Лёгкий, насмешливый взгляд Цзянь Фэнгэ скользнул по двум цветущим девушкам — и сердце его екнуло. Трезвость вернулась на треть. Неужели Цяо Мяоюй привела его прямиком во двор дочерей рода Шэнь? Значит, та самая, кто якобы обидел Цяо Мяоюй, — пятая госпожа Шэнь? Перед ним стояли две девушки — величавые, спокойные. Наверное, это и есть четвёртая и пятая госпожи Шэнь. Оставить у них дурное впечатление — значит поставить под угрозу путь к трону для него и Цзянь Шаохуа. Но тут же в голове Цзянь Фэнгэ мелькнула другая мысль: разве теперь эти девушки смогут выйти замуж за кого-то ещё? Отлично! Пусть остаются в их руках, как глина для лепки. Одна императорская грамота — и Дом Маркиза Чжэньбэй сам приползёт с поклонами. С поддержкой клана Цяо, главы чиновников, и армии рода Шэнь, да ещё с Цзянь Шаохуа — гениальным стратегом, хоть и обречённым на скорую смерть, — трон непременно достанется ему, Цзянь Фэнгэ. А пока что достаточно немного приласкать этих наивных девчонок. Ха! В этом он всегда был мастером.
Цзянь Фэнгэ шагнул вперёд, чтобы подхватить кланяющуюся Шэнь Шуаншун:
— Госпожа Шэнь, прошу, не кланяйтесь! Передо мной вам не нужно соблюдать такие церемонии.
Его жест был настолько вызывающе фамильярен, что все вошедшие вслед за ним мужчины, застывшие в неловком замешательстве, тут же поняли всё без слов.
Шэнь Шиянь не дал Цзянь Фэнгэ коснуться сестры — ловко встав между ними, он подставил руку принцу и, выпрямившись, звонко произнёс детским, но чётким голосом:
— Благодарю вас, четвёртый принц! Ваше милосердие к подданным тронуло меня до слёз. Я готов служить вам всем сердцем!
Лицо Шэнь Шуаншун побледнело, и она тут же отступила за спину госпожи Фэн.
Взгляд Цзянь Фэнгэ на миг задержался на Шэнь Шияне, потом перешёл на Шэнь Шуаншун. В душе он презрительно фыркнул: «Малышка, ты думаешь, сможешь вырваться из рук четвёртого принца? Всякая женщина, на которую я положил глаз, моется до белизны и с трепетом ждёт моего прихода».
Служанки рода Шэнь, получив знак от Шэнь Шиюя, поспешно расставили в саду угощения для этих гостей, которых им хотелось пнуть ногой.
Цяо Мяоюй указала пальцем на Шэнь Сюэ и притворно-нежно воскликнула:
— Четвёртый кузен! Это она приказала своей служанке столкнуть меня и даже выгнать из поместья Таохуа! Она не уважает величие императорского дома!
Тётушка Цяо Мяоюй была всего лишь наложницей-яочжэнь, так что в глазах императорской семьи её род считался ничтожной ветвью внешних родственников. Её поведение было чистым «лисой, прикрывающейся шкурой тигра».
Цзянь Фэнгэ скрестил руки на груди, подперев подбородок ладонью, будто размышляя:
— Госпожа Цяо, насколько мне известно, девицы рода Шэнь воспитаны в строгих правилах, их добродетель, речь, осанка и умения безупречны. Неужели пятая госпожа Шэнь могла вести себя как рыночная торговка? Вы, верно, что-то напутали.
В этот миг он чётко отделил себя от Цяо Мяоюй.
Цяо Мяоюй опешила, и слёзы тут же навернулись на глаза. Она ухватилась за рукав Цзянь Фэнгэ и, качаясь, как ива на ветру, всхлипнула:
— Четвёртый кузен, Амио не осмелилась бы лгать! Многие слышали и видели! Прошу, защитите меня!
Цзянь Фэнгэ рассмеялся:
— Госпожа Цяо, вы говорите, что пятая госпожа Шэнь приказала вас столкнуть, но ведь вы почти не знакомы. Почему бы вдруг пятой госпоже Шэнь отправляться во двор гостей и нападать на вас?
Дунго бросилась на колени перед ним и, рыдая, воскликнула:
— Четвёртый принц, защитите нас! Когда госпожу оскорбляют, слуге не жить! Позвольте мне сказать пару слов в её защиту!
Цзянь Фэнгэ взглянул вниз: у его ног дрожала служанка с лицом, залитым слезами. «Ого, брови — как молодой месяц, глаза — как звёзды! Какая милашка!» — подумал он, и гнев мгновенно испарился.
— Верная служанка! — улыбнулся он. — Говори, я за тебя постою.
Дунго, всхлипывая, повторила всё, что наговорила Цяо Мяоюй. И не просто повторила — передразнила её тон и манеру говорить до мельчайших нюансов. Её лицо, мокрое от слёз, выражало одновременно страх и унижение, но голос звучал дерзко и вызывающе. Зрелище было настолько жутким, будто чья-то мокрая, волосатая лапа залезла под одежду и медленно провела от копчика до затылка.
Цзянь Фэнгэ кашлянул:
— Госпожа Цяо, это правда?
— Врёшь! Мерзкая девчонка! Ты ещё пожалеешь! — в бешенстве крикнула Цяо Мяоюй, не ожидая, что у Шэнь Сюэ окажется такая необычная служанка.
Дунго больше не отвечала, лишь ещё глубже втянула голову в плечи, усиливая впечатление испуга.
Цзянь Фэнгэ холодно усмехнулся:
— Госпожа Цяо, вы думаете, я глупец?
Все слуги и господа рода Шэнь перевели взгляд на Дунго. «Боже милостивый, какие таланты в этом доме! Мы думали, только пятая госпожа Шэнь — мастерица притворства, а оказывается, и её служанка актриса от бога! Лучше держаться от пятой госпожи Шэнь подальше!»
Шэнь Сюэ, стоявшая за спиной госпожи Фэн, ловила шёпот вокруг и едва заметно улыбалась. «Цяо Мяоюй, твоя репутация — дно. Злодеяний натворила столько, что даже твои союзники тебя предают. Глупый император, свиной принц — народная мудрость не врёт. Ты мечтаешь стать наложницей собственного зятя? Пожалуйста, только не трогай меня. Я и замуж-то не хочу, но в доме Шэнь ещё три сестры на выданье, а весь клан зависит от Дома Маркиза Чжэньбэй. Раз ты осмелилась привести мужчин в мой двор, чтобы опорочить моё имя, будь готова к моему ответу. Не отплатить тебе — не по-моему. Ты так рьяно рекламируешь себя как соблазнительницу, разлучницу и разрушительницу судеб? Тогда я уж постараюсь исполнить твои мечты. Небеса тому свидетели: я всегда добра и с радостью помогаю другим обрести счастье».
В её опущенных глазах сгустился туман. «Всё это ерунда. Главное — вернуть боевые навыки!»
Цяо Мяоюй застыла. Слёзы на глазах, рот приоткрыт от изумления. Она была дерзкой, но не глупой. Ясно как день: Цзянь Фэнгэ нарочно заигрывает с родом Шэнь, а она стала жалкой ступенькой под его ногами. Её отец — властитель в императорском дворе, она — звезда среди знатных девиц, но в глазах принца всё это ничто! За всю жизнь она много раз унижалась, но сегодняшнее оскорбление превосходило всё.
Цзянь Фэнгэ, раздражённый её взглядом, резко сказал:
— Госпожа Цяо, вы не в женском дворе. Вероятно, вы сами нарушили приличия и развязали язык, заставив госпожу Шэнь защищаться. Немедленно извинитесь перед ней!
Слёзы катились по щекам Цяо Мяоюй, но она глубоко дышала, сдерживая рыдания. Её униженный, но упрямый вид вызвал сочувствие у многих мужчин: «Цветы созданы для аромата, а красавиц — для ласки!»
Цзянь Фэнгэ сделал шаг в сторону и, устремив взгляд на Шэнь Шуаншун, ослепительно улыбнулся — той самой улыбкой, что сводила с ума тысячи женщин:
— Госпожа Шэнь, уже выбрали лучшую работу? Я абсолютно уверен, что при вашем таланте победа будет безоговорочной и все признают ваше превосходство.
Он обернулся к собравшимся юношам и широко улыбнулся:
— Ну что, друзья, готовьте по сто лянов! Кто проиграет — не отлынивайте от уплаты!
В его глазах победа уже была за ним, как и сама Шэнь Шуаншун. Его уверенная улыбка и доверительный тон должны были внушить всем мысль: между ними уже есть тайный сговор.
Лица гостей озарились пониманием: «Конечно! Четвёртый принц, любимец императора, и старшая дочь знатного рода Шэнь — идеальная пара!»
Госпожа Фэн почувствовала нарастающий гнев. Цзянь Фэнгэ бесцеремонно порочил репутацию Шэнь Шуаншун, приписывая ей свою печать и считая её своей собственностью. Очевидно, он преследует интересы Дома Маркиза Чжэньбэй, а вовсе не влюблён в девушку. Она незаметно преградила путь Цзянь Фэнгэ, направлявшемуся к Шэнь Шуаншун, и с улыбкой, ставшей визитной карточкой рода Шэнь, сказала:
— Четвёртый принц, здравствуйте. Все работы прекрасны, и наша четвёртая сестра не удержалась — оставила надписи под каждой. Лучшую работу только что выбрали и как раз собирались отправить вам. Как раз вовремя вы пришли за ней — ради этих нескольких тысяч лянов совсем забыли о приличиях.
Всего несколькими фразами она превратила грубое вторжение принца с мужчинами в простую спешку за выигрышем, полностью очистив имена четвёртой и пятой госпож Шэнь.
Шэнь Сюэ подняла глаза на Цзянь Фэнгэ и содрогнулась. Ей стало искренне жаль его.
Дома Маркиза Чжэньбэй и Маркиза Дунъань — оба основались на военных заслугах времён первого императора. Старый маркиз Дунъань пал на поле боя, и нынешний маркиз относится к старому маркизу Чжэньбэй как к дяде. Ещё в детстве его наследник Чжэн Бохао был обручён со старшей дочерью Шэнь Юньюнь. Между ними с детства была крепкая привязанность. Когда Чжэн Бохао достиг совершеннолетия, Шэнь Юньюнь уже почти восемнадцати лет — в Чанъани она считалась старой девой.
Накануне свадьбы, на последнем девичьем сборе, у Шэнь Юньюнь украли кошелёк. Позже второй принц Цзянь Фэнсян «случайно» уронил его — внутри оказались два шёлковых платка с любовными стихами её почерком. Слухи разлетелись мгновенно: Шэнь Юньюнь, не выдержав одиночества, тайно встречалась с Цзянь Фэнсяном. Дом Маркиза Дунъань в ярости расторг помолвку.
Госпожа Чжао, облачившись в парадный наряд первой степени, пошла ко двору и просила аудиенции у императрицы-матери. Вернувшись домой, она была в гневе. Цзянь Фэнсян попросил императрицу-мать издать указ о взятии Шэнь Юньюнь в наложницы. Госпожа Чжао отказалась, сославшись на болезнь дочери и подтверждение врачей из Императорской Аптеки. Три месяца дом Шэнь не открывал ворот. Те, кто ждал зрелища, убедились: Шэнь Юньюнь действительно изменила жениху.
Но когда сплетни наскучили, а в императорском дворе усилились призывы провозгласить Цзянь Фэнсяна наследником, главы военных департаментов один за другим подали доклады об офицерах, урезавших солдатские жалованья. Эти офицеры были связаны с разными принцами. Вскоре в «Пьяном бессмертном» поймали разбойника, и при всех выяснилось: Цзянь Фэнсян убил мужа и похитил жену, принуждая её к разврату. Принца заперли под домашний арест, его сторонники переметнулись. Люди заговорили о скором начале борьбы за трон.
Торговля Дома Дунъань вдруг пошла под откос — сколько ни вкладывай, прибыли нет. За месяц им пришлось продать половину лавок, чтобы свести концы с концами.
Чжэн Бохао явился к воротам Дома Маркиза Чжэньбэй с вязанкой прутьев на спине. Дом Шэнь даже щёлочку в воротах не приоткрыл. Но Чжэн Бохао стоял, не обращая внимания на насмешки, пока его искренность не тронула сердца. В итоге он всё же женился на Шэнь Юньюнь. Родители Чжэн Бохао в ужасе увидели в приданом все лавки, которые они продали! Через два года, родив наследника, Шэнь Юньюнь передала прибыльные лавки в общее имущество Дома Дунъань. Родители Чжэн Бохао, полные стыда и благодарности, утвердили её в роли хозяйки дома. Теперь, завидев госпожу Чжао издали, Чжэн Бохао расцветал, как цветок, а при виде Шэнь Кайчуаня старался обойти стороной.
Позже Шэнь Сюэ случайно подслушала разговор Шэнь Кайчуаня и Шэнь Идао и узнала: всё это было делом рук Шэнь Кайчуаня. Терпение, точность, жестокость — и всё скрыто от глаз.
Лавки Дома Чжэн были спасены благодаря тайным усилиям кланов Шэнь и Чжао, а Шэнь Кайчуань действовал из тени, направляя события. Если бы Чжэн Бохао и Шэнь Юньюнь не любили друг друга по-настоящему, Дом Дунъань, возможно, уже не существовал бы.
Шэнь Сюэ прищурилась, глядя на Цзянь Фэнгэ. Этот четвёртый принц, якобы пользующийся милостью императора, воображает себя всеобщим любимцем, не подозревая, что уже навсегда рассорился с Домом Маркиза Чжэньбэй. Она усмехнулась: месть Шэнь Кайчуаня — не для слабых духом. Цзянь Фэнгэ, упав с небес в грязь, наверняка посмотрится в зеркало и задумается: без золотой мантии принца его оболочка выглядит довольно жалко. Улыбка её стала ещё шире. «Ох, какой ты пошляк! Не надо думать о плохом… Очень нехорошо».
Шэнь Сюэ нахмурилась: кто-то, помимо Цзянь Фэнгэ, уставился на неё. «Ах, так я не так уж плоха? Нет, я и не была плохой!» — подумала она и вдруг встретилась взглядом с тем, чьи глаза не отрывались от неё.
http://bllate.org/book/7105/670369
Готово:
