Гао Чэн бросил на него презрительный взгляд:
— Сколько раз тебе повторять: И Мэнхань — исключение. Она начала сниматься в пять лет! В таком возрасте, как бы ни была красива, никто и не подумает о чём-то непристойном. Напротив, именно за эту миловидную, сладкую внешность её и признавали в «сухие» дочки и сыновья. Например, Ли Цун, председатель корпорации «Ваньхэн» и отец Ли Хаобо, — её крёстный отец. Ещё один крёстный — Гао Ян, единственный в стране обладатель Большого шлема премии «Золотой феникс». А крёстная мать у неё — Цзян Цзин, первая боевая актриса страны. Кстати, её муж раньше водился с теневым миром, так что теперь ни один смельчак не осмелится даже косо посмотреть на И Мэнхань.
Сяо Юйцзэ впервые услышал о таких связях И Мэнхань и был поражён: он-то считал, что она из простой семьи, а оказалось — за ней стоят такие мощные покровители.
— Впрочем, будь она просто красивой девушкой без поддержки, в этом мире шоу-бизнеса её бы давно растаскали, как сочный кусок мяса, брошенный в волчью стаю, — вздохнул Гао Чэн.
— Это ещё что такое? — И Мэнхань настороженно посмотрела на предмет, лежащий перед ней.
— Что поделать! Это новая коллекция одежды от darlin’. Ты же только что подписала с ними контракт. У них сейчас запуск новой линейки, и они не могут ждать твоего возвращения из отпуска — к тому времени продукция уже выйдет на рынок, и какой тогда смысл в рекламе?
И Мэнхань прижала к себе мягкую игрушку с дивана и яростно начала мять её.
— Я так и знала… Значит, мой отпуск в этом году точно накрылся!
— Ведь ещё даже декабрь не кончился! Чего ты так переживаешь? Разве ты не говорила родителям, что поедешь встречать Новый год в Австралию?
И Мэнхань жалобно откинулась на спинку дивана:
— Неужели я не могу съездить немного пораньше, просто чтобы отдохнуть?
Юань Сянлу с досадой посмотрела на неё:
— Какой ещё артист проводит всё время, мечтая об отдыхе? Другие стараются использовать каждую минуту как три, даже на Новый год работают в съёмочной группе. А у тебя и вовсе всего пара проектов, а ты уже ноешь о перерыве! С таким отношением хочешь стать лучшей актрисой?
— А что не так с моим отношением? Почему я не могу хотеть стать лучшей актрисой? Ладно, ведь я же не отказываюсь сниматься — это же всего лишь реклама!
— Фэн-гэ? Так ты сегодня главный герой этой рекламы? — удивилась И Мэнхань, увидев входящего Вэй Фэна.
— Ты вообще хоть немного серьёзно относишься к работе? Пришла снимать рекламу и даже не удосужилась узнать, с кем будешь работать! — с досадой сказал Вэй Фэн.
И Мэнхань смущённо улыбнулась и принялась жаловаться:
— Да откуда мне было знать! В этом году у меня и так уже полный график, фильм у режиссёра Лю — это вообще сверх плана. Кто мог подумать, что ещё выскочит рекламная съёмка? Теперь у меня точно не будет времени на отпуск.
— Тебе не стыдно говорить мне такие вещи? С февраля я отработал без перерыва и за всё это время отдохнул меньше чем двадцать дней. А ты ещё жалуешься! — Вэй Фэн уселся в кресло для грима и начал готовиться к съёмке.
— Отлично, отлично! Мэнхань, смотри прямо в глаза Вэй Фэну… Да, именно так… — руководил оператор.
Постепенно их совместная работа становилась всё более слаженной. И Мэнхань даже не нуждалась в активной мимике — одного её присутствия было достаточно, чтобы создать впечатляющий кадр. В паре с Вэй Фэном они образовывали идеальную пару: юноша и девушка невероятной красоты, от одного взгляда на которую захватывало дух.
Когда съёмка завершилась, И Мэнхань заметила, что Вэй Фэн всё ещё стоит в стороне и разговаривает по телефону. Подойдя ближе, она случайно услышала слова про букет цветов. Как только он положил трубку, она загадочно блеснула глазами:
— Фэн-гэ, кому ты собираешься отправить цветы?
— Сегодня день рождения Си Бин, — объяснил Вэй Фэн.
— У Си Бин-цзе день рождения? Я совсем забыла! Не возражаешь, если я вечером зайду на ужин?
Вэй Фэн с досадой вздохнул:
— Зачем тебе туда идти?
— Подарок же нужно вручить! У меня нет машины, так что поеду с тобой. По пути заскочим в магазин, куплю ей подарок, — решительно заявила И Мэнхань.
«Ну зачем я раскрыл рот?!» — подумал Вэй Фэн. «Теперь вместо романтического ужина вдвоём придётся тащить с собой эту девчонку!» Но он понимал, что отказать невозможно: стоит ей позвонить Си Бин, как та непременно обрадуется её приходу.
С тех пор как Си Бин узнала о своей беременности, она постоянно твердила, что хочет видеть И Мэнхань. Говорила, будто её маленькая тётушка во время беременности часто смотрела на И Мэнхань, поэтому её дочь и получилась такой же милой. «Разве внешность определяется взглядами? — раздражался Вэй Фэн. — Почему бы ей не подумать о генах?»
По дороге к дому Вэй Фэна И Мэнхань зашла в магазин за подарком. К счастью, плотные очки, маска и объёмное пальто хорошо скрывали её личность, и продавщица не узнала знаменитость. Однако от продавщицы она ускользнула, а вот от Цзянь Маньтун — нет.
Цзянь Маньтун, прогуливавшаяся по торговому центру со своими подругами, сразу узнала И Мэнхань. Увидев, как та, одетая в столь странный наряд, оказывается в этом месте, Цзянь почувствовала лёгкое недоумение и незаметно последовала за ней. Она наблюдала, как И Мэнхань села в машину, за рулём которой сидел мужчина!
Не упуская ни единой возможности, Цзянь Маньтун немедленно стала следовать за автомобилем. Машина остановилась у подъезда жилого дома, и из неё вышли двое: И Мэнхань и… Вэй Фэн!
Ведь Вэй Фэн женат! И вот они вдвоём вечером, около шести–семи часов, возвращаются в одну квартиру… Всё это выглядело крайне подозрительно.
На лице Цзянь Маньтун появилась зловещая улыбка. Она быстро достала телефон и принялась фотографировать парочку.
— И Мэнхань, на этот раз ты сама попала мне в руки! Вся твоя слава «чистой и невинной девушки», «первой чистой богини Азии» — сплошная маска!
— Вэй Фэн! Что происходит? Ты вчера ночью был с И Мэнхань или… — ранним утром агент Вэй Фэна ворвался в его квартиру и, даже не дождавшись, пока ему откроют, закричал из коридора. Но, не договорив фразу, замер на пороге: перед ним стояла сама… И Мэнхань!
— Ты что-то говорил обо мне? — с недоумением спросила она.
Вэй Фэн как раз выносил завтрак из кухни. Увидев остолбеневшего агента, он приветливо окликнул:
— Ты так рано? Позавтракал уже?
Агент растерянно покачал головой и сглотнул. «Что здесь вообще происходит? Неужели между ними и правда что-то есть? Но ведь это дом Вэй Фэна! А где же его жена?»
— Что с тобой? Какое у тебя выражение лица? Если есть дело — говори, — сказал Вэй Фэн, расставляя блюда на столе.
Агент наконец вспомнил причину своего визита:
— Да вы что творите? Вас сфотографировали! Вас запечатлели, как вы вместе вернулись домой глубокой ночью, а сейчас ещё и не разъехались! Ты хоть понимаешь, что сейчас пишут в интернете? Я знаю, твоя жена беременна, и, возможно, у тебя есть… неразрешимые потребности. Но неужели нельзя потерпеть? И даже если не можешь — зачем связываться именно с этой особой?
Вэй Фэн резко повернулся к И Мэнхань, бросив на неё пронзительный взгляд:
— Ты давно это знала?
— Увидела, когда выходила из подъезда, — невинно ответила И Мэнхань.
— Почему не предупредила меня? — с трудом сдерживая гнев, спросил он.
— Ну и что с того? Это же ложь. Пусть болтают, что хотят.
Вэй Фэн был вне себя от ярости, а агент мрачно добавил:
— Тебе-то всё равно — твои фанаты так мощны, что любого, кто назовёт тебя «разлучницей», моментально затопчут. Но Вэй Фэну сейчас туго приходится! Посмотри на его страницу в микроблоге — твои фанаты его обливают грязью, посторонние тоже называют его изменщиком, и даже его собственные поклонники грозятся перейти в стан хейтеров. Всё сплошной поток ненависти!
И Мэнхань виновато закрутила глазами по сторонам — она просто забыла об этом.
— Что делать? Компания требует немедленно дать вразумительное объяснение. Иначе с твоими фанатами и толпой недалёких людей, которые уверены, что он тебе изменяет, его репутация будет окончательно уничтожена, — волновался агент.
— Что за шум? — в этот момент из спальни вышла Си Бин, ещё сонная после пробуждения, но уже проснувшаяся окончательно от беременности.
Агент широко раскрыл глаза и начал метаться взглядом между тремя людьми. «Кто мне объяснит, что здесь вообще происходит?»
И Мэнхань надула губы и обиженно произнесла:
— Нас вчера вечером сфотографировали, когда мы вместе вернулись. Теперь в сети меня называют разлучницей!
Услышав это, Си Бин мгновенно протрезвела и сердито посмотрела на Вэй Фэна:
— Как же ты нерассудителен! Ты разве не понимаешь, что за тобой может следить папарацци? Посмотри, до чего ты довёл Мэнхань!
Не только агент, но и сам Вэй Фэн был ошеломлён её реакцией. Он заранее знал: стоит И Мэнхань появиться — его статус немедленно падает. Но разве в этом его вина? Если бы не она сама настояла на том, чтобы приехать, ничего бы не случилось! Да и кто здесь настоящая жертва? Разве И Мэнхань выглядит так, будто ей нанесли хоть какой-то урон?
— Прости, я действительно не подумал. Не ожидал, что за нами будут следить папарацци. В следующий раз обязательно буду осторожнее, — скрипя зубами, признал свою вину Вэй Фэн. Ему очень хотелось объяснить Си Бин всю ситуацию, но, учитывая её беременность, он предпочёл просто извиниться.
Агент с изумлением наблюдал за происходящим. «Неужели я уже не в ногу со временем? Почему эти трое ведут себя так странно?»
— Раз уж понял, что натворил, скорее публикуй опровержение, — безапелляционно сказала Си Бин.
Вэй Фэн неохотно достал телефон и опубликовал сообщение в микроблоге. Однако результат оказался прямо противоположным ожидаемому.
Пока трое завтракали, агенту снова позвонили из компании и начали отчитывать: что за объяснение он дал? Почему под его постом всё заполонили «Ижэнь» и обвиняют его в пиаре на И Мэнхань?
— Хватит есть! В компании уже в панике. Посмотри, что творится под твоим постом! Фанаты И Мэнхань полностью захватили твою страницу и теперь уверены, что ты используешь её для раскрутки!
Вэй Фэн отложил палочки и перевёл взгляд сначала на агента, потом на И Мэнхань.
— Это не моя вина! Я же не просила их так делать! — поспешила оправдаться И Мэнхань.
— Ты лично их не просила, но твои фанаты сами ринулись под пост Вэй Фэна. Сейчас хештег «Вэй Фэн — долой из индустрии!» уже в тренде!
И Мэнхань широко раскрыла глаза:
— Я правда не знала! Сейчас же опубликую разъяснение. Си Бин-цзе, пожалуйста, перепости!
Она быстро набрала сообщение:
[Дорогая Си Бин-цзе, с днём рождения! 🎂🎂 Впервые ночевала у вас и не поверила своим глазам: комната для меня на верхнем этаже ты регулярно убираешь! Я растрогана до слёз! Кстати, Фэн-гэ отлично готовит — завтрак был просто объедение! 🤪 Решила: теперь буду частенько наведываться к вам, чтобы быть хорошей соседкой для Си Бин-цзе и каждый день заходить на вкусняшки!]
Си Бин немедленно перепостила запись:
[Спасибо, милая Мэнхань, что пришла поздравить меня с днём рождения! Надеюсь, малыш, увидев такую прекрасную тётю, вырастет таким же красивым! Кстати, моя маленькая тётушка во время беременности постоянно смотрела на тебя — поэтому моя двоюродная сестрёнка и получилась такой же очаровательной!]
Вэй Фэн тоже не остался в стороне и перепостил сообщение Си Бин:
[Я тебе уже сто раз говорил: не верь в эти суеверия! Надо думать о генах. Почему не вспомнишь, что твой дядюшка — дядя И Мэнхань? Впрочем, наши с тобой гены и так отличные — наш ребёнок обязательно будет красавцем!]
— Готово! Я опубликовала пост. Скоро всё уляжется, — с облегчением сказала И Мэнхань.
Агент внимательно следил за реакцией в сети. Спустя несколько минут после публикации поста И Мэнхань и двух перепостов от Си Бин и Вэй Фэна волна обвинений в адрес Вэй Фэна и обвинений И Мэнхань в роли «разлучницы» постепенно начала спадать.
Фанаты «Ижэнь» сами осознали, что перегнули палку, и начали массово извиняться под постом Вэй Фэна:
[Прости, зять! Мы и не знали, что у тебя такие родственные связи с Мэнхань! Наши комментарии были слишком резкими. Не злись на нас! Теперь мы все одна семья! И с днём рождения, Си Бин-цзе! Пусть малыш будет здоровым и красивым!]
http://bllate.org/book/7053/666012
Готово:
