— Наглец! Тут явно какая-то подлость! — вскочил Ша Цзе, хлопнув ладонью по столу. — Если владельцу картины нравится ответ, значит, можно отвечать как угодно? Да это возмутительно! Эй, сюда!
Он громко позвал своих людей, намереваясь без лишних слов просто отобрать картину.
Однако сколько бы раз ни кричал Ша Цзе, ни один стражник так и не появился. Он почувствовал себя крайне неловко и подумал: «Здесь явно что-то не так».
Лицо Антиквара потемнело:
— Лишуй Юньцзянь — всего лишь аукционный дом. Мы стараемся избегать всего, что может вызвать недовольство уважаемых гостей. Здесь нельзя делать всё, что вздумается. Даже если мы сами согласимся, остальные пятеро могут оказаться против.
Высокомерный Ша Цзе сразу сник. Он понял: так оно и есть. Ведь даже не считая Владыки Воинствующих Кланов или мастеров высшей даосской силы, стоит только разгневаться Нэ Сяо — и ему несдобровать. А уж Город Падших Небес, богатейший во всём мире, настолько глубок и непостижим, что даже сам Шуло закрывает на него глаза.
— Тогда давайте предоставим возможность ответить сначала господину Ша Цзе, — мягко сказал Антиквар, заметив смущение Ша Цзе и желая разрядить обстановку.
— Владельцу картины я дам всё, что он захочет: красавиц, золото, власть — что угодно! — бросил Ша Цзе с надменной уверенностью.
— Вульгарщина! — не выдержала Ли Ци, прежде чем Нэ Сяо успел что-либо сказать.
— Я хотел бы сначала взглянуть на картину, — осторожно произнёс потомок рода Сюаньюань.
— Верно! Картины ещё даже не показали — откуда знать, подлинная она или нет? — закричали другие, выражая недовольство.
— Уважаемые гости, будьте спокойны. Всё, что продаётся в Лишуй Юньцзянь, гарантированно подлинно — наша репутация стоит на этом. Если кому-то не хватает уверенности, можете осмотреть предмет лично, — сказал Антиквар и кивнул. За его спиной медленно раздвинулась завеса, и из-за полупрозрачного голубого занавеса показался уголок «Атласа Ханьхайских государств». Как только картина появилась, члены семьи Ли вскочили с мест, и один из них взмахом руки направил фаншу, чтобы магическим путём перехватить шедевр. Увидев движение мага, У Чуньдаофу тут же выпустил клинки и тоже приготовился к действию. Ша Цзе мог лишь беспомощно таращиться — ведь все его люди куда-то исчезли.
— Прошу всех сохранять спокойствие! — громко произнёс Антиквар. — «Атлас Ханьхайских государств» — вещь необычайной важности. Чтобы предотвратить его утрату, мы уже установили защиту.
Едва он договорил, как заклинание семьи Ли отскочило от занавеса. Оказалось, Антиквар был не тем простаком, за которого себя выдавал.
Ли Ци вскочила на ноги, напряжённо вглядываясь в «Атлас Ханьхайских государств», и вдруг резко обернулась к Кун Фану:
— Ты, жулик! Ты нарочно установил защиту — теперь ничего не разглядеть!
— После аукциона я лично приглашу вас подойти поближе и рассмотреть картину в деталях. Мы же свои люди, не стоит волноваться, — улыбнулся Кун Фан.
Ли Ци сердито сверкнула на него глазами и села обратно, ворча про себя:
— Это моя картина… это моя картина…
Говоря это, она чуть не заплакала, но слёзы так и не потекли.
Кун Фан тревожно следил за Ли Ци, совершенно забыв об аукционе.
Тем временем потомок рода Сюаньюань продолжил:
— Если это подлинник, я готов выкупить его за десять тысяч золотых. Но сначала я должен удостовериться в его подлинности.
Антиквар кивнул и перевёл взгляд на представителей рода Ли.
— Готов обменять на технику бессмертия, — сказал один из них.
Услышав это, Ли Ци похолодела внутри. Она сразу поняла: это пустое обещание. Но слова пробудили в ней воспоминания. Взглянув на «Атлас Ханьхайских государств», она вспомнила одного человека — Хаоханя. Сердце её снова сжалось от боли, и знакомая тоска усилилась.
— Я предлагаю в обмен величайшие боевые искусства и утраченные трактаты! — гордо заявил У Чуньдаофу.
— Я отдам целый город, — произнёс загадочный человек, до этого молчавший.
— Эта картина бесценна. Её можно получить лишь в обмен на всё, что изображено на ней, — торжественно провозгласил Нэ Сяо.
Все присутствующие были потрясены.
— Наглец! Да ты с ума сошёл! — взревел Ша Цзе.
— Ха-ха-ха! Пустые слова! — раздался насмешливый голос.
— Разве это не пустой чек? — добавил кто-то ещё.
Гости загудели, обмениваясь замечаниями.
— Уважаемые, на сегодня аукцион окончен. Все ваши предложения будут переданы владельцу картины. Прошу немного подождать — через несколько дней владелец сам свяжется с каждым из вас. Будьте терпеливы, — объявил Антиквар после заявления Нэ Сяо, и столь грандиозное мероприятие неожиданно завершилось. Некоторые, не сдержав раздражения, начали ругаться, другие же с довольной улыбкой молчали. Сам Нэ Сяо исчез, и вскоре в зале остались лишь Кун Фан и Ли Ци.
— Пойдёмте во двор — там просторнее, картина не поместится в этом помещении.
Они вышли из Лишуй Юньцзянь, прошли по коридору заднего двора и остановились у лунной арки, выложенной из синего стекла. За аркой начиналась тихая аллея, обрамлённая стройными бамбуками. По дорожке из гальки, покрытой мхом, они дошли до каменного здания. Ли Ци ожидала узкое помещение, но едва Кун Фан распахнул дверь, перед ней открылся просторный внутренний двор. Расположенный высоко в горах, он содержал озеро, образовавшееся от многолетних дождей. Вода была глубокого синего цвета, словно морская. Вокруг цвели бескрайние поля цветов, а посреди двора возвышалось древнее баньяновое дерево, возрастом не менее тысячи лет. Его воздушные корни, подобные бороде, касались земли. Ветер шелестел листвой, и, глядя вверх на вершину дерева, казалось, будто оно соединяет небо и землю. Это место напоминало райский сад, и дыша его воздухом, Ли Ци почувствовала, как тяжесть в душе начала рассеиваться.
Кун Фан хлопнул в ладоши, и десятки людей развернули «Атлас Ханьхайских государств». Ли Ци радостно бросилась к картине.
— Это моя картина! Моя! Она ничем не отличается от той, что создал Хаохань! Ты, жулик, даже подделал его подпись! Как ты посмел выставлять мою работу как подлинник?! — возмутилась она, взглянув на полотно.
Кун Фан лишь улыбнулся:
— Знаете ли вы, почему ходят слухи, будто тот, кто получит «Атлас Ханьхайских государств», завладеет Поднебесной?
— Просто глупые домыслы, преувеличенные невеждами, — презрительно фыркнула Ли Ци.
— Подумайте ещё раз, — загадочно улыбнулся Кун Фан, будто намекая на что-то.
Он словно знал обо всём, что касалось «Атласа». Ли Ци задумалась и вспомнила каждое слово Хаоханя:
«На самом деле в „Атласе Ханьхайских государств“ скрыта тайна. Но сейчас мы в подземелье, и условий для её раскрытия нет. Это не просто картина…»
— Какая тайна?
— Расскажу тебе позже. Возможно, однажды ты сама всё поймёшь.
Но Хаохань так и не успел раскрыть ей секрет. Сердце Ли Ци снова сжалось от боли — воспоминания о его смерти были так же мучительны, как и прежде.
Под солнечными лучами «Атлас Ханьхайских государств» засиял ослепительно. Ли Ци подошла ближе и заметила: картина будто оживала. При внимательном взгляде под ярким светом на поверхности полотна начали проявляться едва заметные надписи. Чем ярче было солнце, тем чётче становились символы. Вскоре она увидела, что вся основа карты покрыта плотным слоем мелкого текста. На каждом клочке земли крошечными иероглифами были записаны все сведения о месте — даже в пустых морях появились изображения неведомых морских чудовищ, рядом с которыми стояли подробные примечания.
Хаохань использовал особую краску, чтобы скрыть эти записи, нарисовав поверх обычную карту мира. Такое откровение поразило Ли Ци куда сильнее, чем первое знакомство с «Атласом». Теперь всё становилось ясно: именно поэтому Хаохань создал столь огромное полотно — только оно могло вместить весь этот текст; именно поэтому он хотел подарить картину Шуло — если бы тот тогда оценил шедевр и разгадал скрытую карту, завоевание Поднебесной было бы делом решённым; именно поэтому ходили слухи, будто обладатель «Атласа» получит власть над миром.
Ли Ци невольно почувствовала глубокое восхищение Хаоханем. Его замысел, его забота о Шуло были подобны его имени — безбрежны, как океан.
Вздохнув, она наконец произнесла:
— Это не моя работа. Я никогда не смогла бы создать нечто подобное. Это…
— Это его картина, — раздался за спиной Ли Ци чрезвычайно знакомый голос. Этот голос она слышала двадцать лет в подземелье — больше, чем за всю остальную жизнь. И говоривший, по всему судя, был уже мёртв — Хаохань.
Ли Ци не поверила своим ушам. Она подумала, что это сон. Ошеломлённая, она медленно обернулась. В тени баньяна стоял молодой человек в широких синих одеждах. Его длинные волосы, касавшиеся земли, были такими же густыми и длинными, как у Хаоханя. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, отражались в них, придавая им мерцающий синий оттенок. Ветер развевал пряди, и они напоминали волны моря. Это зрелище навело Ли Ци на одно имя — Ли Вэйлань.
Он просто стоял, но от него исходило благородство и изящество. Ли Ци подошла ближе. Лицо юноши казалось тридцатилетним, но в глубоких глазах читалась древняя мудрость и властность. Взглянув пристальнее, она поняла: перед ней стоял мужчина необычайной красоты — настолько совершенной, что подходило лишь одно слово: «прекрасен». Ли Ци не смела смотреть прямо — рядом со своей внешностью она чувствовала себя ничтожной. Любой, увидев его, был бы поражён до глубины души. Такой мужчина мог быть создан лишь небесами, и любая женщина, встретив его, почувствовала бы стыд и в то же время неодолимое влечение.
— Кто это… божество? Нет, бог! — задохнулась Ли Ци, почти теряя способность дышать. Только спустя некоторое время до неё дошло: это же точное лицо Великого Императора Хаоханя в его молодости!
«Неужели это Хаохань? Тот самый, чей высохший труп внушал страх?» — подумала она, поражённая контрастом. Время действительно не щадит никого.
Юноша мягко улыбнулся — той самой доброй улыбкой Хаоханя — и раскрыл объятия, ожидая, что Ли Ци бросится к нему.
— Вы… Господин Император? — узнав знакомые жесты, Ли Ци вспомнила того самого Хаоханя из подземелья. Слёзы хлынули из глаз.
— Да, дитя моё. Я вернулся.
Ли Ци замерла на мгновение, а затем бросилась к нему и крепко обняла. Ей хотелось рыдать, но из глаз текли лишь слёзы радости.
— Почему в моём сердце такая боль? Почему я не могу плакать?.. Господин Император… Вы всегда были тем, кто мог меня спасти, но Вы никогда не замените мне отца… В конце концов, он всё равно меня покинул…
* * *
Двадцать второй. Туфу Му
В это время Нэ Сяо шёл по древней улице за пределами Лишуй Юньцзянь в сопровождении своих подручных — Дяба и Юйтяо. Его прежние сомнения относительно подлинности «Атласа Ханьхайских государств», продаваемого Кун Фаном, полностью рассеялись на аукционе, что сильно озадачило Дяба и Юйтяо. Несколько дней назад Нэ Сяо лишил их возможности насладиться обществом красавиц, исчезнув неведомо куда. Теперь эти болтуны наконец решились спросить:
— Босс, я больше не выдержу! Раньше ты всё время сомневался, не подделка ли у Кун Фана «Атлас Ханьхайских государств», а теперь сам веришь в подлинность. Что случилось?
— Хотите знать правду? — рассмеялся Нэ Сяо.
— Конечно!
— На самом деле, ничего особенного. Пока вы веселились, я тайком навестил одного человека — знаменитого Туфу Му.
— Туфу?
— То есть грабителя гробниц, — пояснил Нэ Сяо. — Двадцать лет назад в горах Цзиньу, за Дворцом Великого Света, произошёл инцидент: обрушилось подземелье Хаоханя. Шуло, желая скрыть это, поспешно засыпал провал, даже не позаботившись о восстановлении. Это дало прекрасную возможность таким, как Туфу.
— Ха-ха-ха! Похоже, брат Му порядком намучился!
Нэ Сяо усмехнулся, вспомнив события нескольких дней назад…
http://bllate.org/book/7176/677939
Готово:
