Хуэй Лянь в спешке собирала со стола листы рисовой бумаги, исписанные упражнениями кистью. Знаки получались мощными, чёткими — не похожими на почерк женщины её возраста, скорее напоминали манеру письма её мужа Юй Сяо в прежние годы.
Она так торопилась, что один листок упал на пол.
Юй Чжэн поднял его и увидел: весь лист испещрён именами — Сяо, Чжэн, Цяо…
Пальцы его сжались, но он спокойно положил бумагу обратно, будто ничего не заметил. Краем глаза он видел, как мать незаметно вытирала уголок глаза.
— Мам, ты, наверное, ужин готовишь? Я помогу.
Хуэй Лянь пошла за ним на кухню.
— Ты разве научился готовить?
— В Кандо условия непростые. Нельзя всё время ждать, пока из лагеря привезут еду. Самому готовить — обычное дело.
Юй Чжэн открыл шкаф для посуды и увидел там два комплекта столовых приборов — явно часто используемых. Он спросил:
— Мам, ты что, кого-то ждала?
Хуэй Лянь на мгновение замерла, потом улыбнулась:
— Ты уж больно чуткий стал. Да, ждала одну девочку. Она последние годы часто навещает меня. Только что звонила — мол, вечером заедет, привезёт арбуз, боится, что я сама не дотащу.
Сердце Юй Чжэна тупо заныло.
Раньше рядом с матерью было трое мужчин, которые могли её защитить, а всё равно эти годы она прожила почти в одиночестве. К счастью…
Он взял нож и продолжил резать овощи.
— Отлично. Я тогда тоже должен поблагодарить её.
— Эта девочка, — улыбнулась Хуэй Лянь, — не любит, когда ей говорят «спасибо». Лучше тебе этого не делать.
— Раз так, — сказал Юй Чжэн, — мне тем более хочется с ней встретиться.
Хуэй Лянь, раскладывая нарезанные овощи, тихо добавила:
— Она была студенткой твоего старшего брата.
Нож замер над разделочной доской. Юй Чжэн несколько секунд молчал, прежде чем заговорил снова:
— Она всё ещё с тобой общается.
Когда старшего брата оклеветали и исключили, когда тот ушёл из дома… во всей этой буре Юй Чжэн слышал, что та девушка приходила к матери извиняться и даже предлагала пойти в школу и всё объяснить. Но было уже поздно.
Потом Юй Чжэн поступил в институт и почти не бывал дома. Так получилось, что он ни разу не видел ту самую девушку из богатой семьи, о которой ходили слухи.
Он и не думал, что подобная девушка десять лет подряд будет заботиться о его матери, выполняя обещание — относиться к Хуэй Лянь как к родной.
— Дело с братом…
— Я знаю, что она ни в чём не виновата, — перебил Юй Чжэн, снова взявшись за нож. — Она хорошая девушка. Я всё понимаю и не стану её мучить.
Хуэй Лянь наконец перевела дух.
— Но, — Юй Чжэн помедлил, — когда она придёт, я, пожалуй, лучше спрячусь.
— Почему?
Он не ответил прямо:
— Я только что вернулся. Связи с подразделением ещё не разорваны. Может быть неловко.
Хуэй Лянь никогда не настаивала и согласилась.
Когда раздался стук в дверь, Юй Чжэн скрылся в кабинете, а Хуэй Лянь пошла открывать.
Едва дверь распахнулась, как лицо девушки оказалось полностью закрыто огромным круглым арбузом.
— Та-да-а-ам! Только что сорванный у фермера на окраине! Свежайший!
Арбуз опустился, и перед Хуэй Лянь предстало прекрасное, немного озорное личико с родинкой у внешнего уголка глаза.
— Цзиньцзинь, как ты только донесла такой арбуз? — Хуэй Лянь потянулась, чтобы взять.
Чэн Цзинь уклонилась:
— Я сама! У тебя же поясница болит!
Она наклонилась, чтобы переобуться, и вдруг заметила у двери пару чёрных альпинистских ботинок, до боли знакомых.
В жарком, равнинном Наньду летом почти никто не носит такие ботинки.
Но она знала одного человека, который привык носить их круглый год — чтобы свободно передвигаться по пересечённой местности Кандо. Она уставилась на обувь и неуверенно спросила:
— У вас… гости?
Хуэй Лянь уже собиралась отрицать, но в этот момент дверь кабинета скрипнула.
— Ты зачем вышел —
— Ты здесь?!?
Оба женских голоса прозвучали почти одновременно.
И Цзиньцзинь, и Хуэй Лянь — обе мгновенно всё поняли.
Тот самый военный, с которым Чэн Цзинь познакомилась за границей и перед которым чувствовала себя ничтожной, оказался сыном Хуэй Лянь, командиром спецподразделения Юй Чжэном, пять лет не ступавшим на порог этого дома.
Юй Чжэн вышел из кабинета и спокойно посмотрел на растерянную «лисичку», слегка покрасневшую от неожиданности.
— Похоже, представлять никого не нужно.
Чэн Цзинь, всё ещё держа арбуз, несколько секунд стояла как вкопанная, а потом обвиняюще выпалила:
— У тебя такая замечательная мама, а ты мне врал, что у тебя вообще нет семьи! Юй Чжэн, ты лжец!
И тут же вспомнила: однажды она спросила Хуэй Лянь, есть ли у неё ещё дети, кроме Юй Цяо, и получила чёткий ответ — нет. Значит, и сама Хуэй Лянь тоже врала ей.
«Городские хитрости… Я хочу обратно в деревню…»
— Не вини Сяо Чжэна, — мягко сказала Хуэй Лянь. — Чтобы защитить семью, он пять лет не входил в этот дом. И прости меня, Цзиньцзинь. Я солгала из-за требований военных — мы, члены семей, не имеем права рассказывать о них посторонним.
От такого извинения Цзиньцзинь стало неловко, и она поспешила заверить, что всё в порядке.
Через несколько минут все трое сидели за столом, перед ними лежали нарезанные дольки арбуза. Цзиньцзинь чувствовала себя так, будто во сне.
Она и в самых смелых фантазиях не представляла, что самая любимая ею женщина и самый любимый мужчина окажутся матерью и сыном. И что её мечта — «Хоть бы Хуэй Лянь стала моей мамой!» — воплотится в реальность совершенно иным, но не менее чудесным способом.
Юй Чжэн смотрел, как эта обычно сообразительная «лисичка» сидит с долькой арбуза и глупо улыбается.
— Цзиньцзинь, — Хуэй Лянь ласково заговорила, — я хотела кое о чём спросить.
— Конечно! — засияла Цзиньцзинь. — Спрашивай! Хоть сто вопросов!
— Раньше ты говорила, что влюбилась в военного… Это ведь про Сяо Чжэна?
Юй Чжэн слегка удивился, но продолжил есть арбуз, будто ничего не слышал.
Щёки Цзиньцзинь покраснели. Она быстро бросила взгляд на Юй Чжэна и тихо промычала:
— М-м…
Потом, видимо, решив, что слишком стесняется и это не похоже на неё, подняла глаза и игриво спросила:
— Хуэй Лянь, а я тебе подхожу?
Юй Чжэн поперхнулся арбузом и закашлялся.
Хуэй Лянь с улыбкой посмотрела на эту парочку:
— Я и не осмеливалась тебе сказать… Все эти годы мне снилось, как ты становишься моей невесткой.
Цзиньцзинь мгновенно зарделась и уткнулась в арбуз, не смея вымолвить ни слова.
Перед ней положили салфетку. Она подняла глаза и увидела Юй Чжэна — в уголках его глаз играла улыбка.
— Вытрись, — сказал он. — Как маленький ребёнок.
Цзиньцзинь сердито на него взглянула и принялась неуклюже вытирать рот.
Юй Чжэн вздохнул, взял салфетку и сам аккуратно вытер ей подбородок — так бережно, будто обращался с любимым оружием.
Когда арбуз был съеден, Цзиньцзинь сама вымыла тарелки и сказала:
— Вы столько лет не виделись — наверняка многое хотите обсудить. Я пойду, Хуэй Лянь. Загляну в другой раз.
— Много мусора накопилось. Я как раз спущусь, выброшу, — сказал Юй Чжэн, поднимая почти пустой пакет. Это звучало не очень убедительно.
Хуэй Лянь не стала его разоблачать и кивнула.
Когда дверь закрылась, Цзиньцзинь шла впереди, Юй Чжэн — следом. Их шаги удивительно совпадали.
Вдруг Цзиньцзинь почувствовала, что шаги позади замерли. Она обернулась — и в тот же миг её обхватила сильная рука, прижав к себе.
Юй Чжэн легко поднял её на несколько ступенек и загнал в угол лестничной площадки. Он наклонился, в глазах играла тёплая усмешка.
— Я же говорил, что ты маленькая лиса. Не хочешь признаваться?
— При чём тут лиса? — возмутилась Цзиньцзинь, краснея.
— Заранее, ещё много лет назад, начала задабривать будущую свекровь. Разве это не хитро?
Цзиньцзинь стукнула его в грудь:
— Ты бы раньше сказал! Я столько всего наговорила Хуэй Лянь… Как же мне теперь не стыдно!
— Что именно ты ей наговорила? — спокойно поинтересовался Юй Чжэн. — Расскажи-ка.
— Ни за что! Никогда! Пока жива — не скажу! — Цзиньцзинь зажала уши, будто от этого можно спрятаться.
Юй Чжэну казалось, что эта девушка — и в полночь соблазнительная, и в обычной жизни отважная, и сейчас, румяная и наивная — нравится ему до мозга костей. Ему хотелось немедленно потащить её в ЗАГС, расписаться и поставить окончательную точку.
Да, он, наверное, сошёл с ума.
Когда он, наконец, прильнул к давно желанным губам, Юй Чжэн подумал: «Пусть и сошёл с ума. Всё равно… Всю оставшуюся жизнь я пройду только с ней, Чэн Цзинь. До самого конца. Жизнь и смерть — вместе».
Свет на лестнице погас, но они всё ещё не могли расстаться, не желая первыми сказать «до свидания».
Только когда наверх поднимались соседи, и зажёгся свет, Цзиньцзинь в ужасе отстранилась:
— Кто-то идёт!
Командир Юй почувствовал раздражение. Что такого в том, чтобы поцеловаться паре? Если из-за этого приходится прятаться, может, пора просто расписаться?
Он неохотно последовал за Цзиньцзинь вниз, уже размышляя: «Студентка вуза может выйти замуж? Или подождать до июня, когда она окончит учёбу…»
— Цзиньцзинь, я уже собирался звонить в «110», — раздался насмешливый голос из-за угла. Ли Идун неторопливо подошёл. — С кем ты там так засиделась? Мы ведь не могли подняться к тебе.
Он осёкся, увидев Юй Чжэна за спиной Цзиньцзинь.
— Брат Чжэн?! Ты здесь?! Цзиньцзинь, ты же сказала, что навещаешь старого знакомого… Неужели…?
— Извини, — усмехнулась Цзиньцзинь. — А вот и такая случайность.
— Вот это да! — воскликнул Ли Идун. — Говорят, мир мал… Действительно мал!
Он обернулся:
— А Жоу, ты веришь в судьбу? Потому что я теперь точно верю.
Только тогда Цзиньцзинь и Юй Чжэн заметили Нань Жоу, стоявшую за спиной Ли Идуна.
Она опустила голову, теребила край платья и тихо прошептала:
— Да… Это судьба. И я тоже верю.
Согласно плану, Юй Чжэна перевели в учебный лагерь на окраине Наньду. Туда направляли лучших солдат, отобранных из всех подразделений, для спецподготовки, после которой самых достойных отправляли в спецназ. Как много лет назад Дин Чжэн, теперь Юй Чжэна все новобранцы считали «дьявольским инструктором» — увешанного наградами, сурового и неразговорчивого. Он был для них кумиром и кошмаром одновременно, и никто не осмеливался его злить.
Но все знали: каждый вечер к вахте приходит красивая девушка, чтобы повидать инструктора Юй. За полчаса до этого он становился чуть более… доступным.
Поэтому парни старались подавать особые просьбы именно в это время:
— Товарищ инструктор! У моей девушки завтра двадцатилетие! Можно мне три часа отпуска?
Юй Чжэн листнул журнал:
— У тебя остался час отпуска.
— Но за час я не успею туда и обратно… Можно в долг? В следующем месяце я вообще не буду брать выходной.
Парни замерли. Просить у «железного» инструктора Юй аванс отпуска? Да он вмиг отберёт и последний час!
Юй Чжэн взглянул на солдата и закрыл журнал:
— Отпуска не дают в долг.
Парень обречённо опустил голову.
— Товарищ инструктор, вас зовут! — раздался голос с поста.
Юноша машинально посмотрел туда и увидел фигуру вдалеке у вахты: красная майка, короткие шорты, стройные ноги — даже с такого расстояния она притягивала взгляды.
http://bllate.org/book/6938/657309
Готово:
