На мгновение Минъянь не поняла смысла слов Лу Чжуочаня и слегка замерла, но тут же всё осознала.
Как же ему объяснить, что он готов растянуть свои двадцать четыре часа до сорока восьми — или даже больше — лишь бы чаще видеть её, и всё равно сочтёт этого недостаточно?
Лу Чжуочань сжал в руке пустой йогуртовый пакетик и машинально вытащил из него соломинку. Провёл ею у собственных губ, но в итоге всё же вложил в ладонь Минъянь.
Увидев, как та без возражений приложилась к соломинке и начала пить, Лу Чжуочань наконец провёл ладонью по её мягким волосам:
— Мне всё равно. В следующий раз я уж точно окажусь с тобой в одном кабинете.
Он не хвастался. Хотя Лу Чжуочань и был отъявленным бездельником, стоило ему лишь немного постараться — выучить эти дурацкие гуманитарные предметы и не сдавать чистые листы — как школьная программа средней школы становилась для него пустяком.
В конце концов, у него было два старших брата, настолько выдающихся, что их можно было назвать почти непобедимыми! Так что он уж точно не мог быть полным идиотом.
Когда после уроков Минъянь уехала домой в машине, Лу Чжуочань вернулся в класс, достал почти нетронутые учебники и, подойдя к старосте по литературе, легко обнял его за шею.
В тот же вечер дядя Чжао с изумлённым видом наблюдал, как третий молодой господин бормочет себе под нос, заучивая стихи и прозу.
— Ибо небеса, прежде чем возложить великую миссию на человека…
Хотя он и не хотел мешать редкому приступу усердия у третьего молодого господина, дядя Чжао всё же осторожно заметил:
— Молодой господин, разве не поздно начинать стараться именно сейчас?
Лу Чжуочань небрежно перелистнул страницы учебника по литературе, на которых староста пометил обязательные к заучиванию стихотворения.
— Ещё нормально, — бросил он и продолжил бормотать: — …сперва испытывают его волю, утомляют тело, лишают пропитания…
Наконец повторив весь учебник, Лу Чжуочань без колебаний швырнул его в сторону.
Ладно, ему нужно лишь одно — в следующий раз оказаться в одном кабинете с Сяо Янь-эр.
А кто там займёт первое место — пусть решают сами.
На следующее утро Лу Чжуочань, с ещё более тёмными кругами под глазами, запоздало ввалился в экзаменационный кабинет. Едва усевшись, его веки сами собой начали слипаться.
Дин Янь, сидевший позади, скривился:
— Эй, Лу, ты точно не страдаешь от истощения?
— …
Обычно он бы тут же устроил драку, но сейчас был настолько измотан, что даже злиться не хотелось.
Вскоре раздали экзаменационные листы по литературе. Лу Чжуочань достал бутылку воды, плеснул немного себе на лицо и, освежившись, принялся лихорадочно писать.
В заданиях на пиньинь полагался на интуицию.
Тексты на классическом языке? Спасибо отцу, который заставлял его читать древние трактаты.
Понимание прочитанного?
Вспомнил вчерашние наставления того «девчонки на вид» старосты — всё это одни и те же шаблоны.
«В этом отрывке используется метафора, которая ярко и образно…»
Когда дошёл до сочинения, заглянул в тему: «Самый незабываемый взгляд».
Отлично! Тема как раз в его духе. Лу Чжуочань неожиданно для себя почувствовал вдохновение и написал девятьсот с лишним иероглифов, заполнив всё отведённое место, после чего с облегчением сдал работу.
Экзамен по математике во второй половине дня для Лу Чжуочаня был равнозначен отсутствию сложности.
Он даже проявил терпение, аккуратно расписывая все шаги решения — по словам старосты, за каждый этап тоже начисляются баллы.
Закончив последнюю задачу, он взглянул на часы — оставался ещё час с лишним.
Отлично, можно немного поспать и восстановить силы. Не стоит снова появляться перед Сяо Янь-эр с такими чёрными кругами.
Подумав так, он действительно уснул — даже не заметил, как преподаватель собрал его работу.
Минъянь, закончив экзамен по математике, вышла из кабинета, но, в отличие от обычного, не ушла сразу, а немного подождала у двери.
Лишь когда учитель подошёл, чтобы запереть дверь многофункционального класса, она, опустив голову, потянула за лямку рюкзака и направилась прочь.
Обогнув здание, где располагались классы девятого года обучения, она поднялась по лестнице на пятый этаж. По пути никого не встретила.
Она заглянула в один кабинет за другим и, наконец, у дальнего конца коридора увидела спящего Лу Чжуочаня.
Тихо подойдя, она раскрыла ладонь и помахала пальцами перед его закрытыми глазами.
Без реакции.
Минъянь невольно улыбнулась.
Она села на соседнее место и достала учебники по обществознанию и истории, которые нужно было готовить к завтрашнему дню.
Лу Чжуочань проснулся, когда за окном уже стемнело.
Потянувшись с закрытыми глазами, он вдруг заметил Минъянь рядом.
Рот так и остался полуоткрытым от изумления — будто перед ним привидение.
Очевидно, Минъянь ещё не заметила, что он проснулся, и продолжала увлечённо подчёркивать текст флуоресцентным маркером.
За окном уже стемнело, и в классе стало темно.
Минъянь, ничего не замечая, всё ближе и ближе подносила книгу к глазам.
Щёлкнул выключатель, и обе лампы дневного света на потолке мигнули, озаряя помещение.
Испугавшись, Минъянь подняла голову и огляделась. У двери стоял Лу Чжуочань, засунув руки в карманы.
— Что делаешь?
Она проследила за направлением его взгляда, посмотрела на свою книгу, нахмурилась и взяла лежавший рядом учебник по обществознанию.
— Это моя книга. Держи, я одолжила тебе.
Лу Чжуочаню показалось это немного странным, но он всё же взял её и, быстро пролистав, сразу понял, что имела в виду Минъянь.
Он растрепал ей волосы свободной рукой, и уголки губ дрогнули в улыбке:
— Спасибо, Минъянь-улитка.
Минъянь настаивала на том, чтобы дочертить ключевые моменты по истории, а Лу Чжуочань, конечно же, не мог ей отказать и уселся рядом, листая учебник по обществознанию.
Примерно в семь часов вечера их нашли А Жун и А Цинь, которые ждали снаружи.
Лу Чжуочань захлопнул книгу и помахал двум охранницам в окно.
Наконец Минъянь отложила маркер и передала ему учебник.
Лу Чжуочань аккуратно спрятал книгу в свою косую сумку и, взяв Минъянь за руку, повёл её из класса.
А Жун и А Цинь, поджидавшие у лестницы в конце коридора, сразу же бросились к ней, как только увидели. Лу Чжуочаню пришлось провожать Минъянь лишь до школьных ворот.
Как только она села в машину, Минъянь тут же забрала свой рюкзак и прижала его к груди.
А Цинь промолчала — знала, что как бы ни вела себя Минъянь с Лу Чжуочанем, по натуре она всё ещё оставалась упрямой и замкнутой.
— Начиная с завтрашнего дня, я буду возвращаться домой сама.
А Жун сразу забеспокоилась:
— Мисс, старшая мисс говорила…
— Вы — мои телохранительницы.
А Жун хотела что-то возразить, но А Цинь опередила её:
— Мы будем следить за вами издалека.
Лу Чжуочань, вернувшись домой, сразу же достал книгу Минъянь и, даже не поужинав, принялся зубрить.
Дядя Чжао, взглянув на ночное небо за окном, молча достал телефон и направился в кабинет.
Нужно срочно доложить первому молодому господину: оказывается, любовь способна так сильно влиять на человека.
Благодаря пометкам Минъянь, Лу Чжуочань успешно сдал все три дня экзаменов.
Сдав последнюю работу по географии, он даже не оглянулся и сразу покинул кабинет.
Последние два дня он только и делал, что зубрил, и даже не успел как следует повидаться с Сяо Янь-эр!
Лу Чжуочань стоял у окна многофункционального класса и то и дело поглядывал внутрь.
Минъянь, подняв глаза, сразу заметила его за окном.
Впервые в жизни она сдала работу досрочно и, прижав рюкзак к груди, подошла к Лу Чжуочаню.
— Куда пойдём гулять?
Говоря это, она смотрела на него ясными, сияющими глазами, полными ожидания.
Лу Чжуочаню стало немного обидно: неужели в её глазах он всего лишь приятель для прогулок?
Он повёл Минъянь по узким переулкам, пока не завернул в один особенно запущенный.
— Лу Чжуочань, куда мы пришли?
— В моё тайное убежище.
В этом возрасте почти у каждого мальчишки есть немного наигранного романтизма, и Лу Чжуочань не был исключением.
Он открыл дверь заброшенного цеха и, войдя внутрь, поднял целое облако пыли, от которого Минъянь закашлялась.
Когда пыль осела, Минъянь смогла как следует осмотреться.
Снаружи цех выглядел совершенно разрушенным, но внутри всё оказалось иначе.
Стены были целы, повсюду лишь паутина да пыль.
Слева находился баскетбольный мини-корт, огороженный металлической сеткой, посреди которого лежал слегка сдутый мяч.
В центре помещения лежали несколько серых чехлов, скрывающих что-то под собой.
Справа стояли бильярдный и слегка потрёпанный настольный теннисный столы, а на стенах висели мишени для стрельбы.
Действительно, место выглядело как типичное «тайное убежище» подростка.
Минъянь перевела взгляд с помещения на Лу Чжуочаня.
Тот одним рывком снял один из чехлов — и на свет появился ударный барабан.
Затем он стащил остальные покрывала: электронное пианино, гитара, микрофон…
Перед ними стоял настоящий мини-рок-ансамбль.
— Это что… — Минъянь была так поражена, что не находила слов.
Лу Чжуочань спрыгнул с подиума и, взяв её за руку, помог подняться.
— Я давно сюда не заглядывал. Через пару дней соберу ребят и устрою для тебя отдельное выступление.
Минъянь обдумала его слова и наконец поняла, что он имел в виду.
С изумлением глядя на парня, протянувшего ей руку внизу, она всегда думала, что он всего лишь талантливый, но ленивый богатенький мальчик, не ценящий своих способностей. Оказывается, у него уже есть собственная группа!
Он вовсе не такой безалаберный, каким казался.
Уголки губ Минъянь невольно приподнялись, и она крепче сжала ладонь Лу Чжуочаня, на которой выступила испарина:
— Лу Чжуочань, ты действительно потрясающий.
Такая неожиданная похвала застала его врасплох. Забыв, что руки в пыли, он потёр нос.
Минъянь рассмеялась, и её улыбка становилась всё шире.
— Не двигайся.
Лу Чжуочань тут же замер, даже дышать стал тише.
Минъянь достала из сумки влажную салфетку и, наклонившись, аккуратно начала стирать пыль с его лица.
Может, потому что он дышал слишком осторожно, может, из-за напряжения в его глазах, а может…
Когда мягкие губы Минъянь коснулись его рта, Лу Чжуочань почувствовал, будто у него в голове взорвался целый фейерверк.
В этом возрасте, полном сил и страстей, как можно устоять перед таким соблазном? Он обхватил её за спину и, не дав ей отстраниться, начал целовать глубже.
Это был его первый поцелуй. В голове всё смешалось, он забыл все наставления своих «друзей» и просто следовал инстинктам.
Ближе… глубже…
Ещё ближе, будто они уже срослись воедино.
Ещё глубже, будто проникал в самую её суть.
Когда Минъянь совсем задохнулась, её лицо покраснело, и она начала жадно вдыхать воздух из его рта, Лу Чжуочань наконец неохотно отпустил её.
— Сяо Янь-эр, впредь не провоцируй меня так.
Минъянь только-только перевела дух, как услышала эти слова. Она резко вырвалась из его объятий, со всей силы ударила его по плечу и отвернулась, сердито надувшись.
Кто его провоцирует?! Она просто хотела поощрить его — он ведь такой милый! Кто же не сдержался первым?!
Лу Чжуочань одним прыжком оказался на подиуме, развернул её лицо к себе и спросил:
— Злишься?
— Не хочу с тобой разговаривать, — бросила она и тут же опустила голову.
Впервые он понял: чтобы не разговаривать с кем-то, нужно сначала об этом сказать.
Лу Чжуочань едва сдержал смех:
— Правда не хочешь разговаривать?
— Правда!
— Тогда зачем отвечаешь мне?
На этот раз она и вправду замолчала.
Когда Лу Чжуочань принёс гитару, настроил её и вернулся к Минъянь, та всё ещё дулась.
http://bllate.org/book/6926/656442
Готово:
