Такие свиньи обычно отличаются превосходной плодовитостью: у них хорошие материнские качества и большой приплод.
Внешний тройной гибрид — это помесь трёх зарубежных мясных пород.
Хозяин свинофермы, узнав, что она новичок, посоветовал:
— Если хочешь продавать поросят и заниматься разведением, заводи внутренний тройной гибрид. А если цель — откормить свиней на убой и получить высокую прибыль, бери внешний тройной гибрид.
Цинь Ушван заинтересовалась:
— А как же местные свиньи?
Хозяин на миг опешил, а потом громко рассмеялся:
— Если у тебя есть враг, посоветуй ему разводить местных свиней — деньги точно вылетят в трубу. Их вывели не просто так.
Цинь Ушван с ним согласилась. Местные свиньи исчезли не из-за чрезмерной охоты, как дикие животные, а потому что сами проиграли в конкурентной борьбе. Подумав, она решила завести внешний тройной гибрид — так она быстрее превратит серебряные доллары в юани.
— Пятнадцать килограммов за 440 юаней? Да это же безумно дорого! — прошептала она про себя.
Пятьсот голов обойдутся в двести двадцать тысяч — сумма внушительная.
Хозяин покачал головой:
— Поросята весом в 15 килограммов выгоднее, чем семикилограммовые. Разница в весе — 8 килограммов, а переплата всего 90 юаней. И в эти 90 уже включена стоимость вакцин.
Цинь Ушван, никогда не занимавшаяся свиноводством, этого не знала. Она думала, что все вакцины бесплатные, и прямо так и спросила.
Хозяин не стал смеяться над ней, а терпеливо объяснил:
— От чумы, ящура и синдрома репродуктивно-респираторного заболевания свиней прививки бесплатные. Остальные — платные: от микоплазменной пневмонии, отёков, паратифа, стрептококковой инфекции. Поросятам весом 15 килограммов обычно около 70 дней, и к этому возрасту мы на крупной ферме уже делаем почти все прививки. При покупке я дам тебе паспорт вакцинации — на каждую свинью отдельно.
Цинь Ушван, полный новичок в этом деле, спросила дальше:
— А какие прививки мне ещё нужно будет делать?
Хозяин кивнул:
— В октябре сделай прививку от эпидемической диареи и трансмиссивного гастроэнтерита свиней — либо инактивированную, либо живую вакцину. И всё — до самого убоя.
Цинь Ушван нахмурилась:
— А после всех прививок свиньи всё равно могут заболеть?
— Вакцины формируют иммунитет и защищают примерно на восемьдесят процентов, но стопроцентной гарантии не дают. На лекарства в среднем уходит по двадцать–тридцать юаней на голову. Если будете соблюдать чистоту и регулярно убирать, расходы будут ещё ниже.
— Через сколько их можно отправлять на убой?
Хозяин задумался:
— Внешний тройной гибрид достигает веса 110–115 килограммов и идёт на убой. При правильном кормлении на это уходит шесть–семь месяцев. После 110 килограммов прирост замедляется, и дальше держать свиней невыгодно. Поэтому советую забивать при достижении 110 килограммов.
Цинь Ушван прикинула: сейчас поросятам 70 дней, значит, ей нужно будет докармливать их ещё четыре–пять месяцев. В Республике сейчас март, значит, в июле–августе она сможет продать первую партию. А потом снова приехать за новыми поросятами — получится два оборота в год. Очень выгодно!
Поторговавшись, она заказала у него 100 голов: 80 хряков и 20 маток. Средняя цена — 420 юаней за голову. Итого — 42 000 юаней. Договорились, что завтра привезут прямо к ней.
Затем она отправилась на ферму и купила десять телят породы лимузин. Это мясная порода, не подходящая для работы, но с высокими показателями мясной продуктивности: хорошее качество туши, нежное и вкусное мясо, мало жира, много постного мяса. После отъёма телята быстро растут: в 10 месяцев достигают 408 килограммов, а в год — около 480 килограммов.
Взрослых лимузинов закупают по 20 юаней за цзинь. Взрослая особь может весить до 1500 килограммов. Даже при минимальном уходе набрать 750 килограммов вполне реально. Выходит, одна голова принесёт минимум 30 000 юаней. Очень выгодно.
При покупке телят матки стоят дороже бычков, но при продаже бычки дороже маток — ведь матки нужны для разведения.
Однако хозяин посоветовал ей в первый раз брать только бычков: маток лучше заводить, когда уже есть опыт. Новичкам не стоит браться за разведение.
Поэтому она купила только бычков: пять трёхмесячных по 2500 юаней и пять пятимесячных по 4500 юаней. Все — чистопородные.
Также она приобрела 40 козлят — горных коз, за которыми легко ухаживать. По 500 юаней за голову.
Всё вместе обошлось в 277 505 юаней.
Она не осмеливалась вкладывать больше — боялась вспышки чумы. Хозяин объяснил, что свиней обычно держат всего шесть–семь месяцев, потому что иммунитет от вакцины действует полгода, а потом постепенно ослабевает. Даже новички знают: если вспыхнет чума, весь годовой труд пойдёт насмарку.
Оформив заказ, Цинь Ушван через хозяина свинофермы связалась с фермером, который выращивал кукурузу. Раньше она покупала у господина Хао по 1,2 юаня за цзинь, а у этого фермера — всего по 1 юаню. Правда, он не продавал мелким оптом — минимум по несколько сотен тысяч цзиней за раз.
Цинь Ушвану для свиней больше всего нужна была кукуруза. Она купила 200 000 цзиней и сэкономила 50 000 юаней.
Кроме кукурузы она закупила отруби, рисовые отходы, соль, соевый шрот и рыбную муку. Только на это ушло 370 000 юаней.
После покупок она села в свой микроавтобус и поехала на свиноферму. Там для неё оставили комнату отдыха.
С обеих сторон — горы, вокруг — непроглядная тьма. Только в её комнате горел свет. Тишина была настолько глубокой, что навевала одиночество и тоску. Взглянув в окно, она увидела, как чёрная ночь, словно огромная ладонь, тянулась, чтобы затащить её в бездну.
Цинь Ушван дрожащими руками задёрнула шторы и спряталась под одеялом. Всю ночь она не сомкнула глаз.
На следующее утро она съела немного хлеба и дождалась, когда привезут поросят, телят и козлят.
Не дожидаясь ни минуты, она попросила Янь-вана перенести её и весь скот в Республику.
Янь-ван выполнил просьбу и даже любезно разместил животных по соответствующим загонам.
Там как раз была ночь, так что никто не заметил их внезапного появления. Но ей снова пришлось провести ночь в полной темноте в одиночестве.
Она заперлась в своей комнате и читала книги до самого утра.
Её разбудили крики деревенских жителей. Они обнаружили новеньких поросят, телят и козлят и теперь спорили, кому какой участок достанется.
Староста, заложив руки за спину и нахмурившись, распределял зоны ответственности.
Цинь Ушван вышла из комнаты с тёмными кругами под глазами.
Староста, увидев её, ничуть не удивился, а даже пожалел:
— Хозяин, вам следовало нас разбудить! Как вы сами всё это привезли? От пристани ведь далеко!
Он, очевидно, решил, что она всю ночь возилась с животными.
Ну, в общем, это не совсем неправда. Но Цинь Ушван, не выспавшись два дня подряд, чувствовала себя совершенно разбитой. Она попросила старосту прислать повозку, чтобы отвезли её обратно.
Староста согласился без возражений:
— Не волнуйтесь, всё будет в порядке. Я лично прослежу, чтобы за свиньями ухаживали как следует.
Цинь Ушван кивнула.
Она села в ослиную повозку, запряжённую сыном старосты. Дорога была ухабистой, а она ничего не ела — чуть не вырвало от вчерашнего хлеба.
Вернувшись на улицу Феникс, она встретила Су Цзиньсюй. Та удивилась:
— Ты когда ушла? Я даже не заметила!
Цинь Ушван покачала головой:
— Ночью пришёл пароход, пришлось ехать. Ничего страшного, не переживай.
Су Цзиньсюй хотела что-то сказать, но, увидев, какая она измождённая, велела ей немедленно идти отдыхать.
Цинь Ушван проспала до самого вечера и проснулась лишь от сильного голода.
Она пошла в китайский ресторан, плотно поела и вернулась домой.
Су Цзиньсюй, увидев, что она уже в порядке, вздохнула:
— Ты слишком усердствуешь. Пароход ведь не уплывёт за одну ночь! Зачем было ехать ночью? Что, если ты совсем заболеешь?
Цинь Ушван отмахнулась:
— Со мной всё в порядке.
И тут же перевела тему:
— Как твои занятия иероглифами?
— Почти выучила. Лежу целыми днями, так что быстро запоминаю.
— А нога?
— Уже почти не болит. Правда, ходить ещё не пробовала, так что не знаю, как заживает.
Су Цзиньсюй пошевелила пальцами ноги. После операции она не могла есть от боли, а теперь уже могла хоть немного двигаться. Она улыбнулась:
— Скоро я смогу встать на ноги.
Цинь Ушван обрадовалась за неё, но вдруг спросила:
— Только тогда тебе придётся новые туфли шить, да?
Су Цзиньсюй кивнула:
— Конечно. Я уже сшила себе пару тапочек.
Она смущённо добавила:
— И тебе тоже сшила две пары, но боялась, что не понравятся.
Цинь Ушван удивилась:
— Правда? Дай примерить! Я обожаю тапочки ручной работы. В детстве мама часто шила мне такие. Особенно запомнились красные тапочки с открытыми пальцами — все в классе мне завидовали!
Су Цзиньсюй удивилась:
— Тебе разрешали ходить в такой обуви в школу? Никто не говорил ничего?
Цинь Ушван спохватилась — проговорилась. Быстро исправилась:
— Кто посмеет мне что-то сказать?
Су Цзиньсюй вспомнила, что она дочь генерала, и всё поняла: за такой семьёй все гоняются, а не осуждают.
Цинь Ушван, боясь выдать себя ещё больше, поспешила сменить тему:
— Где ты их спрятала? Хочу сразу примерить!
Су Цзиньсюй улыбнулась — такая нетерпеливая, как ребёнок. Но всё же сказала:
— На чердаке, на полке.
Цинь Ушван побежала наверх и принесла четыре пары. Две маленькие — для Су Цзиньсюй, две побольше — для неё. Обувь села как влитая.
Тапочки были из красного шёлка, нежного и гладкого, с бусинками на носках и вышитыми розовыми персиками.
Выглядело очень красиво.
— Ручная работа — всегда удобнее.
Су Цзиньсюй тоже улыбнулась:
— Удобно, да. Только не очень красиво.
— Кто так сказал? Очень даже красиво! Дома в них удобно, но на улицу не выйдешь — сразу в грязи.
Цинь Ушван рассматривала обувь со всех сторон:
— И размер идеальный. У тебя глаз намётан!
Су Цзиньсюй рассмеялась:
— Да уж, за всю жизнь столько обуви сшила — если бы не умела мерить на глаз, так и вовсе зря жила бы.
Цинь Ушван всё больше влюблялась в свои новые тапочки.
С тех пор, как только возвращалась домой, она сразу переобувалась в них.
Автор оставил комментарий:
— Хозяин! Хозяин!
В тот день Цинь Ушван никуда не уходила — проверяла готовую продукцию на швейной фабрике, убеждаясь, что все этапы производства выполнены правильно.
Она была занята, когда вбежала тётя У и сообщила, что пришёл управляющий Сюй.
Цинь Ушван взглянула на небо:
— Ещё не вечер, а он уже пришёл с отчётами?
Тётя У не знала:
— Похоже, в хорошем настроении. Может, случилось что-то хорошее.
Цинь Ушван улыбнулась:
— Будем надеяться.
Магазин всё это время рекламировался: она напечатала листовки и даже прикрепила их к рикшам. Дела пошли немного лучше. Только вот жемчужные ожерелья никак не продавались.
Цинь Ушван пришла в особняк. Управляющий Сюй нервно теребил руки и, увидев её, бросился навстречу:
— Хозяин! Хозяин! Жемчужные ожерелья продали!
Цинь Ушван улыбнулась:
— Какие именно?
— Все! По той цене, которую вы установили!
Управляющий был так взволнован, что голос сорвался. Цинь Ушван велела тёте У принести ему воды и успокоиться.
Тётя У подала два стакана чая. Управляющий сделал глоток и продолжил:
— Короткое ожерелье купила одна английская госпожа. Среднее и длинное — богатый купец, чтобы подарить супруге Дуань Цижуя. Говорят, на банкете в большом отеле много дам обратили внимание на ожерелья и заходили в магазин узнать цену, но никто не решался купить — слишком дорого. А этот купец решил подлизаться к Дуань Цицзюю через его жену. Нам повезло!
Цинь Ушван улыбнулась — она сама не додумалась до такого хода. Она поднялась наверх и вернулась с несколькими коробками.
http://bllate.org/book/7091/669193
Готово:
