Автор говорит: Не проходите мимо! Пожалуйста, добавьте в избранное и оставьте комментарий. Я новичок — пожалейте!
Когда Лян Цзунъи вернулся в общежитие и рухнул на кровать, перед его мысленным взором всё ещё стоял образ девушки — особенно те самые белоснежные, пухленькие «пирожки».
Сквозь кружевную ткань проступало что-то такое, что неотвязно манило и будоражило воображение.
Чёрт побери, это же пытка!
Лян Цзунъи глубоко вдохнул и водрузил себе на лицо тяжёлый, почти неподъёмный «Большой толковый словарь».
Через пару минут он натянул одеяло, прикрывая им то место, которое вот-вот должно было выйти из-под контроля.
Да уж, мучение!
Едва он успокоился — не прошло и пяти минут, — как в комнату ворвался Хэ Минъюнь. Он сорвал одеяло и, ухватив Лян Цзунъи за руку, принялся изображать человека, которому осталось жить считаные минуты.
— Старший брат, спасай! — простонал он.
Лян Цзунъи нахмурился от раздражения:
— Что случилось?
— Денег! Дай немного денег!
— Сколько?
— Две тысячи.
Лян Цзунъи взял телефон:
— Перевести через «Вичат»?
— Да! — Хэ Минъюнь схватил телефон, чтобы принять перевод, и через мгновение послал Лян Цзунъи воздушный поцелуй. — Старший брат, ты мой спаситель! Спасибо!
Лян Цзунъи развернулся на кровати и больше не хотел с ним разговаривать.
Хэ Минъюнь тут же перевёл деньги Сяо Юйцинь, добавив: «Возьми и больше не пиши мне. Пока».
Затем он бросил телефон на стол, даже не закрыв интерфейс, и занялся своими делами.
Когда Лян Цзунъи спустился с кровати, держась за перила, он мельком увидел открытый «Вичат» Хэ Минъюня.
Его взгляд задержался на экране на несколько секунд, после чего он направился в ванную.
Вернувшись, он застал Хэ Минъюня за консультацией с «Байду». Тот хмурился, явно пытаясь разобраться в чём-то непонятном.
— Старший брат, — обратился он к Лян Цзунъи, — скажи, в чём разница между обычным и безболезненным абортами? Почему такая разница в цене?
Лян Цзунъи молчал, не зная, что ответить.
Наконец он пнул Хэ Минъюня ногой:
— Вали отсюда! Откуда мне знать такие вещи, если у меня и девушки-то нет!
Тем временем Сяо Юйцинь после пары чувствовала, будто у неё жар в груди — наверное, ночью слишком тепло укрылась и перегрелась.
Она потянула за собой Мяо Юэ:
— Пойдём скорее, я умираю от жары! Нужно немедленно съесть мороженое!
— Сейчас же осень, а ты всё ещё ешь мороженое? — покачала головой Мяо Юэ. — У меня сейчас месячные, сама ешь.
Сяо Юйцинь была только рада. В одной руке мороженое, в другой — ещё одно. Разве может быть в жизни что-то счастливее?
В столовой она принялась капризничать перед Мяо Юэ:
— Посмотри, я не могу держать поднос — обе руки заняты! Возьми мне холодную лапшу, пожалуйста.
Мяо Юэ закатила глаза:
— Ладно, ваше величество Цыси, подождите.
Сяо Юйцинь заняла место и, устроившись поудобнее, принялась наслаждаться мороженым — то из левой руки, то из правой.
Именно в этот момент Лян Цзунъи, держа поднос с едой, увидел её — девушку, которая совсем не походила на воспитанную барышню.
Он на секунду замер, затем сел напротив неё.
Парень был одет в светло-бежевую футболку и спортивные брюки. Его осанка была безупречной, фигура — стройной и подтянутой. Лицо — холодное, без эмоций. Он лишь мельком взглянул на её мороженое и ничего не сказал.
Открыв контейнер с едой — там была рисовая тарелка с помидорами и яйцами, — он уже собирался есть, но вдруг замер и снова посмотрел на два мороженых в руках девушки.
Сяо Юйцинь не поняла, что он думает, но почувствовала, что парень смотрит на её мороженое с недовольством. Она решила, что, наверное, обидела его тем, что ест в одиночку, и быстро протянула ему одну порцию:
— Хочешь?
В уголке её рта осталась белая капля мороженого.
Лян Цзунъи сглотнул, опустил взгляд, а затем поднял глаза на Сяо Юйцинь:
— Тебе сейчас можно есть мороженое?
Голос у него был глубокий, бархатистый, как звучание виолончели, и каждое слово, казалось, обвивалось вокруг её сердца.
Сяо Юйцинь на мгновение замерла, а потом рассмеялась:
— Почему нет? Мне так жарко, что я готова съесть ещё парочку!
— Ага, — Лян Цзунъи больше не знал, что сказать, и уже собрался есть, как тут подошла Мяо Юэ с подносом. Она поставила перед Сяо Юйцинь тарелку с холодной лапшой:
— Держи, ваше величество Цыси.
Сяо Юйцинь быстро доела мороженое и взялась за палочки, чтобы приступить к лапше.
Лян Цзунъи с недоумением посмотрел на неё:
— Ты ещё и лапшу будешь есть?
Сяо Юйцинь, не успев даже откусить первый кусочек, весело улыбнулась ему:
— Здесь очень вкусная лапша! Хочешь попробовать?
Она посмотрела на свою тарелку:
— Я ещё не ела, не брезгуй.
Лян Цзунъи не знал, откуда вдруг взялся этот гнев, но внутри него всё закипело. Его тёмно-карие глаза смотрели на девушку с непонятным выражением.
Какая же девушка может так не заботиться о себе? Беременна во время учёбы — ладно, но ещё и упорно есть холодное!
Сяо Юйцинь, видя, что он молчит, решила, что он брезгует её едой, и смущённо опустила голову, бурча себе под нос:
— Не хочешь — я сама буду есть.
— Ух, как вкусно! — выдохнула она с искренним наслаждением, и на лице её появилось выражение полного блаженства.
Бах!
Лян Цзунъи резко швырнул палочки на стол. Его глаза, тёмные, как бездна, ещё раз скользнули по Сяо Юйцинь, после чего он встал, взял поднос и ушёл.
Мяо Юэ, глядя ему вслед, спросила:
— Что с ним?
Сяо Юйцинь пожала плечами:
— Откуда я знаю?
— Ты его чем-то задела?
— Да как я могла его задеть!
Результатом переедания холодного стало то, что вечером у Сяо Юйцинь начались месячные, и она корчилась от боли, не в силах даже встать с кровати.
Мяо Юэ металась в панике:
— Что делать? Что делать?
Она дважды пыталась поднять подругу на спину, но не смогла. К несчастью, остальные соседки по комнате отсутствовали.
Сяо Юйцинь, покрытая холодным потом, чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.
Тогда Мяо Юэ в отчаянии воскликнула:
— Может, позвонить Хэ Минъюню?
Сяо Юйцинь на миг замерла, потом протянула ей телефон.
Хотя ей и не хотелось снова иметь с ним дело, но ради жизни можно было немного пострадать.
Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Хэ Минъюнь сидел в туалете. У него последние дни были проблемы с кишечником — не мог сходить в туалет, лицо уже посинело от натуги.
— Старший брат, ответь, пожалуйста!
Лян Цзунъи мгновенно вскочил с кровати, взглянул на экран — «Сяо Баобао» — и, немного поколебавшись, всё же поднёс трубку к уху.
— Хэ Минъюнь, у Юйцинь болит живот! Не мог бы ты отвезти её в больницу?
Лян Цзунъи, держа телефон, крикнул в сторону туалета:
— У Сяо Юйцинь болит живот! Просит отвезти в больницу!
Из туалета доносилось лишь тяжёлое дыхание и мычание:
— Некогда...
Болит живот?
Лян Цзунъи вдруг вспомнил, как днём она съела два мороженых и тарелку холодной лапши. Наверное, потом ещё что-то холодное ела...
И тут же в голове прозвучал другой голос: «Старший брат, в чём разница между обычным и безболезненным абортами? Почему такая разница в цене?»
Аборт?
Значит, она... делала или нет?
Лян Цзунъи вдруг швырнул телефон и побежал в женское общежитие.
— Почему это ты пришёл? — спросила Сяо Юйцинь, когда он уже нес её на спине. Она стонала от боли, пытаясь крепче обхватить его шею.
— А кого ты ждала?
Сяо Юйцинь: «...»
Произнеся эти слова, Лян Цзунъи мысленно плюнул себе под ноги и больше не сказал ни слова.
Через полчаса он стоял у двери кабинета и, схватив врача за руку, запинаясь, проговорил:
— Доктор, сделайте... сделайте... безболезненно.
Врач бросил на него странный взгляд и холодно бросил:
— Раз так переживаешь — раньше надо было думать.
Через час Сяо Юйцинь уже лежала в палате, закинув ногу на ногу, с капельницей в руке.
Лян Цзунъи стоял рядом, лицо его было ледяным, как будто он только что вышел из морозильной камеры. Он несколько секунд пристально смотрел на неё, затем развернулся и бросил:
— Сама доберёшься домой.
И вышел.
— Гордый какой! — фыркнула Сяо Юйцинь. — Я тебя и не просила приходить.
Когда Мяо Юэ вернулась из аптеки, Сяо Юйцинь уже листала «Вэйбо».
— Кстати, за всё сегодня заплатил Лян Цзунъи. Не забудь вернуть ему деньги, — напомнила Мяо Юэ.
— Ладно, — ответила Сяо Юйцинь, ругая Хэ Минъюня и одновременно отправляя ему сообщение с просьбой прислать «Вичат» Лян Цзунъи.
Она вспомнила, как он нес её на спине: широкие плечи, узкая талия, запах чистой рубашки, смешанный с потом и ароматом стирального порошка... Её сердце забилось быстрее.
Если бы не боль в животе, она, возможно, уснула бы у него на спине.
«Добавить в „Вичат“, вернуть деньги», — подумала она с лёгкой улыбкой. Хорошо, что она предусмотрительная — заранее получила две тысячи от Хэ Минъюня, иначе бы в этом месяце пришлось голодать.
Мяо Юэ подшутила над ней:
— Наверное, именно из-за этих двух тысяч у тебя и заболел живот. Иначе, может, и не случилось бы ничего.
Сяо Юйцинь скривилась, но в следующую секунду резко села:
— Лян Цзунъи отклонил мой запрос в друзья!
Она посмотрела на Мяо Юэ с открытым ртом:
— Почему?
Мяо Юэ не могла остановиться от смеха:
— Он боится, что ты за ним увяжешься! Ха-ха-ха!
Но Сяо Юйцинь была упряма. Если «Вичат» не работает — она написала ему SMS:
«Добавь меня в „Вичат“, я верну тебе деньги за лекарства».
Менее чем через минуту пришёл ответ:
«Не надо».
Сяо Юйцинь даже сквозь экран представила его ледяное, презрительное лицо. Она надула губы: «Не хочешь — и ладно. Я ещё и сэкономлю».
Лян Цзунъи смотрел на Хэ Минъюня и всё больше злился. Зайдя в комнату и увидев, как тот сидит за столом и играет, он сначала пнул его ногой:
— Жопу не вытер — и уже за игру?
От неожиданного удара Хэ Минъюнь дёрнул рукой, и его Мо-цзы тут же пал под ударом золотой палицы противника.
Он обернулся с раздражением:
— Ты с ума сошёл?
Лян Цзунъи фыркнул, снял футболку, взял полотенце и направился в душ.
Через дверь он услышал вопрос Хэ Минъюня:
— С Юйцинь всё в порядке?
Лян Цзунъи не ответил.
Он вспомнил больничное обследование. Не очень разбираясь в женских делах, он знал лишь, что ей сделали УЗИ и сдали кровь. Диагноз — острый гастрит. Он не осмелился спрашивать врача, беременна ли она.
И ещё эта наглость — просить добавить в «Вичат»! Девушка, которая так не заботится о себе, не заслуживает его терпения.
Что до денег — пусть будут как помощь в беде.
Несколько дней подряд Сяо Юйцинь вела себя тихо.
Она сняла с карты последние две тысячи и разложила купюры на столе: то в виде буквы S, то в виде B.
Мяо Юэ, проходя мимо, вытащила пару банкнот:
— Так богата? Отдай мне, раз не нужна.
Сяо Юйцинь уныло отмахнулась:
— Бери, если сможешь проглотить.
Мяо Юэ усмехнулась:
— Правда? Давно хотела сходить в «Дунгун Шанши». Хватит ли этих денег на несколько человек?
Сяо Юйцинь резко спрятала деньги:
— Мечтательница!
Мяо Юэ села напротив неё и с недоверчивым видом спросила:
— Юйцинь, ты ведь всё ещё неравнодушна к тому... ну, знаешь, к кому?
Сяо Юйцинь замерла, затем аккуратно сложила деньги в любимый кошелёк, спрятала его в карман и раздражённо ответила:
— Не неси чепуху.
Но выражение лица выдавало её с головой. Мяо Юэ сразу всё поняла:
— Я знаю тебя как облупленную. Не притворяйся.
— Хочешь свеженького?
— Оставь для своего волчонка.
Мяо Юэ помолчала, её лицо несколько раз меняло выражение, и наконец она сказала:
— Если всё ещё нравится — скажи ему об этом. Упустишь — и шанса больше не будет.
На этот раз Сяо Юйцинь действительно расстроилась:
— Он же изменил! Ты всё ещё хочешь, чтобы я к нему вернулась?
Мяо Юэ поправила волосы:
— А ты точно знаешь, что произошло? Спрашивала, почему он стал встречаться с той девушкой?
Сяо Юйцинь покачала головой:
— Но я же видела, как они... целовались...
http://bllate.org/book/7003/662028
Готово:
