Сунь Боцзяо нахмурился и вмешался:
— Да ладно вам, хватит! Сколько раз просили — пей поменьше, а ты не слушаешь. Напьёшься — и давай буянить. Быстро извинись перед девушками! И ты, директор Цзи, не обижайся, но ведь все мы в одном учреждении работаем — хоть немного уважения прояви. Разнял бы их и всё, зачем сразу драку устраивать? Посмотри, до чего довёл человека! Разве не стоит тебе тоже извиниться?
Цзи Юаньчжоу холодно взглянул на него, затем перевёл взгляд на Хэ Циня — такой пронзительный, будто физически ударил, и тот невольно вздрогнул.
— Извиниться?
Цзи Юаньчжоу презрительно фыркнул — в этом звуке было столько пренебрежения, что и говорить не приходилось.
Хэ Цинь разъярился ещё больше. Уверенный, что при таком количестве свидетелей его не тронут, он во всю глотку закричал:
— Да ты что, важный такой? Не задирал бы нос! Без папаши-то ты бы и директором не стал!
Цзи Юаньчжоу не рассердился — наоборот, усмехнулся:
— Если так хочешь, бери себе. Всё равно мой отец уже ушёл.
Хэ Цинь окончил какую-то подпольную частную «академию», где выдавали дипломы без экзаменов. Сейчас такой вуз уже и не существует — частная стоматологическая «школа», чьи дипломы во многих регионах даже не признают. Просто повезло: раньше требования были мягче, и он успел сдать на лицензию. Сейчас бы его даже на экзамен не допустили.
За все эти годы Хэ Цинь так и не стал настоящим специалистом: по удалению зубов он уступает Ли Цзыцяню, по эндодонтии — Лу Чжаньюй, по пломбированию — Ли Мэн. Потратил кучу денег на обучение ортодонтии, но даже базовые принципы окклюзии не усвоил — умеет лишь выравнивать зубы в ряд и при этом ещё и хвастается направо и налево.
Честно говоря, за столько лет он не угодил в крупные скандалы только благодаря коллегам из «Ямэй» — они постоянно за ним прибирали.
Хэ Цинь онемел от злости и возненавидел Цзи Юаньчжоу ещё сильнее.
Чжоу Цюань молча наблюдал за этим цирком. Сунь Боцзяо же чувствовал себя крайне неловко — из-за присутствия Чжоу Цюаня испортился ужин, и теперь он терял лицо перед всеми.
— Хватит уже! — раздражённо бросил он, обращаясь к Юй Юй. — Опять ты! Вместо того чтобы учиться и работать, целыми днями только и знаешь, что устраивать сцены!
Цзи Юаньчжоу резко нахмурился и уже собрался ответить, но Юй Юй остановила его.
— Простите меня…
— За что ты извиняешься? — холодно спросил Цзи Юаньчжоу. — Чего ты боишься? В коридоре есть камеры, свидетелей полно. Если тебе противно — давай просто вызовем полицию.
Лицо Хэ Циня, только что торжествующее, мгновенно потемнело.
Сунь Боцзяо тяжело вздохнул:
— Вы что, совсем с ума сошли? Полицию вызывать! У них и так дел по горло… Хэ Цинь, если уж у тебя такое дерьмовое поведение в пьяном виде, пей поменьше! Посмотри, до чего довёл — извинись перед девушками, завтра угости их чашкой молочного чая, и забудем об этом.
Ваньвань покраснела от злости. Да кто вообще захочет пить этот чай!
Хэ Цинь скривился, но всё же буркнул что-то вроде извинения.
Юй Юй удержала Цзи Юаньчжоу и с трудом улыбнулась:
— Доктор Хэ просто перебрал. Он не со зла.
Сунь Боцзяо одобрительно кивнул — мол, наконец-то хоть кто-то понимает, — и весело заключил:
— Вот именно! Никто ведь не хотел зла. Давайте считать, что всё уладилось. Мы же одна семья, никто не держит зла!
Сунь Боцзяо ещё немного посглаживал конфликт, но Хэ Цинь всё равно кипел от злости. В итоге Ли Цзыцянь и Дун Жуй уговорили его и, схватив под руки, увезли домой.
Чжоу Цюань вежливо спросил:
— У всех есть, как добраться домой? Кому-нибудь подвезти?
Ли Мэн покраснела и кокетливо засмеялась:
— Ах, девчонки вызвали такси, места нет! Чжоу Цюань, не подвезёшь меня?
Чжоу Цюань мягко улыбнулся и открыл ей дверцу машины.
Остальные разошлись по домам.
Цзи Юаньчжоу посмотрел на Ваньвань. Девушка выглядела совершенно выжатой после всех перипетий вечера. Она слабо улыбнулась:
— Я сама на такси поеду.
Юй Юй не была спокойна, но Ваньвань замахала руками:
— Всё нормально! До дома недалеко, я одна справлюсь.
На самом деле, Ваньвань просто не хотела быть третьим лишним, особенно когда Цзи Юаньчжоу вот-вот взорвётся. Она быстро вызвала машину и умчалась.
Цзи Юаньчжоу весь промерз до льда. Даже дома он молчал, плотно сжав губы, лицо его было искажено сдерживаемой яростью.
Юй Юй вздохнула и, подумав, обняла его за руку, прижавшись щекой к плечу:
— Прости… Опять я тебе неприятности устроила…
Цзи Юаньчжоу стал ещё мрачнее. Он развернул её к себе, крепко схватил за плечи и пристально посмотрел в глаза. Его обычно холодные и прозрачные глаза теперь бурлили, как буря подо льдом — спокойствие лишь прикрывало бушующие эмоции.
— Ты думаешь, я из-за этого злюсь?
Юй Юй растерялась и опустила голову.
В глазах Цзи Юаньчжоу промелькнуло разочарование:
— Мне бы хотелось, чтобы ты беспокоила меня почаще. Чтобы ты смело, без стеснения, беспокоила меня… Между нами не должно быть такой вежливости.
Сердце Юй Юй дрогнуло. Она подняла глаза:
— Нет, я…
Цзи Юаньчжоу горько усмехнулся и перебил её:
— Я знаю, ты делаешь это ради меня. Ты боишься, что большинство в «Ямэй» уже перешло на сторону Сунь Боцзяо, и только несколько человек из медицинского отдела ещё колеблются. Ты переживаешь, что Хэ Цинь станет мстить и подстрекать других врачей, и тогда я останусь совсем один — директор без поддержки, без реальной власти.
Юй Юй замолчала. Цзи Юаньчжоу точно угадал её страхи.
Она не хотела быть ему в тягость. Ей и так было больно, что она не может стоять рядом с ним плечом к плечу, а теперь ещё и стать обузой?
— Но мне всё это безразлично, — тихо сказал Цзи Юаньчжоу. — Меня волнует только одно: обидели ли тебя. Если я становлюсь директором лишь для того, чтобы ты молчала и терпела — тогда зачем мне эта должность?
Он медленно отпустил её и спокойно продолжил:
— Юй Юй, ты никогда не была мне обузой. Ты — моя ответственность, которую я не могу отбросить. Раньше я стремился ради медицины. Но с тех пор как ты появилась в моей жизни, у моих усилий появился новый смысл. Я хочу создать для тебя пространство, где ты сможешь свободно идти к своей цели.
Цзи Юаньчжоу глубоко посмотрел на неё, весь окутанный холодом, и медленно направился в спальню.
— Но…
Голос Юй Юй дрогнул, и Цзи Юаньчжоу резко остановился.
— …Моя цель… с самого начала… это ты.
Цзи Юаньчжоу замер, стоя к ней спиной, так что она не могла разглядеть его лица.
Высказав то, что долго держала в себе, Юй Юй почувствовала облегчение и смогла продолжить:
— Учитель, я не лучшая ученица. У меня нет твоих высоких идеалов и благородных качеств. Я, наверное, даже плохая девушка — не умею быть нежной и заботливой, не могу поддержать тебя в карьере… Но я хочу стараться. Хочу стать лучше. Не хочу быть цветком у твоих ног, которого ты защищаешь от дождя и ветра…
Глаза Юй Юй слегка покраснели, и наконец она произнесла то, что давно хотела сказать:
— Я хочу стать достойной тебя. Хочу идти с тобой сквозь бури, а не прятаться за твоей спиной.
Цзи Юаньчжоу резко обернулся, подошёл к ней в два шага и, не дав опомниться, прижал к себе, накрыв её губы своими.
Знакомый аромат мгновенно окутал её, и разум Юй Юй помутился. Весь мир сжался до одной точки — до прикосновения его губ. В этом поцелуе раскрылась другая, страстная сторона холодного и отстранённого мужчины.
Цзи Юаньчжоу прижал её к дивану. Юй Юй утонула в мягких подушках, словно рыба в воде, поднимаясь и опускаясь в такт его движениям, теряя счёт времени.
Он целовал её нежно и сосредоточенно, с бесконечной нежностью. Его обычно холодные, почти жестокие губы теперь жгли её кожу, каждое прикосновение рождало искры — яркие, но наполненные глубокой, искренней страстью.
Юй Юй вскоре начала отвечать: обвила руками его шею, чуть запрокинула голову, приоткрыла губы, позволяя ему делать всё, что он захочет.
Через несколько мгновений оба задохнулись.
Цзи Юаньчжоу неохотно отстранился, но продолжал нежно целовать уголки её губ. В его глазах светилась радость и тёплота.
Юй Юй смутилась — всё-таки больше года они не целовались (спать вместе — не в счёт; для стоматологов поцелуй — не просто интимность, а знак глубочайшего доверия). Она оттолкнула его и пробормотала:
— Ну и что это было? Мы же расстались…
Цзи Юаньчжоу, не обращая внимания, продолжал целовать её, бормоча сквозь поцелуи:
— Знаю. Сначала поцелую, а потом поговорим…
Юй Юй закатила глаза и шлёпнула его по плечу:
— Всю морду обслюнявили!
Цзи Юаньчжоу провёл большим пальцем по её губам, и улыбка, которую он больше не мог скрыть, озарила всё его лицо.
— Чего смеёшься! — Юй Юй вспыхнула и, чтобы скрыть смущение, прикрикнула на него: — Не смейся!
Цзи Юаньчжоу улыбался всё шире, пока она не начала выходить из себя, и лишь тогда серьёзно посмотрел на неё и сказал:
— Не унижай себя. Ты никогда не была хрупким цветком, которому нужна защита. В моих глазах ты — саженец с безграничным потенциалом.
Он погладил её по голове:
— Я буду ждать. Ждать того дня, когда ты вырастешь и затмишь всё вокруг своей тенью.
Сердце Юй Юй забилось так сильно, будто кровь закипела. В груди разлилась горячая волна решимости — ей хотелось ускорить время и уже сейчас оказаться в том будущем, которое рисовал Цзи Юаньчжоу.
— К тому же… — в глазах Цзи Юаньчжоу мелькнула озорная искорка, — с твоей внешностью тебе и не стать цветком. Ты уж скорее — луговой одуванчик.
Юй Юй: «…»
Как такой человек вообще заслужил такую нежную и милую девушку, как она?
Зачем они вообще расстались? Надо было сразу его распотрошить!
Автор добавляет:
Доктор Цзи: «Мне как раз нравятся одуванчики — пушистые, милые».
Сюй Юй: «У одуванчиков тоже бывает весна!»
Доктор Цзи: «Да, и я — твоя весна».
Сюй Юй: «Ты что, не проснулся ещё — не лезь!»
Доктор Цзи: «Давай вместе “расцветём”!»
Сюй Юй: «…»
На следующий день Жэнь Ао пришла на собрание с опухшими глазами и всё утро ходила, нахмурившись. Очевидно, она уже узнала о вчерашнем инциденте.
Весь день Юй Юй была занята и не могла поговорить с ней. Только после работы, когда Жэнь Ао спешила переодеться и уйти, Юй Юй наконец остановила её у выхода.
— Сестра Жэнь!
Жэнь Ао холодно взглянула на неё и, не останавливаясь, направилась к велопарковке.
Юй Юй побежала следом и попыталась улыбнуться:
— Я весь день искала возможность поговорить с тобой, но всё не получалось.
Жэнь Ао вытащила ключи и резко спросила:
— О чём поговорить? О твоих отношениях с моим мужем?
Юй Юй нахмурилась, но всё же улыбнулась:
— Сестра Жэнь, ты что говоришь! Между мной и доктором Хэ ничего нет. Вчера всё было недоразумением — он просто перебрал…
Жэнь Ао нетерпеливо перебила:
— Что было вчера, я не знаю. Но кто такой Хэ Цинь, я прекрасно понимаю. Не надо мне ничего объяснять. Я знаю, что виноваты не ты и не Ваньвань. Просто сейчас мне противно, и я не хочу с тобой разговаривать.
С этими словами она села на электросамокат и уехала, оставив Юй Юй в полном шоке.
«Да что за день такой!» — подумала Юй Юй, возвращаясь в здание с опущенной головой.
У входа её встретила Ваньвань, которая как раз спускалась за едой из доставки. Увидев её, Ваньвань усмехнулась:
— Наткнулась на стену?
Юй Юй кивнула и вздохнула:
— Ты как думаешь, что у неё в голове?
Ваньвань уже привыкла к таким выходкам:
— Не переживай. Сестра Жэнь такая — когда злится, всех подряд посылает и говорит грубо. Хэ-мерзавец раньше и меня домогался, шептал всякие гадости. Сначала я не знала всей подноготной и даже пожаловалась сестре Жэнь… А в итоге…
http://bllate.org/book/6847/650826
Готово:
