыхала:
— Яньянь, тебе не жарко?
Она уже прижимала к себе пакет со льдом, но всё равно чувствовала, как жар поднимается от ступней и распространяется по всему телу.
Чи Янь кивнула:
— Жарко.
— Режиссёр сегодня угощает всех ужином. Пойдёшь?
Чи Янь уже слышала об этом.
Группа давно не отдыхала вместе, так что коллективный ужин был вполне ожидаем.
К тому же в последнее время в коллективе царила удивительная гармония.
Настоящая гармония — Чи Янь даже запомнила имена всех актёров мужского пола.
Она выключила вентилятор:
— Я не пойду…
Сейчас для неё особый период, и такие мероприятия неуместны.
— Ты сегодня с кем-то договорилась?
— Нет, — покачала головой Чи Янь.
Сегодня — нет.
Зато завтра — да. Ей предстояло снимать рекламу ювелирного бренда «Айлянь».
— Тогда иди, Яньянь… — Сун Юй подтащила стул ближе, уклонившись от двух ассистенток, и шепнула ей на ухо: — Режиссёр заранее всё уточнил. Забронировал кабинку прямо рядом с кабинкой Лу-цзуня.
Режиссёр, рекомендующий актрису инвестору, — дело обычное.
— Похоже, он хочет представить тебя Лу-цзуню. Он тобой доволен, а если ты не пойдёшь, он не сможет тебя рекомендовать. Разве не обидно?
Чи Янь снова покачала головой, не понимая:
— Ты идёшь, потому что хочешь, чтобы тебя рекомендовали?
— Я что, такая поверхностная?
Сун Юй покачала указательным пальцем, прищурившись. На её щеках заиграл румянец, и она, прильнув к плечу Чи Янь, прошептала имя.
Имя второго мужского актёра.
Поскольку Чи Янь постоянно играла с ним сцены, он ей особенно запомнился.
Даже самая медлительная в мире девушка поняла бы: Сун Юй влюблена.
Сун Юй потрясла её за руку:
— Яньянь, пойдём со мной хоть раз! После этого я буду твоей рабыней на всю жизнь!
Чи Янь ответила:
— Тогда сначала замычи как корова.
Сун Юй:
— …Му?
Чи Янь отвернулась и фыркнула, не оставив подруге ни капли достоинства.
Но Сун Юй уговорила её. Чи Янь не смогла отказать.
Перед тем как идти, она написала Цзян Юнь, сообщив о планах.
Цзян Юнь возражать не стала. Попросив номер Сун Юй, она напомнила Чи Янь заботиться о себе и связываться при любых проблемах. После этого они завершили переписку.
Режиссёр забронировал кабинку в клубе Лу Цзиньшэна.
Интерьер клуба был роскошен, полы отполированы до зеркального блеска.
Чи Янь шла по коридору, держась за руку Сун Юй. В трезвом состоянии ей казалось, будто она идёт по зеркалу: достаточно было опустить взгляд, чтобы разглядеть силуэты прохожих.
Сун Юй не сводила глаз с второго актёра. Особенно после того, как они вошли в кабинку и он сел рядом с Чи Янь. Сун Юй готова была вырвать себе глаза и приклеить их к нему.
Чи Янь, сидевшая рядом, чувствовала себя гигантской лампочкой.
За столом быстро воцарилось оживление — все были знакомы.
После нескольких тостов Чи Янь, проявив такт, поменялась местами с слегка подвыпившей Сун Юй.
Сама она выпила чуть больше двух бокалов — в пределах нормы.
Сознание оставалось ясным, но лицо горело.
В кабинке по-прежнему шумели. Чи Янь, извинившись перед Сун Юй, вышла подышать свежим воздухом.
Та, типичная эгоистка, лишь кивнула с улыбкой. Второй актёр проявил больше заботы:
— Будь осторожна.
Чи Янь слегка усмехнулась и вышла, взяв с собой телефон.
Она уже бывала в этом клубе дважды, поэтому знала: на каждом этаже есть открытый балкон.
Только точное расположение забыла.
Либо на востоке, либо на западе.
Она пошла на восток, но там коридор упирался в тупик. Пришлось развернуться и идти в другую сторону. Пройдя несколько десятков метров и свернув за угол, она увидела, что пространство стало просторнее.
Она приоткрыла дверь и выскользнула наружу.
Летний вечерний ветер был душным и тревожным. Он обдувал каждую клеточку кожи, будто принося с собой влагу из фонтана внизу.
Чи Янь оперлась на перила и посмотрела вдаль.
С высоты весь город будто помещался в ладонь — ослепительный, но в то же время холодный и пустынный.
Она простояла минут пятнадцать, пока алкоголь полностью не выветрился. Когда она уже собиралась возвращаться, послышались голоса, приближающиеся сзади.
Она не закрыла дверь на балкон, поэтому звуки были отчётливы.
Двое мужчин.
И оба ей хорошо знакомы.
Чи Янь решила, что стоит поздороваться.
Ведь один из них — её муж.
Место, где она стояла, было плохо освещено. Если не смотреть специально, её невозможно было заметить.
Двое мужчин явно её не видели.
Чи Янь всегда лучше запоминала голоса, чем лица — особенно мужские. Чтобы не обидеть лишних людей, она научилась определять собеседников по тембру.
Как слепой, полагающийся на слух.
Она быстро поняла, что второй — Лу Цзиньшэн.
Он говорил медленно, без особой эмоциональной окраски:
— Ван-цзун прислал фото, сделанные вчера вечером. Посмотри, это она?
Мужчина не ответил, лишь рассеянно спросил:
— Ты что, своих сотрудников не узнаёшь?
Лу Цзиньшэн бросил на него взгляд:
— Значит, точно она.
— Не хочешь взглянуть?
— Неинтересно. Отправь сразу моей сестре.
— Фигура неплохая, Сы-гэ. Точно не посмотришь?
Лу Цзиньшэн уже отправил фото:
— Всё равно твоя жена не здесь. Посмотришь — она не узнает.
Чи Янь:
— …
Она отошла ещё глубже в угол и выглянула лишь на несколько сантиметров.
Цзян И стоял спиной к ней, так что она не видела ни его лица, ни движений.
Лу Цзиньшэн продолжал расспрашивать:
— Чем она тебе насолила?
Сначала он велел не подписывать Ду Юйжоу, потом вдруг изменил решение и устроил вот это.
Лу Цзиньшэн:
— Ты хотел её заполучить, а она отказалась?
И теперь мстишь из-за обиды?
Чи Янь чуть не рассмеялась.
В следующий миг она услышала низкий смех мужчины:
— Я её не знаю.
Лу Цзиньшэн всё понял:
— Обидела мою невестку?
— Хм.
— Что она сделала моей невестке, если ты решил её уничтожить?
Чи Янь притаилась в углу. Вокруг царила тишина, и разговор доносился особенно чётко.
Она даже услышала щелчок зажигалки — Цзян И закурил.
— Чи Янь испугалась того, что та ей прислала.
— Она такая робкая… Я сам её никогда не пугал.
Лу Цзиньшэн цокнул языком.
Чи Янь уже уловила лёгкий запах табака, но ветер тут же развеял его.
Голос мужчины снова прозвучал:
— Она такая хорошая… Никто не имеет права её обижать.
Чи Янь, будучи человеком чувствительным, уже готова была пролить пару слёз от трогательных слов, когда вдруг услышала, как Цзян И, с лёгкой усмешкой в голосе, добавил:
— Только я могу её обижать.
— …
http://bllate.org/book/7227/682001
Готово:
