Вэй Жуй взял ножницы и аккуратно поскоблил вокруг этого следа. Вскоре у него в руках оказалось немного порошка.
Порошок он собрал на первый попавшийся полуувядший жёлтый лист. Поднеся его поближе, Вэй Жуй окинул взглядом собравшихся. Его глаза на миг скользнули по моему лицу, но, убедившись, что я сохраняю полное безразличие, он слегка приподнял бровь и перевёл взгляд на старика-привратника.
Улыбка старика, до этого заискивающе-радушная, больше не держалась — она застыла в странной смеси испуга и жалости.
— Господин… старик я…
— Попробуй ещё раз.
Старик замер, потом с мрачным видом протянул два пальца. Они дрожали так сильно, что почти весь порошок осыпался, и на кончиках осталось лишь несколько крупинок.
Вэй Жуй недовольно хмыкнул:
— А?
Старику ничего не оставалось, кроме как решительно щёлкнуть пальцами, собрать побольше порошка и отправить его в рот. Его и без того страдальческое лицо исказилось совсем уж странным гримасом. Все присутствующие невольно затаили дыхание.
— Солёное? — спросил Вэй Жуй серьёзно и официально.
Старик колебался, но выбросить содержимое рта перед чиновником не посмел. С горькой миной он проглотил всё до крошки и наконец выдавил:
— Не солёное.
Сначала воцарилась тишина, а затем в толпе поднялся шёпот. Среди собравшихся, помимо Вэй Жуя, чей статус был непререкаем, самым значимым лицом был префект Хэ в одежде четвёртого ранга с вышитыми уточками и фазанами. Если бы не то, что его сын оказался замешан в этом деле, он бы никогда не потащился в такую стужу за город ради подобных мук.
Услышав «не солёное», префект Хэ сразу заговорил:
— Раз не солёное, значит, мой сын не причастен к этому делу…
— Ещё рано делать выводы, господин Хэ, — перебил его Вэй Жуй, вытирая руки шёлковым платком. Он говорил неторопливо и размеренно. — Раз не солёное, значит, эта партия контрабандной соли ещё не покинула усадьбу… Возможно, она до сих пор где-то здесь спрятана.
Хэ Эр сохранял полное спокойствие, хотя его обычную привлекательность и изящество портил свежий отпечаток пяти пальцев на щеке — подарок от отца. Он постукивал сложенным веером по здоровой правой стороне лица, совершенно естественно игнорируя взгляд своего друга Чжоу Хэна.
Контрабандная соль?!
Мой молодой господин в этот момент сжал мои пальцы. Я почувствовал, как взгляд Вэй Жуя на миг скользнул в нашу сторону, но сделал вид, будто ничего не заметил.
Контрабанда соли… огромные прибыли. Я мысленно усмехнулся. Власти запрещают частное производство и продажу лишь для того, чтобы самим назначить выгодную цену. Полные кошельки позволяют быть великодушными… но ради показухи всё равно нужно обезглавить пару «преступников», чтобы заткнуть рты крикунам.
Деньги уже были готовы, однако никто не ожидал, что императорский инспектор из столицы окажется именно Вэй Жуем. Это стало для меня неожиданностью. С детства мы с ним не ладили. Моя мать была из рода Вэй. Если бы тогда род Вэй хоть немного помог, возможно, её жизнь удалось бы спасти. Но все предпочли остаться в стороне, холодно наблюдая.
Я не держу зла. За эти годы я понял: их решение сохранить себя было верным. Но… разве от этого легче?
Пока я блуждал в этих мыслях, над ухом прозвучал голос моего молодого господина — твёрдый и уверенный:
— Даже если контрабандная соль и спрятана в этой усадьбе, изготовление и продажа никак не могут быть делом молодого господина Хэ. Усадьба находится в глухомани, и он владеет ею всего несколько месяцев. Как он мог успеть заняться подобным преступлением? Господину следовало бы допросить посредника, продавшего ему эту усадьбу, — возможно, там и кроется ключ к разгадке. К тому же именно этот привратник общался с покойным студентом Чжаном. Старик был здесь ещё до того, как молодой господин Хэ купил усадьбу. Если кто и знает правду, так это он. Достаточно просто спросить.
Старик, услышав своё имя, опешил, а потом умоляюще посмотрел на Вэй Жуя, который стоял, сложив руки за спиной.
Правда…
Я на мгновение замолчал, потом тихо прижался головой к руке моего молодого господина и начал рассеянно перебирать его пальцы. Его пальцы были длинными и белыми, под кожей просвечивали тонкие голубоватые жилки, словно ветви дерева.
На этот раз взгляд Вэй Жуя стал невозможно игнорировать. Молодой господин нахмурился и бросил на меня короткий взгляд, после чего обнял меня за плечи. Меня окутал прохладный, сладкий аромат, и моё тревожное сердце постепенно успокоилось.
Префект Хэ, стоявший позади Вэй Жуя, тем временем почесал бороду с видом человека, обнаружившего выгодную возможность. Рядом с ним Хэ Эр, явно желая со мной поздороваться, всё же не решался заговорить.
— Именно в этой комнате были обнаружены остатки соли, — нетерпеливо прервал Вэй Жуй все эти немолвные взгляды и жесты. Он посмотрел на старика, который всё ещё судорожно тыкал пальцем себе в горло. Тот мрачно кивнул, подтверждая, что пробовал. Вэй Жуй без промедления вошёл внутрь.
— Комната пуста. Никаких тайных ходов или дверей. Но можете поискать ещё, — сказал он и направился к окну, стёкла которого давно покрылись пылью и песком.
За окном дул сильный ветер, несущий ледяной холод. Солдаты, подпершие раму деревянной распоркой, сразу же съёжились, словно испуганные перепела.
— Господин Вэй, на улице такой ветер… Может, лучше… — начал префект Хэ. Этот чиновник всю жизнь жил в роскоши, и от холода у него всё тело онемело, не говоря уже о том, чтобы продолжать поиски тайников.
Я вздохнул, но тут же услышал, как Вэй Жуй сам себе пробормотал:
— Если соль ещё не покинула усадьбу, то где же она может быть?
Землю уже перерыли дюйм за дюймом — даже кости предков выкопали, но ни одного тайного хода так и не нашли. Неужели…
— Возможно, соль уже вывезли из усадьбы, просто не по этой дороге. А те следы — всего лишь приманка, — неожиданно сказал мой обычно тихий и сдержанный молодой господин. Его фигура казалась особенно стройной и благородной, словно прекрасное дерево. Взгляд, которым он смотрел на Вэй Жуя, утратил прежнюю мягкость — теперь в его тёмных глазах читалась холодная, бездонная глубина.
Я снова вздохнул и, увидев, как губы моего молодого господина побелели от ветра, подошёл и закрыл окно.
Вэй Жуй удивлённо посмотрел на меня и поманил рукой. Однако два солдата у окна опередили меня — они быстро опустили раму и с облегчением стали дуть на свои почти окоченевшие руки, растирая их.
— Что вы имеете в виду… Неужели?! — глаза Вэй Жуя вспыхнули. Он посмотрел на моего молодого господина с необычным выражением, а затем его взгляд скользнул по моему лицу, пока я поправлял плащ молодому господину. Он на секунду задержался.
— Вода, — сам себе ответил Вэй Жуй. — В этой усадьбе есть живой источник, ведущий наружу. Он находится рядом с водяной комнатой.
Когда солдаты вломились в водяную комнату, они сразу заметили на полу плиты, отличающиеся от остальных — более гладкие, от частого использования.
Наконец-то мы добрались до этого места, подумал я. Солдаты принялись поддевать плиты ломами. Под ними оказалась пустота, откуда доносился шум стремительной воды.
Несколько солдат спустились по каменным ступеням и вскоре доложили:
— Господин! Там несколько разбитых лодок с пробоинами в корпусе. Рядом валяются крупинки грубой соли.
Теперь «правда» стала очевидной.
Минькуй, знаменитая куртизанка, изначально служила связующим звеном между контрабандистами и покупателями. Её первая же проверка выявила несоответствия, и её вызвали в управу — чтобы выманить остальных. Изначально особо не надеялись на успех, но противник оказался настолько глуп, что не стал рубить хвост, и таким образом удалось выйти на следующее звено цепи.
Покойный студент Чжан и информатор, следовавший за Минькуй, были агентами управления. Контрабандисты их раскрыли, но именно благодаря этому удалось установить место исчезновения партии соли. Вэй Жуй считал операцию весьма успешной. Хотя район домов Чжоу и Фу всё ещё вызывал подозрения, он не стал углубляться в детали.
Позже Вэй Жуй сам спустился в подземелье и, вернувшись, что-то плотно сжимал в кулаке. Заметив мой взгляд, он сделал вид, что не видит, и задумчиво смотрел вдаль.
Префект Хэ попросил Вэй Жуя отпустить сына. Тот великодушно согласился без лишних слов, чем поставил префекта в неловкое положение — тот уже приготовился умолять дальше.
— В случае изменений, господин Хэ, нам понадобится ваша помощь, — сказал Вэй Жуй, опуская руку.
Дело, казалось, было закрыто. Уходя, я даже не удостоил Вэй Жуя взглядом. Помог своему молодому господину сесть в карету и сам юркнул внутрь. Кучер остался прежним, но теперь смотрел на меня с отвращением и презрением, будто я совершил что-то постыдное.
Что ж… возможно, я и правда совершал.
Но это не имело отношения к текущему делу, поэтому я спокойно устроился рядом с моим молодым господином, не выпуская его из виду ни на миг.
Хэ Эра теперь держали под строгим надзором отца, и при прощании он лишь бросил мне один жалобный и беспомощный взгляд. Перед отъездом префект Хэ отдельно поговорил с моим молодым господином, держа себя высокомерно и надменно.
Этот префект от рождения был карьеристом и лицемером. Увидев упадок дома Чжоу, он с радостью воспользовался случаем, чтобы унизить их. Большая часть земель и усадеб, проданных домом Чжоу за последние годы, оказалась в его руках. Если бы не дружба Хэ Эра с моим молодым господином и его собственная порядочность, дом Чжоу не продержался бы так долго.
Надолго ли ещё продержится дом Чжоу?
Раньше я много раз об этом думал. От всепоглощающей ненависти прошлой жизни до размышлений: что будет с моим молодым господином, если дом Чжоу быстро обанкротится? Я представлял этот исход.
Характер моего молодого господина не позволял ему заниматься черной работой. Если бы я раскрыл правду, он не стал бы ради выживания подчиняться мне, этому «злодею», и в итоге мы бы оба погубили друг друга.
Возможно, он бы и согласился… но у меня не хватило бы жестокости проверить эту малую вероятность.
Существование дома Чжоу одновременно тяготило его и давало опору. Оно не позволяло ему взлететь слишком высоко и далеко, вне моего контроля, но и не давало пасть в отчаяние от внезапного краха убеждений.
Поэтому я и выбрал путь внутрь дома — и терпеливо ждал своего часа.
— Молодой господин, — окликнул я.
Он лежал на мягкой подушке, глаза закрыты, и от движения кареты его тело слегка покачивалось. Как только я произнёс его имя, он открыл глаза. Лицо его было слегка красноватым, а во взгляде — туманная дымка.
— Ацзюэ… ты… мой, — произнёс он ни с того ни с сего. Он сжал губы, нахмурился и смотрел на меня так, будто я вот-вот исчезну.
— Тот господин Вэй… не уходи с ним… — сказал он, но не находил слов, чтобы объяснить, чем же он сам лучше того высокородного и красивого Вэй Жуя. Он лишь протянул руку и обвил мой мизинец.
Я опешил. Неужели этот префект решил преподнести меня в подарок Вэй Жую? Этот льстец осмелился метить на меня?!
В душе я презрительно фыркнул.
Но, глядя на выражение лица моего молодого господина, почувствовал неожиданную боль в груди — будто приливная волна накатывает на берег. В сердце смешались радость и печаль. Казалось, всё, ради чего я жил эти годы, наконец исполнилось. Месть ещё не свершилась, но самая заветная жажда внутри меня уже наполнилась до краёв, и от переполнявшей боли мне стало трудно дышать.
Я замер. Молодой господин не отпускал меня, вытянул руку из-под одеяла и схватил мою ладонь. Его кожа была белоснежной и нежной, словно выточенная из нефрита. Я вдруг почувствовал — его ладонь горячая, страшно горячая.
— Молодой господин! — в панике вырвал я руку и приложил ладонь ко лбу. Лоб тоже пылал. Сегодня в усадьбе его продуло ледяным ветром — он простудился.
— Ацзюэ! — воскликнул он, решив, что я не воспринимаю его всерьёз, и в отчаянии почти сел, обхватив мои плечи. — А… цзюэ, — произнёс он медленно, чётко, по слогам.
— Ацзюэ, я женюсь на тебе, — прижал он мою руку к своей груди. Мои пальцы мгновенно ощутили его жар и бешеное сердцебиение — громкие, мощные удары, будто барабанный бой, эхом отдававшиеся в моей душе.
— Ацзюэ, послушай. Я… возьму тебя в жёны. Так что не уходи.
Его лицо, пылающее от болезни, напоминало закатное зарево. Ресницы дрожали от волнения, открывая глаза, полные мерцающего света — будто звёздное небо летней ночи, вырезанное искуснейшей вышивальщицей и прикреплённое к его взгляду. Я смотрел и чувствовал, как тону в этом прекрасном сне.
http://bllate.org/book/6987/660837
Готово:
