— Чэньчэнь, уходи скорее, сейчас придет твой отец, — поторопила её Ся Синьюэ.
Ся Ичэнь сдержала слёзы, уже подступившие к глазам.
— Пусть приходит. Он не кошка, а я не мышь — зачем мне прятаться?
В дверях внезапно появилась фигура.
Ие Цзямяо в обтягивающем чёрном платье неторопливо вошла в палату.
— Ой, сестрёнка пришла? Простите меня, тётушка Ся, я и вправду не хотела… Не обидится ли на меня сестра?
Ся Ичэнь не дала ей договорить. Она резко вскочила, схватила женщину за обе руки и потащила прочь из палаты.
Ие Цзямяо, балерина, была хрупкой, да ещё и на каблуках — пошатнулась и едва удержала равновесие.
— Ся Ичэнь, что ты делаешь? Отпусти меня! — закричала она, отчаянно вырываясь, но всё равно оказалась выволоченной в коридор.
В этот миг Ся Ичэнь охватила ярость. Будто двадцать два года накопленной обиды разом выплеснулись наружу.
Она заорала на женщину, которая пыталась пятиться назад:
— Ие Цзямяо, я терпела тебя больше десяти лет! Ты села мне на голову и даже помочилась сверху — ладно! Но зачем так поступать с моей мамой? Разве она плохо к тебе относилась?
Ие Цзямяо впервые видела Ся Ичэнь в такой ярости и немного испугалась. Но, вспомнив, что Ие Цинъян уже в пути, снова обрела храбрость. Ей нужно было выиграть время и дождаться зрелища.
— Да, тётушка Ся действительно очень добра ко мне. Даже любимого мужчину родной дочери готова была уступить мне.
Ся Ичэнь почувствовала, будто ей прямо в грудь воткнули нож.
Её разрывало не только от боли, но и от отчаяния и гнева.
Почему именно с ней происходит такая нелепость?
Растерявшись, она огляделась и заметила в коридоре аппарат для горячей воды.
Стиснув зубы, она потащила Ие Цзямяо к нему.
Увидев клубы пара над кипятком, лицо Ие Цзямяо мгновенно побелело.
— Ты… что делаешь… Ся Ичэнь… Ты сошла с ума? — запинаясь от страха, выдавила она, когда кипяток становился всё ближе.
Ся Ичэнь вспомнила обожжённую руку матери и снова почувствовала, как в груди клокочет злость и обида.
Она прекрасно понимала, как всё произошло.
Её опозорили в новостях, Ие Цзямяо ждала этого момента, чтобы насмехаться и подстроить встречу с Ие Цинъяном, который наверняка пришёл бы её отчитывать.
Мать, конечно, не хотела, чтобы дочь приходила и выслушивала упрёки отца. А Ие Цзямяо всеми силами заманила её сюда: притворилась больной, заставила мать варить для неё отвар, а потом специально обожгла её!
Чем больше думала Ся Ичэнь, тем яростнее становилась. Такому чудовищу сегодня обязательно нужно преподать урок, чтобы она запомнила, насколько жестоко поступила.
Ие Цзямяо завопила, как на пожаре, звала на помощь, кричала «папа», и весь этаж вздрогнул от её воплей.
Ся Ичэнь ничего не слушала. Она открыла кран с кипятком и, схватив Ие Цзямяо за запястье, провела тыльной стороной её ладони сквозь струю горячей воды.
— А-а-а! Меня обожгло! Папа… спаси меня… Мама…
— Ся Ичэнь, что ты делаешь?! — раздался за спиной суровый, ледяной голос.
— Папа, сестра меня обижает! Тётушка Лян варила мне имбирный отвар с луком-пореем, он был слишком горячий, и я случайно уронила его на неё. Я правда не хотела, папа, поверь мне!
Ие Цинъян уже разнял их и осматривал обожжённую руку Ие Цзямяо.
— Папа тебе верит. Беги к врачу, пусть обработают рану.
— Папа, не вини сестру. У неё, наверное, плохое настроение. Кто после такой клеветы будет в себе?
— Какой клеветы? — Ие Цинъян не следил за светской хроникой и ещё не знал о скандале.
— Говорят, будто сестра ради роли легла с продюсером. В интернете пишут… Наверное, это неправда… — Ие Цзямяо сказала всё, что хотела, и быстро убежала.
Ся Ичэнь всё это время стояла спиной к отцу и дочери и слушала их разговор. Всё происходило именно так, как она и предполагала.
Это и была настоящая цель Ие Цзямяо.
Услышав слово «легла», Ие Цинъян чуть не задохнулся от ярости. Он повернулся к Ся Ичэнь и увидел, что она стоит прямо, без малейшего стыда.
Не в силах сдержаться, он схватил швабру, стоявшую рядом, и со всей силы ударил ею Ся Ичэнь по пояснице.
Та пошатнулась и упала на пол, уткнувшись лицом в растрёпанные волосы.
— Ты совсем голодная или что? Как ты могла так опозориться?.. — Ие Цинъян был вне себя. — Ся Ичэнь, я бы тебя сейчас придушил! Как такое дитя могло родиться у меня, Ие Цинъяна?
Никто вокруг не осмеливался вмешаться.
От удара Ся Ичэнь не могла отдышаться. Она хотела что-то сказать, дрогнули губы, но голос не шёл. Наконец, выдавила:
— Я тебе не дочь. Я Ся, дочь Ся Синьюэ.
Эти слова попали Ие Цинъяну прямо в больное место. Он снова занёс швабру, чтобы ударить.
— Господин Ие, вы собираетесь бить её? Может, сперва спросите моего мнения? — раздался в тишине коридора холодный, как вода, голос.
Ся Ичэнь не смела поднять голову и удивлялась: как он здесь оказался?
Бах!
Шэн Юй вырвал швабру из рук Ие Цинъяна и швырнул её на пол. Ся Ичэнь вздрогнула от неожиданности.
Увидев её распростёртую фигуру, Шэн Юй почувствовал острую боль в сердце. Неужели он снова опоздал?
Он подошёл, поднял её и обнял.
— Больно? — мягко спросил он.
Ся Ичэнь оцепенело смотрела на него и не ответила.
Голос Шэн Юя стал строже:
— Раз тебя бьют, почему не убегаешь? Какая же ты глупая!
В этот момент все силы покинули Ся Ичэнь. Она не могла нормально реагировать.
Она молчала, и он больше не настаивал.
Но эта сцена врезалась в глаза Ие Цинъяну, как заноза.
— Я воспитываю свою дочь. С каких это пор мне нужно спрашивать твоего разрешения? Кто ты вообще такой?
Шэн Юй редко появлялся на светских мероприятиях. Даже на день рождения Ие Цинъяна ходил Сюй Можжань. Сам Шэн Юй тогда тайком пришёл лишь затем, чтобы послушать её пение, и не представился. Поэтому Ие Цинъян его не узнал.
Шэн Юй посмотрел на него:
— Господин Ие, насколько мне известно, дочь мэра Ие — Ие Цзямяо. Когда же Ся Ичэнь стала вашей дочерью? Вы хоть раз обращались с ней как с дочерью? Есть у неё отец или нет — разве есть разница?
Услышав эти слова, Ся Ичэнь, которая столько раз сдерживала слёзы, теперь не смогла их больше удержать. Они хлынули рекой.
Ие Цинъян ненавидел, когда кто-то затрагивал эту тему. Его лицо потемнело, как туча перед грозой.
Прежде чем он успел вспыхнуть гневом, Шэн Юй опередил его:
— Ся Ичэнь теперь моя жена. За неё отвечаю я. Так что, господин Ие, оставьте свои уроки для своей любимой дочери.
Шэн Юй не хотел больше задерживаться — он переживал за её состояние и, обняв Ся Ичэнь, направился к выходу.
— Стой! — рявкнул Ие Цинъян. — Ся Ичэнь, если ты сегодня уйдёшь с этим мужчиной, ты больше не имеешь ничего общего ни с одним из семьи Ие, включая Ся Синьюэ!
Последние слова ошеломили Ся Ичэнь. Он что, вынуждает её разорвать отношения с матерью?
Она уже хотела возразить, но Шэн Юй наклонился к её уху и что-то прошептал. Её эмоции постепенно улеглись.
— Хорошо, я согласна. Но у меня одно условие: Ие Цзямяо обязана прекратить преследовать мою маму. Если я хоть раз узнаю, что она снова устроит подобную провокацию, я сделаю так, что ей будет в тысячу раз хуже, чем сегодня!
— Чэньчэнь! — Ся Синьюэ услышала их разговор и, опираясь на Чэн Си, подошла к дочери.
Ся Ичэнь вырвалась из объятий мужчины и шагнула навстречу матери.
Мать по-прежнему была молода, прекрасна, добра и невероятно терпелива.
В детстве Ся Ичэнь ненавидела её: зачем родила её, если из-за этого она отличалась от других? У неё был отец, но всё равно будто его не было. Двадцать два года жизни были наполнены страданиями из-за своего положения.
Но потом она поняла: мать ради неё, чтобы её не дразнили, шесть лет прожила в фиктивном браке с нелюбимым мужчиной.
Ся Ичэнь прекрасно знала: те шесть лет в доме Чэн были самыми счастливыми в её жизни, но для матери — самыми мучительными.
А позже, узнав, какие жертвы мать принесла ради любви, она уже не могла её ненавидеть.
Ся Ичэнь крепко обняла её.
— Мама, я обязательно сделаю так, чтобы ты мной гордилась. Береги себя. Я тоже буду в порядке, не волнуйся за меня.
Боясь расплакаться, она повернулась к Чэн Си:
— Если что-то случится, обязательно звони мне.
Сказав это, она развернулась и ушла, даже не оглянувшись.
* * *
Выходя из больницы, Ся Ичэнь увидела у входа чёрную машину и вздрогнула.
— Дядя, отпусти меня, я сама дойду, — прошептала она. — Я знаю, Айбин наверняка внутри. Ему увидеть это — стыдно до смерти!
Лицо Шэн Юя было мрачнее тучи. В голове снова и снова всплывала картина: Ие Цинъян заносит швабру и бьёт её по пояснице, а она падает на пол. Тогда он хотел броситься туда мгновенно.
Подумав об этом, он сразу же развернулся и вернулся в больницу. Подойдя к стойке информации, он спросил, к какому врачу обратиться, если по пояснице ударили твёрдым предметом.
Медсестра за стойкой, увидев, что он несёт на руках женщину, решила, что дело серьёзное, и лично проводила их на второй этаж — к эксперту узкого профиля.
Ся Ичэнь была ошеломлена его действиями. Чтобы успокоить его, она повторяла:
— Дядя, он ведь не сильно ударил. Если бы сильно, я бы сейчас не могла говорить. Посмотри, я же отлично себя чувствую…
— Замолчи! — рявкнул на неё Шэн Юй и продолжил обсуждать с врачом характер травмы.
На месте удара образовался синяк, кожа была повреждена. Старый врач внимательно осмотрел рану и заключил:
— Ничего страшного. Выпишу мазь. Перед сном наносите и массируйте. Месяц — и всё пройдёт.
— Сделайте ей полную КТ всего тела, проверьте, не повреждены ли внутренние органы, — добавил Шэн Юй, глядя на врача, который как раз писал рецепт.
— …Хорошо, — врач поднял на него удивлённый взгляд. Похоже, он думал: «Кто здесь врач?»
Но лишние вопросы — лишние проблемы, да и доход больнице не помешает. Врач тут же выписал направление на полную компьютерную томографию.
Шэн Юй позвонил Айбину, чтобы тот оплатил счёт, а сам снова поднял Ся Ичэнь с кушетки и направился на третий этаж — в кабинет КТ.
Ся Ичэнь заметила, что его лицо немного смягчилось, и осторожно спросила:
— Дядя, можно меня уже отпустить? Я сама могу идти.
— Нельзя! — Шэн Юй бросил на неё сердитый взгляд.
Он никак не мог понять: почему, когда на неё нападают, она не убегает? Дома обязательно нужно будет хорошенько научить её защищать себя!
После КТ, когда результаты показали, что всё в порядке, Шэн Юй наконец перевёл дух.
Весь процесс томографии Ся Ичэнь провела у него на руках — то вверх, то вниз, туда-сюда. Каждый раз, когда она просила спустить её, он категорически отказывал.
В итоге он усадил её в машину, и они оба оказались на заднем сиденье. Он всё ещё держал её на руках и велел Айбину ехать в «Уфэн Юань».
Ся Ичэнь чувствовала одновременно тепло и тревогу.
Она не знала, что думает Айбин о них двоих — на его лице не было ни тени эмоций. Ведь сегодня днём она ходила пить чай с Ни Вэньшань и специально отшила Айбина. Не станет ли он теперь болтать своему «господину»?
— Дядя, откуда ты узнал, что я в больнице? — подняла она на него глаза.
Шэн Юй наконец посмотрел на неё:
— Не волнуйся, Айбин не говорил. Он тебя не нашёл. — Его голос вдруг стал резче: — А почему ты сегодня не отвечала на мои сообщения?
Он был зол. Целый день ждал ответа, а она даже не удосужилась ответить. У неё хватило времени сфотографировать улицу перед книжным кафе «Моэр» и выложить в соцсети, но не хватило времени ответить ему.
http://bllate.org/book/6997/661516
Готово:
