Кажется, всё-таки немного… Цзян Чжи тогда целиком запер её на пассажирском сиденье — можно сказать, прижал к сиденью и поцеловал. Она не обратила внимания на время, но после поцелуя дышать стало трудно.
И так близко… она даже уловила лёгкий холодный аромат горького чая. Это был тот самый парфюм с горьким оттенком, который она специально выбрала в отместку Цзян Чжи, и он действительно стал его использовать! Неосознанно она принюхалась — пахло даже приятно: чисто и свежо.
Стоп! О чём это она вообще думает?!
Не Синчжуо мгновенно пришла в себя, потрогала раскалённое лицо и безжалостно шлёпнула Фан Тянь по руке:
— Ты чего несёшь!
Фан Тянь, увидев, как подружка за секунду превратилась из задумчивой красавицы в разъярённую фурию, решила не лезть на рожон и, следуя её настроению, принялась вместе с ней яростно ругать всех подряд: от организаторов вечеринки до того безымянного человека, который позвал Цзян Чжи (в глазах Не Синчжуо у того осталась только половина жизни), и, конечно же, самого Цзян Чжи, вызвавшего у неё взрыв гнева.
Главный принцип был прост: всё, что злит Не Синчжуо, — однозначно плохо.
Поругавшись, девушки немного успокоились. Пока они выбирали сумочки, Не Синчжуо снова задумалась. Фан Тянь показала одну сумку и спросила:
— Как тебе?
Не Синчжуо, рассеянно глядя куда-то вдаль, ответила:
— Может, мне стоит заставить Цзян Чжи извиниться передо мной?
Фан Тянь смотрела на подружку, в глазах которой уже не было места для неё — теперь там жил только один мужчина. Ей стало грустно: её маленькая золотистая канарейка, которую она так долго выращивала, была похищена всего лишь несколькими поцелуями.
Неужели она проиграла просто потому, что не освоила навык страстных поцелуев?
Но Фан Тянь считала себя великодушной подругой. Она без колебаний отложила сумку и серьёзно заговорила:
— Синчжуо, будь разумной. Тебе самой следует пойти и извиниться перед господином Цзян.
Только что вместе ругавшая врагов подружка вдруг переметнулась на сторону противника. Не Синчжуо на мгновение опешила. Фан Тянь не стала встречаться с её взглядом и продолжила предательство до конца:
— Ты увидела фотографии и сразу пошла упрекать господина Цзяна, а он мгновенно всё уладил. А вот господин Цзян увидел, как ты обнимаешь Цзян Аня! Кто такой Цзян Ань? Ваш с ним детский друг, почти брат! Разве твоему мужу нельзя немного поревновать?
Что в этом плохого? Почему ты такая непонятливая? Почему ты сама можешь ревновать, а ему — нельзя?
Не Синчжуо: «…»
Хотя Фан Тянь наговорила кучу странных вещей, будто съела что-то не то, но в её словах, казалось, проскальзывала доля истины.
Впрочем, кто тут ревнует? Она тогда злилась на Цзян Чжи из-за недоразумения, а вовсе не из-за ревности!
Но Фан Тянь была права в одном: когда её обвинили, Цзян Чжи быстро и чётко решил проблему. Недавно он лично разобрался с двумя людьми, замешанными в скандале с пластической операцией, и даже искал её сам, когда она провалилась в пещеру.
Если подумать, её объятие с Цзян Анем при нём действительно могло выглядеть обидно, пусть даже это было просто вежливое приветствие.
Но отношения в семье Цзян сложные, да и сами Цзян Чжи с Цзян Анем никогда не ладили. В таких условиях любая мелочь может быть воспринята с преувеличением.
С точки зрения Цзян Чжи, его супруга, возможно, действительно поступила не совсем правильно.
Не Синчжуо взяла сумку, которую только что выбрала Фан Тянь, и направилась к кассе. Фан Тянь растерялась:
— Ты что делаешь?
— Покупаю тебе сумку.
Фан Тянь широко раскрыла глаза от удивления. Её подружка всё ещё помнила о ней и не забыла ради мужчины! Пока Не Синчжуо уверенно расплачивалась, Фан Тянь сожалела о своём предательстве и, полная раскаяния, тут же исправилась:
— Твой муж обязан извиниться перед тобой! Нашей Синчжуо можно ходить на вечеринки! Кто он такой, чтобы указывать нашей канарейке, с кем дружить?
Не Синчжуо протянула ей брендовый пакет:
— На самом деле, в твоих словах тоже есть доля правды.
Она выросла в беззаботной обстановке и никогда не привыкла думать о других. Но после поездки в Наньаньчжуан она начала смутно понимать, что в мире есть люди, которым приходится нести на себе тяжёлое бремя. И теперь она пыталась хоть чуть-чуть думать о других.
Фан Тянь не ожидала, что её слова случайно заставят подружку проявить заботу именно по отношению к Цзян Чжи.
Она всегда обожала Не Синчжуо: даже если та капризна и своенравна, в глазах Фан Тянь виноваты всегда окружающие. Увидев, как Не Синчжуо задумчиво выбирает подарок, Фан Тянь почувствовала ещё большее раскаяние: каким же счастьем обладает Цзян Чжи, если Не Синчжуо лично выбирает для него подарок!
Не Синчжуо бесцельно бродила по магазину, не зная, что бы подарить. Вдруг её взгляд упал на перчатки без пальцев — показались интересными. Не задумываясь о том, что в Минчэне такие трикотажные перчатки вряд ли пригодятся, она попросила продавца упаковать эту модель мужских перчаток.
Цена была невысокой, но для Не Синчжуо, впервые дарящей подарок с намёком на примирение, этот жест имел огромное значение.
Она не отнесла подарок Цзян Чжи лично, а поручила Ян Тину доставить его в кабинет президента. По телефону она спросила у Ян Тина, как обстоят дела на месте.
[Не Синчжуо]: Довёз до рук Цзян Чжи?
Ян Тин, в очередной раз оказавшийся втянутым в семейный конфликт, стоял рядом со столом. Цзян Чжи положил коробку от бренда, присланную Не Синчжуо, в сторону и чуть приподнял глаза:
— Ответь нормально.
Как быть «нормальным», общаясь с женой босса прямо при нём?
Ян Тин невозмутимо написал: 【Госпожа, доставил.】
[Не Синчжуо]: Ему понравилось?
Ян Тин, опираясь на свой скудный опыт нескольких романов, понимал: если сказать, что господин Цзян ещё не распаковал подарок, это вряд ли соответствует ожиданиям госпожи. Но и передавать ложную информацию без одобрения босса было не в его правилах как личного помощника.
Он тщательно подумал и дал уклончивый ответ: 【Госпожа, вам лучше спросить об этом у господина Цзяна лично.】
Не Синчжуо немного засомневалась. Подумав, она решила: раз уж подарок уже отправлен, чего стесняться? Ведь пострадавшей была именно она, и она уже проявила великодушие — неужели Цзян Чжи ещё будет придираться?
[Не Синчжуо]: Я приеду в обед.
Ян Тин облегчённо вздохнул, получив окончательный ответ, и вежливо ответил, после чего доложил Цзян Чжи:
— Господин Цзян, госпожа приедет в обед.
Цзян Чжи даже не поднял глаз, только кратко «хм»нул.
В обеденный перерыв Не Синчжуо приехала в штаб-квартиру Хэн Жуня и, как обычно, воспользовалась специальным лифтом, ведущим прямо в президентский офис. В прошлый раз она пришла сюда в гневе, а сегодня, перед тем как зайти в лифт, даже улыбнулась сотруднице, которая её сопровождала.
Сотрудница покраснела и забилась сердцем: «Ах, госпожа президента не только красива, но и такая добрая!»
Когда Не Синчжуо вошла, Цзян Чжи откинулся на спинку кресла и отдыхал с закрытыми глазами. Услышав звук открывающегося лифта, он открыл глаза и слегка размял шею. Не Синчжуо подошла ближе и незаметно стала искать свой подарок. Он лежал на столе — упаковка нетронутая, аккуратная.
А?
Цзян Чжи не распаковал подарок?
Не Синчжуо собиралась прямо спросить, как ему перчатки, но теперь пришлось добавить ещё один шаг.
Она подошла к Цзян Чжи сбоку, взяла коробку и, быстро разворачивая её, тихо проговорила:
— Цзян Чжи, хотя то, что ты меня поцеловал, очень плохо, но и я немного виновата — ведь я не сказала тебе, что поеду к Цзян Аню. Хотя мы просто собрались компанией друзей.
Разобравшись с самооправданием и распаковав коробку, она решила, что дальше сама доставать перчатки было бы слишком униженно. К счастью, Цзян Чжи наконец протянул руку и вынул перчатки. Увидев, что они без пальцев, он едва заметно приподнял уголки губ.
Не Синчжуо спросила:
— Ну как?
Перчатки были изящными, с безупречной отделкой, край аккуратно обработан — больше походили на предмет декора.
Цзян Чжи сдержанно оценил:
— Красиво, но бесполезно.
Весь её энтузиазм мгновенно испарился. Это был её первый извиняющийся подарок, а Цзян Чжи оказался таким требовательным! Она уже собиралась забрать перчатки обратно, как вдруг увидела, что Цзян Чжи неторопливо надевает их. В строгом деловом костюме и с этими перчатками без пальцев он выглядел даже немного комично.
Уголки её губ сами собой приподнялись:
— Тогда зачем их надеваешь?
— Неужели тебе нравится всё красивое, но бесполезное?
Цзян Чжи вдруг поднял на неё взгляд, слегка приподняв бровь. Не Синчжуо поспешно отвела глаза. Не знаю почему, но ей показалось, что в его взгляде сквозила двусмысленность, да и её собственные слова прозвучали странно.
Не Синчжуо медленно, будто ничего не произошло, снова перевела взгляд на него и начала упрекать:
— Хотя я немного виновата, твоя вина гораздо больше! Зачем ты меня поцеловал?
Цзян Чжи снял перчатки и посмотрел на неё с многозначительным видом:
— Ты моя супруга.
«…»
Звучит довольно убедительно.
Не Синчжуо сердито уставилась на него:
— Даже если я твоя супруга, ты не можешь целовать меня, когда вздумается!
Цзян Чжи молча ждал, пока она продолжит.
Не Синчжуо переводила взгляд по сторонам:
— Из вежливости ты хотя бы должен был спросить моего согласия.
Цзян Чжи еле заметно усмехнулся, заставив её почувствовать мурашки по коже. Не Синчжуо стояла рядом с ним с тех пор, как распаковывала коробку, и теперь инстинктивно хотела отойти подальше. Но вдруг её талию обхватила рука, и, прежде чем она опомнилась, оказалась у него на коленях, плотно прижатой за талию.
Не Синчжуо попыталась повысить голос, чтобы внушить страх, но в нём явственно слышалась растерянность:
— Что ты делаешь!
Цзян Чжи другой рукой обхватил её затылок, слегка приподнял её голову. Его движения были медленными, но полными чувственности и нежности.
Сердце Не Синчжуо на мгновение замерло. Она испугалась, что он снова поцелует её, и, не дожидаясь, чтобы он заговорил, поспешно отказалась:
— Нельзя! Даже не думай!
Не Синчжуо сама понимала, что её голос звучит неубедительно. Она сжала руки на его предплечьях, но не могла остановить его движений.
Цзян Чжи переместил руку с её затылка на макушку. Солнечный свет хлынул через окно, окутывая их обоих. Не Синчжуо видела, как её тень падает на Цзян Чжи, медленно двигаясь в лучах солнца.
На мгновение она забыла обо всём. Цзян Чжи с чёткими чертами лица, опущенными ресницами и глубоким взглядом… Она невольно подумала: «У Цзян Чжи слишком красивое лицо».
Цзян Чжи держал её за макушку, и каждое их приближение в глазах Не Синчжуо растягивалось во времени. Ей казалось, будто она ощущает медленное, тонкое течение времени.
Она сильнее сжала его руки, чувствуя, как всё ближе и ближе становится его дыхание — прохладное и чистое. В горле вдруг защекотало.
В этот момент неуместно зазвонил телефон.
Не Синчжуо резко очнулась и машинально вскочила на ноги, явно растерявшись. Цзян Чжи не стал её удерживать. Она отступила к краю стола, и только теперь её лицо начало гореть от смущения.
Она сердито уставилась на виновника происшествия. Цзян Чжи, лишившись её тепла, внешне оставался совершенно спокойным и даже неторопливо поправил воротник, давая понять, что ей стоит сначала заняться надоедливым звонком.
Только тогда Не Синчжуо вспомнила о телефоне. Звонила одна из подруг. Она отошла к панорамному окну и ответила. Подруга приглашала её на спектакль, но у Не Синчжуо сейчас не было настроения смотреть театр. Отказавшись, она поболтала ещё немного и отключилась.
После разговора жар на лице немного спал. Не Синчжуо незаметно потрогала щёки и подумала: «Как же так получилось, что я чуть не попалась на крючок Цзян Чжи? Всё из-за его чертовски обманчивой внешности!»
Цзян Чжи, казалось, уже полностью вышел из того напряжённого состояния — на нём не было и следа неловкости. Не Синчжуо стало досадно: ведь они оба впервые женаты, откуда у него такая уверенность?
Она ещё не успела обвинить Цзян Чжи в тайном поцелуе, как он, увидев, что она закончила разговор, спросил:
— Ты отдыхала?
Не Синчжуо приехала в штаб-квартиру Хэн Жуня прямиком, да и вообще не имела привычки спать днём, так что, конечно, не отдыхала.
Но тема отдыха, прозвучавшая в ушах только что чуть не пострадавшей Не Синчжуо, вдруг пробудила в ней настороженность. Она настороженно взглянула на Цзян Чжи и буркнула:
— Нет.
Цзян Чжи откинулся назад и посмотрел на свою напряжённую супругу, неожиданно мягко сказал:
— Можешь пока отдохнуть в комнате для отдыха.
Не Синчжуо отказалась:
— Не хочу.
Кто знает, какие у Цзян Чжи коварные планы! Она точно не останется в этом логове волка.
Цзян Чжи не стал настаивать и позвал Ян Тина:
— Проводи госпожу по компании.
Ян Тин почтительно ответил: «Слушаюсь».
Не Синчжуо неожиданно для себя получила готовый план на ближайшее время, но при посторонних не стала возражать. Главное — не оставаться наедине с Цзян Чжи! У неё и так не было других планов.
За пределами кабинета президента находился офис помощников. Рабочие места были разделены на два блока по четыре стола в каждом. Всего работало восемь помощников, включая Ян Тина.
… У Цзян Чжи довольно много помощников.
Не Синчжуо внешне сохраняла спокойствие. Помощники уже закончили обеденный перерыв и вернулись к работе. Увидев, как она вышла, все встали:
— Здравствуйте, госпожа!
Ян Тин представил ей каждого по очереди. Не Синчжуо и так плохо разбиралась в делах компании, но теперь старалась выглядеть серьёзной, внимательно слушая объяснения Ян Тина о распределении обязанностей. В конце она важно бросила:
— Спасибо за труд.
— Садитесь, продолжайте работать.
http://bllate.org/book/6968/659533
Готово:
