Сяо Ма, держа во рту сигарету и покачивая головой, шёл по коридору и чуть не столкнулся с Дин Лином. Он тут же задрал подбородок и выпятил грудь, готовый затеять ссору, но, узнав Дин Лина, сразу расплылся в улыбке:
— Ах, это же браток Сяо Дин! Брат Дин, как же ты усерден — даже ночью пришёл тренироваться?
Дин Лин кивнул и прошёл мимо, не останавливаясь.
Он интуитивно чувствовал, что Сяо Ма — подлый тип, и не желал с ним общаться.
Когда Дин Лин и его команда скрылись из виду, Сяо Ма обернулся, посмотрел на пустой коридор и сплюнул:
— Тьфу! Кто он вообще такой? Всего лишь мелкая звезда. Сегодня в моде, а завтра, глядишь, свалится в какую-нибудь канаву. Актёр — и то ещё заносчивый. Без поддержки изнутри посмотрим, надолго ли тебя хватит...
Бормоча ругательства, он вдруг вспомнил кое-что и быстро набрал сообщение в WeChat известному папарацци Ма Люю:
«Дин Лин сейчас в компании, тренируется. Скоро уйдёт».
Ма Люй ответил, что кто-то предлагает крупную сумму за компромат на Дин Лина, и если всё получится, Сяо Ма получит восемьдесят тысяч.
Для Сяо Ма эти деньги были слишком лёгкими. В каком-то смысле Дин Лин даже стал для него денежным деревом.
Сяо Ма не хотел снимать квартиру и жил в служебном общежитии компании.
Его соседом по комнате был Хань-гэ — ассистент старожила компании Чжу Куня.
Хань-гэ как раз готовил себе на кухне лапшу быстрого приготовления на ужин и, увидев, что Сяо Ма вернулся, отлил ему миску и даже поджарил яичко.
Пока они ели, Сяо Ма ненавязчиво перевёл разговор на Дин Лина:
— Хань-гэ, Дин Лину ведь уже двадцать пять, разве нет? Самый возраст, когда мужчина начинает искать приключений. Почему про него ничего не слышно — не встречается с кем-нибудь?
Хань-гэ неторопливо доедал лапшу:
— Он вообще не лезет в такие дела. Очень чистоплотен в личной жизни. Компании это даже нравится — мы его не трогаем.
Сяо Ма откусил кусочек яичка:
— В этом кругу без покровительства долго не удержишься. Мне кажется, Дин Лин немного глуповат.
Хань-гэ, человек уже немолодой и много повидавший, спокойно ответил:
— Не слышал разве поговорку: «Маленькую звезду делают, большую — рождает судьба, а если сильно лезть наперекор — накличешь беду». Дин Лин такой — это хорошо. Вся компания последние два года на нём держится, даже босс радуется, когда его видит.
Сяо Ма не добился от Хань-гэ никакой полезной информации и, раздражённый, отодвинул миску и ушёл в свою комнату.
Хань-гэ усмехнулся, собрал посуду, вытер стол и, вернувшись в комнату, отправил сообщение Да Чжоу:
«Сяо Ма всё время расспрашивает про личную жизнь брата Сяо Дина. Будьте осторожны».
Да Чжоу ответил эмодзи «спасибо» и переслал сообщение в общий чат с Лян-гэ, Да Ванем и Да Лю.
Лян-гэ сразу ответил:
«Все на чеку. Завтра пойду к боссу».
В компании, кроме их команды и самого владельца, никто не знал, что Дин Лин был женат и у него есть ребёнок.
Раз кто-то активно собирает компромат на Дин Лина, им нужно подготовиться. Нельзя больше полагаться только на его доброе имя и удачу, как в прошлый раз, когда их едва не завалили волной ненависти в сети.
Студия Чжан Цзыцзина заявила, что он «уехал за границу учиться актёрскому мастерству», но Чжан Цзыцин рано или поздно вернётся. Его фанаты, однажды преданные, теперь стали ещё яростнее — они повсюду навязывали его образ «положительного молодого человека», засыпая официальные аккаунты СМИ рекомендациями поддержать Чжан Цзыцзина.
С таким злобным и коварным противником команда Дин Лина не могла позволить себе расслабляться.
В конце декабря Дин Лин завершил съёмки первого выпуска двенадцатого сезона национального шоу в городе Х и сразу вылетел в город Г на новогодний гала-концерт одного из телеканалов.
На концерте он выступил в дуэте с начинающей звездой Хэ Мэй. Их танец был одновременно дерзким и элегантным. Сочетание стройного юноши и прекрасной девушки смотрелось великолепно, а их движения — прикосновения, объятия, повороты — создавали настоящую искру. Особенно впечатляли шаги Дин Лина: чёткие, лёгкие, будто он несёт в себе всю мощь, но делает это непринуждённо. Его харизма и красота буквально переполняли экран, и зрители не переставали аплодировать.
Хэштег «Дин Лин и Хэ Мэй взорвали сцену» мгновенно взлетел на первое место в топе.
После снятия грима Дин Лин переоделся и уже собирался уходить, как вдруг его перехватила Хэ Мэй, всё ещё в сценичном наряде.
— Учитель Дин, можно ваш WeChat?
Дин Лин на мгновение замялся.
Лян-гэ тут же подскочил:
— Давайте я добавлюсь!
Увидев, что Дин Лин поспешил уйти вместе с ассистентом, Хэ Мэй обиженно отвернулась и ушла, не обратив внимания на Лян-гэ. Ей не нужен был WeChat менеджера Дин Лина.
Получить личный WeChat Дин Лина для неё не составляло труда — если он сам не даёт, она просто спросит у кого-нибудь другого.
В ту новогоднюю ночь Сунь Янь была на ночной смене и не успела посмотреть прямую трансляцию.
На следующий день в обед она вернулась домой, включила запись и убедилась, что дуэт действительно оправдал все ожидания — но такой контент точно не для Сиси. Поэтому она не стала упоминать об этом сыну.
Тем не менее, не удержавшись, она загуглила информацию о Хэ Мэй и узнала, что та — дочь знаменитого актёра Хэ Лина и известного агента Чжао Цайин. То есть настоящая «звёздная дочка».
В следующие два дня Сунь Янь не работала, и они всей семьёй — Сиси, бабушка Сиси, мама Дин Лина и Цаньцзе — поехали в горы Ши Жэнь Шань попариться в термальных источниках.
Мама Дин Лина узнала, что Сунь Янь скоро едет в Пекинский транспортный университет на курсы, и тут же загуглила расположение университета. Убедившись, что он недалеко от квартиры Дин Лина, она придумала план:
— Янь Янь, я приготовила баночку домашних солений для Дин Лина. Отвези ему, когда поедешь в Пекин!
Сунь Янь сразу раскусила уловку:
— Тётя, Дин Лин не ест соленья. Да и сейчас он вообще не в Пекине.
Мама Дин Лина не сдавалась:
— У Сиси ведь остались игрушки в квартире Дин Лина! Я дам тебе пароль от двери — съезди, забери!
Сунь Янь улыбнулась и посмотрела на неё:
— Тётя, все игрушки Сиси Дин Лин уже привёз сюда. Не пытайтесь нас с Дин Лином сводить — между нами ничего такого нет.
Мама Дин Лина немного расстроилась, но тут же её внимание привлёк Сиси.
Трёхлетний Сиси, одетый в плавки, учился плавать лягушкой под присмотром бабушки. Его ручки и ножки были белыми, пухлыми, как лотосовые корешки, и он так увлечённо махал руками и ногами, что все вокруг — девушки, женщины, бабушки — собрались посмотреть на милого малыша.
Сунь Янь, увидев, что мама Дин Лина полностью поглощена Сиси, незаметно ускользнула в один из тихих бассейнов и спокойно поплавала полчаса.
9 января днём Сунь Янь приехала в Пекин, нашла куратора, зарегистрировалась, получила учебные материалы и заселилась в гостиницу «Зелёное яблоко» на территории университета.
Остаток дня она не выходила, а сидела в номере, изучая материалы, и добавила профессора Е Синя в WeChat. Когда возникали сложные вопросы, она сразу обсуждала их с преподавателем — день прошёл очень продуктивно.
Голос профессора в WeChat звучал приятно, с лёгким ханчжоуским акцентом, спокойно и терпеливо.
На следующий день, придя заранее в аудиторию и просматривая материалы на телефоне, Сунь Янь услышала шорох у двери. Она подняла глаза и увидела молодого человека с ноутбуком за плечами. Подумав, что он ошибся аудиторией, она быстро сказала:
— Это аудитория для курса «Интеллектуальные системы скоростных поездов».
Тот кивнул и улыбнулся:
— Я Е Синь.
Сунь Янь в этот момент подумала лишь об одном: «Вот как, наверное, чувствуют себя фанатки Дин Лина, когда видят его вживую».
Она быстро встала:
— Профессор Е, здравствуйте! Я Сунь Янь из управления города Чжэньчэн.
Е Синь улыбнулся:
— Я узнал ваш голос.
Он тоже был удивлён: на курсах обычно учились сотрудники, которых собирались повышать в должности, и большинству уже за тридцать. А перед ним стояла совсем юная девушка. Но, вспомнив её голос в переписке, он понял — всё логично.
Е Синь поставил сумку на преподавательский стол и начал доставать ноутбук, телефон и стеклянный стакан.
Сунь Янь, заметив в стакане заваренные цветки хризантемы и ягоды годжи, улыбнулась:
— Профессор Е, вы так молоды, а уже занимаетесь оздоровлением?
Е Синь посмотрел на неё:
— Я уже не молод.
— Я знаю ваш возраст, — мягко улыбнулась Сунь Янь. — Восемь лет назад, когда строилась линия XX, пришлось прокладывать путь через восемьсот километров вечной мерзлоты и безлюдных территорий. Если бы там сломался поезд или линия связи, ремонтники не успели бы прибыть вовремя. Вы с командой два года разрабатывали систему автоматического мониторинга и экстренного управления высокой чувствительности. Благодаря вам линия в том году открылась. Вам тогда было двадцать пять.
Её глаза горели решимостью:
— Я хочу стать таким же человеком, как вы.
Е Синь был тронут её искренностью и серьёзно кивнул:
— Сунь Янь, вперёд!
— Спасибо, профессор Е! Я постараюсь! — ответила она, глядя на своего кумира.
Е Синь был настоящей звездой в своей области. Его биография занимала бы не меньше двух страниц. С детства он был вундеркиндом: в семь лет, увидев поезд, решил посвятить ему жизнь. Многократно переходил в старшие классы, в четырнадцать поступил в университет, потом учился во Франции, вернулся на родину и участвовал во многих национальных проектах, став одним из лидеров в сфере высокоскоростного железнодорожного транспорта.
Тем временем в аудиторию начали заходить остальные слушатели. Сунь Янь села и занялась подготовкой к занятию, перепроверяя список вопросов.
Большинство участников курса были мужчинами, женщин всего трое, и они естественным образом сбились в кучку. Вскоре по обе стороны от Сунь Янь устроились две другие слушательницы.
Это занятие стало для Сунь Янь по-настоящему незабываемым. После выхода на работу она занималась в основном рутинными задачами и общалась с коллегами того же уровня, поэтому давно не испытывала такого интеллектуального возбуждения.
После пары она всё ещё была в приподнятом настроении и обсуждала материал с двумя другими девушками, договорившись с ними пойти вместе в столовую.
Е Синь, собрав вещи и взяв стакан, уже собирался уходить, но невольно снова посмотрел на Сунь Янь. Она оживлённо беседовала с подругами, и её большие глаза сияли. Он лёгкой улыбкой на губах вышел из аудитории.
Похоже, даже учёные, посвятившие себя науке, не теряют способности восхищаться красотой.
Вечером Сунь Янь закончила домашнее задание, просмотрела материал на завтра и, увидев, что уже восемь часов, решила, что Сиси ещё не спит, и запросила видеозвонок у бабушки Сиси.
Мама Сунь и Сиси сидели на диване и играли в «пять в ряд».
Сиси, только что сосредоточенно ставивший фишки, как только увидел маму на экране, тут же забросил игру и прильнул к телефону:
— Мама, мама! Приблизь лицо, Сиси хочет поцеловать маму!
Сунь Янь:
— ...
Она приблизила щёку к экрану и услышала серию «чмок-чмок-чмок», после чего Сиси закричал:
— Мама, я поцеловал щёчку! Теперь поцелую губки!
Сунь Янь отодвинула телефон и строго сказала:
— Сиси, тебе уже три года. Больше нельзя целовать маму в губы. И вообще, никому нельзя позволять целовать тебя в рот — запомнил?
Сиси округлил глаза, надул губки и обиженно замолчал:
— Но вчера папа разрешил мне поцеловать его в губки.
Сунь Янь:
— ...
Мама Сунь поспешила объяснить:
— Ах, это по телефону! Сиси настаивал, чтобы поцеловать папу в губы, и Дин Лин долго уговаривал, но в конце концов поднёс экран к губам и разрешил.
Сунь Янь почувствовала одновременно и грусть, и улыбку. Она предложила Сиси компромисс:
— Сиси, мамину щёчку и лобик ты можешь целовать сколько хочешь. Но обещай маме — никогда никому не позволять целовать тебя в рот и сам не целуй никого в губы. Хорошо?
http://bllate.org/book/7165/677149
Готово:
