В этот момент Чжоу поднялась и сказала:
— Али только что вернулась, вам есть о чём поговорить. Мы с Фанем сейчас уйдём.
— Вторая невестка, не останетесь ли на ужин? — остановила её Хань.
— Нет, спасибо. Твой второй брат сегодня вечером должен поужинать дома. Он не знал, что я приду к тебе, и если вернётся — а там ни горячего, ни тёплого — разозлится.
Чжоу, уже выходя за дверь, вежливо добавила, обращаясь к Бай Ли:
— Али, загляни как-нибудь к тётушке.
— Хорошо, вторая тётушка, — ответила Бай Ли.
Хань Фань же вышёл, оглядываясь на каждом шагу. Неужели у этого парнишки завелись какие-то мысли? Ведь управляющая Юй — отнюдь не мягкосердечная особа.
— Мама, а где сестра? Почему её нет дома? — спросила Бай Ли, проводив Чжоу и Хань Фана. С самого возвращения она не видела Бай Син и лишь теперь нашла возможность спросить.
— Сестра пошла шить к Баохуань. Она не знала, что ты вернёшься, иначе бы давно не усидела дома. Целыми днями тебя вспоминала.
— Вспоминала, но так и не навестила? — проворчала Бай Ли.
— Да ты же знаешь свою сестру: внешне решительная, а на деле стесняется. Пусть одна отправится в такую большую вышивальную мастерскую «Цзиньчан» — сразу растеряется, — улыбнулась Хань и тут же обратилась к стоявшей рядом Сяо Тан:
— Девушка Сяо Тан, прошу вас, заходите, садитесь! У нас дома, правда, нечем угостить — даже воды предложить забыли.
Затем строго взглянула на Бай Ли:
— Ты что, гостье не можешь воды принести?
— Просто забыла, — невинно ответила Бай Ли.
Сяо Тан поспешно встала и тихо сказала:
— Тётушка, не беспокойтесь, я не хочу пить.
— Какая воспитанная девушка! Али, тебе бы у неё поучиться, — с улыбкой сказала Хань, глядя на Юй Сяо Тан.
— Сяо Танцзе, смотри, с твоим приходом я в собственном доме потеряла всякий авторитет! Эх, кто же виноват, что ты такая хорошая! Вот вернётся сестра, увидит тебя — и обо мне сразу забудет, — театрально пожаловалась Бай Ли.
— Опять выдумываешь! — одёрнула её Хань, бросив многозначительный взгляд, и пошла в дом. Вернувшись, она протянула Бай Ли сто монет и сказала:
— Сходи в мясную лавку семьи Чжан, купи два цзиня свинины и посмотри, есть ли свиные ножки — купи парочку.
— Мама, сегодня будем есть мясо? — широко раскрыла глаза Бай Тао.
— У тебя слюнки текут, — указала Бай Ли на уголок рта малышки.
— Разве тебе мало еды? Отчего такая жадина? — покачала головой Хань.
Бай Тао тут же подняла пухленькую ручку и стала вытирать уголок рта. На белоснежной ладошке чётко проступали пять маленьких ямочек — до чего же милая и забавная!
— Али, твоя сестрёнка просто прелесть, — тихо прошептала Сяо Тан Бай Ли на ухо.
— Только не хвали её! Ещё хвост задерёт выше неба, — засмеялась Бай Ли.
— Сяо Танцзе, пойдёшь со мной? — спросила Бай Ли.
— Сяо Танцзе, не уходи! Останься, поиграй со мной, — неожиданно схватила Бай Тао край одежды Юй Сяо Тан и упрямо не отпускала.
Теперь Бай Ли по-настоящему почувствовала укол ревности. Обычно такой приём был предназначен исключительно ей, а сегодня всё переменилось. Теперь она поняла, почему Бай Тао так обижалась, когда сама липла к Бай Син.
— Тогда я… — замялась Сяо Тан.
— Ладно, поняла: хочешь остаться и играть с этой малышкой, — вздохнула Бай Ли. Неудивительно, что говорят: у всех добрых женщин в сердце живёт материнское чувство.
— Вторая сестра, я пойду с тобой за свининой, — вызвался Бай Сун.
— Вот ты молодец! — Бай Ли присела и чмокнула его в белую щёчку. Бай Сун покраснел, но уголки губ радостно задрожали.
Бай Ли с Бай Суном дошли до мясной лавки семьи Чжан и там увидели знакомую фигуру, прощавшуюся с Чжан Саньци:
— Сань-гэ, тогда я пойду.
— Сестра! — невольно вырвалось у Бай Ли. — Что ты здесь делаешь? Мама сказала, ты пошла к Баохуань шить.
— Э-э… Баохуань… её не оказалось дома, — запнулась Бай Син.
Если Баохуань не дома, почему ты не вернулась, а пришла сюда, да ещё и так запросто разговариваешь с Чжан Саньци? Подозрения Бай Ли усилились, но сейчас было не время расспрашивать подробно.
— Ах, Али, ты вернулась! — вдруг повысила голос Бай Син.
— Конечно, вернулась! Иначе с кем же ты только что разговаривала? — Бай Ли явно намекнула, что сестра попалась на месте преступления и даже не заметила, с кем говорит. Душа её точно далеко улетела.
— Хе-хе… — Бай Син сделала вид, что ничего не понимает. Бай Ли решила не давить сейчас и просто сказала:
— Я привела подругу из вышивальной мастерской. Мама велела купить немного мяса на ужин.
Она передала руку Бай Суна Бай Син:
— Посмотри за Асуном.
Затем подошла к стоявшему в неловкости Чжан Саньци:
— Сань-гэ, отрежьте, пожалуйста, два цзиня мяса и пару свиных ножек.
— Хорошо, хорошо, сестрёнка Али, подождите немного, сейчас будет готово, — быстро ответил Чжан Саньци. Через мгновение он уже положил нарезанное мясо и ножки в бамбуковую корзинку Бай Ли:
— Готово, сестрёнка Али.
— Сколько с меня? — Бай Ли достала кошелёк.
— Э-э… двадцать монет.
— Двадцать монет? За два цзиня мяса и два ножка? Так дёшево?
— Да, да, двадцать монет, — запнулся Чжан Саньци.
«Между ними точно что-то есть», — подумала Бай Ли.
Передав деньги, она потянула Бай Син и Бай Суна домой. По дороге никто не говорил ни слова.
— Али…
— Сестра, дома поговорим, — перебила Бай Ли. Бай Син несколько раз пыталась заговорить, но каждый раз её останавливали. На улице часто попадались прохожие, да и все они жили в одном переулке — неизвестно, кто что услышит и начнёт распространять. А ведь слухи способны утопить человека.
Дома Бай Тао уже успела подружиться с Сяо Тан. Бай Ли представила ей Бай Син и передала ей также Бай Суна, чтобы они втроём играли во дворе. Сама же вместе с Бай Син пошла на кухню помогать Хань готовить ужин. Хань приготовила фрикадельки «Львиная голова», тушила свинину с редькой, варила свиные ножки с финиками, пожарила белокочанную капусту с уксусом, сделала пюре из картофеля и нарезала большую миску солёной спаржи. Глядя на весь этот пир, Бай Ли вздохнула:
— Мама, у Сяо Танцзе совсем маленький аппетит, столько еды она не съест!
— А вы с отцом не едите? — усмехнулась Хань.
— Хе-хе… — Бай Ли заулыбалась. — Просто ты редко готовишь сразу столько блюд, вот я и разволновалась.
— У отца только нога зажила, а он уже пошёл работать в столярную мастерскую. Говорили ему не напрягаться, но ты же знаешь его — всегда работает до изнеможения. Надо подкрепить его силы!
— А, так это для папы! Я-то думала, для меня стараешься, — поддразнила Бай Ли.
Хань уже привыкла к таким шуткам дочери и не обратила внимания:
— Готовлю и для гостей, и для отца. А уж точно не для тебя, неблагодарной девчонки! Ушла на полмесяца и даже не вспомнила о доме.
Бай Ли чувствовала себя виноватой и только хихикала:
— Мама…
— Не ласти́сь! В следующий раз, если так надолго уйдёшь, дома даже рисовой каши не дождёшься, не то что мяса!
Бай Син всё это время молчала, только подкладывала дрова в печь. Даже Хань почувствовала неладное:
— Асинь, почему молчишь? Ведь целыми днями дома только и говорила об Али!
— Мама, сестра чувствует вину! — опередила её Бай Ли.
— А?! — Бай Син так испугалась, что даже подскочила. Видимо, совесть действительно мучила её.
— Сестра винится, что не встретила дома своего самого-самого лучшего младшего брата! — медленно добавила Бай Ли.
— Опять хвастаешься! — фыркнула Хань и больше не стала обращать внимания на молчание Бай Син.
Во время этой весёлой перепалки вернулся с работы Бай Дафу, и Бай Ли представила ему Сяо Тан. Бай Син бросила на Бай Ли благодарный взгляд, а та в ответ многозначительно посмотрела: «Пока не благодари. После ужина всё расскажешь». Бай Син крепко сжала губы и опустила голову.
После ужина Бай Ли и Бай Син уложили спать Сяо Тан и Бай Тао. Бай Сун, будучи мальчиком, спал в одной комнате с Бай Дафу и Хань. Когда Сяо Тан и Бай Тао уснули, Бай Ли спросила:
— Сестра, зачем ты сегодня ходила в дом семьи Чжан?
Она уже догадывалась, но не хотела верить своим предположениям.
Бай Син не ответила прямо, а начала рассказывать:
— После того как умер второй брат Чжан, мама повела меня к ним на поминки. У тётушки Чжан была высокая температура, и она не могла встать с постели, Чжан Шу от злости задыхался, а его братья со своими внуками шумели в доме, споря, кого усыновить. Никто не думал о том, подготовлен ли гроб, куплены ли хлопушки и бумажные деньги, установлен ли поминальный алтарь. Все спорили только о наследовании, забыв, что умершего надо сначала похоронить по-человечески. Только он… только он один звал соседей помочь, просил тётушек заняться приготовлениями. То спрашивал об алтаре, то посылал в похоронную лавку за одеждой для покойника и бумажными деньгами. Хотя он был измождён, хотя всё бремя легло на него одного, я ни разу не видела на его лице раздражения. От начала до конца он чётко и сосредоточенно занимался похоронами старшего брата. Возможно, он считал, что это последнее, что он может сделать для него. В тот момент мне показалось, что он очень… очень…
— Очень красив и обаятелен! — подхватила Бай Ли.
— Да, именно так! — подтвердила Бай Син.
— Сестра, ты теперь даже умеешь говорить идиомами! Молодец! — удивилась Бай Ли.
— Он учит меня читать и писать. Говорит, что «женщина без образования — добродетельна» — это неправда. Хорошая женщина, умеющая читать и размышлять, только укрепляет свою добродетель, ведь она лучше различает добро и зло, — смущённо сказала Бай Син.
— Недурственное мнение! — пробормотала Бай Ли. Если бы кто-то слушал их разговор, то наверняка закипел бы от нетерпения: «Эй, девчонки! Вы совсем сбились с темы! Разве вы пришли обсуждать, нужно ли женщинам учиться?»
В конце концов Бай Ли вернула разговор в нужное русло:
— Кто этот «он»?
— Ты же знаешь! — замялась Бай Син.
— Не знаю! — Бай Ли на самом деле чувствовала тревогу и смятение. Она отлично помнила, как Чжан Саньци смотрел на Линь Сюй. Неужели он вдруг переметнулся к Бай Син? Может, он просто ветреный человек?
— Ну… Сань-гэ из семьи Чжан! — произнесла Бай Син имя так нежно, что чувства её были очевидны.
— А что он думает по этому поводу?
— Да ничего такого! — уклончиво ответила Бай Син.
— Я имею в виду: что он думает о тебе? — Бай Ли говорила так, будто сама была старшей сестрой.
— Кажется, он… не испытывает ко мне таких… таких чувств, — запинаясь, призналась Бай Син.
— Тогда почему он сегодня так нервничал, увидев меня? — Сегодня Чжан Саньци даже счёт вести перестал.
— Я хожу к нему помогать: варю лекарства для тётушки Чжан, стираю одежду. Он, наверное, подумал, что ты узнала и пришла его отчитывать. Он и так против, чтобы я ходила, но я сама настаивала.
— Сестра, ты просто молодец! Ещё ничего не случилось, а ты уже бегаешь помогать! — не сдержалась Бай Ли.
— Тс-с! — Бай Син показала на спящих Сяо Тан и Бай Тао.
— С тех пор как умер второй брат Чжан, здоровье тётушки Чжан не улучшается. Чжан Шу занят в лавке, а Сань-гэ один управляет мясной лавкой, ухаживает за матерью и ведёт домашнее хозяйство. Разве я не могу немного помочь? — оправдывалась Бай Син.
— А если кто-то увидит? Да и ты ведь не знаешь… — Бай Ли хотела сказать, что у Чжан Саньци уже есть возлюбленная, но осеклась. Вместо этого она сказала:
— Слушай меня, сестра: пока семья Чжан не сделает первого шага, больше не ходи туда помогать. Они вряд ли придут свататься. Лучше постепенно забудь об этом. Я и сама не знаю, как быть. Если бы у Сань-гэ не было чувств к Линь Сюй, я бы сразу сказала маме, чтобы та намекнула семье Чжан. Но сейчас остаётся только надеяться, что ты сама отойдёшь. Ведь недаром говорят: насильно мил не будешь.
С другой стороны, Хань тоже говорила с Бай Дафу о Бай Син:
— Муж, знаешь, что сегодня сказала мне вторая невестка?
http://bllate.org/book/7055/666163
Готово:
