— Индийский чай? Раньше я его не пробовал, но сегодня свободен — давайте попробуем вместе, — улыбнулся академик Су и пошёл наливать воду.
Су Цин тут же вскочила, чтобы помочь.
Шэнь Цзэфаню стало неловко сидеть без дела, и, заметив на полу очистки от фруктов, он встал, взял метлу и совок.
Когда Су Цин вернулась и увидела это, она спрятала руки за спину и поддразнила:
— Ну и дела! Самый высокомерный юноша из военного городка флота, тот самый «наследник», у которого глаза всегда на макушке, теперь и такую работу делает?
Шэнь Цзэфань поднял ручку метлы и сделал вид, что сейчас стукнет её по голове.
Су Цин в ужасе юркнула под стол.
Шэнь Цзэфань наклонился перед ней и, улыбаясь, сказал:
— Отец часто повторяет: «Не гонись за загнанным врагом — такие непослушные создания полны хитростей и в любой момент могут обернуться против тебя». Но я как раз не верю в эти правила.
— Ты чего задумал? — Су Цин приняла боевую стойку.
Шэнь Цзэфань по-прежнему мягко улыбался, но его рука молниеносно схватила её за запястье и вытащила из-под стола:
— Сколько тебе лет, а всё ещё лезешь под стол? Детсад какой-то.
Су Цин не сдавалась и продолжала отбиваться. Её нога скользнула по лужице воды на полу, и Шэнь Цзэфань, не удержавшись, упал прямо на неё.
Они боролись, не желая уступать друг другу.
Академик Су вышел с двумя чашками воды, остановился и рассмеялся:
— Вы что тут устроили?
Они переглянулись, одновременно прекратили драку, привели в порядок одежду и выпрямились.
— Кто это «вы»?! — мысленно возмутились оба.
Получив направление, Су Цин и Ши Чжэнь вместе с другими официально сформировали проектную группу. Руководителем назначили старшего товарища по учёбе из параллельной группы — первого ученика профессора Яна, который уже два года учился в аспирантуре и скоро должен был защититься. Он славился выдающимися способностями и компетентностью.
В день первой встречи Ши Чжэнь потащила Су Цин в парикмахерскую подстричься. Та пыталась возразить, но в итоге Ши Чжэнь просто усадила её в кресло.
Эта парикмахерская была знаменита на весь район: мастера здесь работали настоящие профессионалы. Того, к кому записалась Ши Чжэнь, обычно невозможно было поймать без предварительной записи за две недели.
— Мисс Ян, как насчёт короткой стрижки до мочек ушей? — парикмахер показал ножницами Ши Чжэнь, стоявшей рядом.
Ши Чжэнь призадумалась, поглаживая подбородок:
— Пусть кончики немного завернутся.
Парикмахер повёл Су Цин мыть голову. Внизу раздался шум — кто-то устраивал скандал. Ши Чжэнь услышала, как упомянули кличку парикмахера, удивилась и приподняла занавеску, чтобы взглянуть вниз.
Одного взгляда ей хватило, чтобы расплыться в улыбке.
У стойки администратора стояли Чу Сюань, Фу Инъинь и Чжу Минь и спорили с управляющим.
— Почему вообще нужно записываться за две недели вперёд? Неужели каждый клиент здесь ждёт больше двух недель? Не верю! — заявила Чу Сюань.
Управляющий не хотел её обижать, но владелец заведения тоже был человеком не из робких и ответил вежливо, но твёрдо:
— Таковы правила, мисс Чу. Простите, но сегодня у Жаиме полностью расписан график. Может, назначим вам другой день? Сделаем скидку пятьдесят процентов.
Чу Сюань усмехнулась, положила руку на стойку и начала крутить ручку из стаканчика:
— Вы что, издеваетесь надо мной? Мне не хватает этих денег?
— Ни в коем случае. Я просто следую правилам.
Пока они препирались, Ян Ши Чжэнь сошла вниз и вмешалась:
— Каким ветром занесло сюда саму мисс Чу? Слышала, вы сейчас на диете сидите. Похоже, эффект уже есть: ещё пару дней назад вы весили сто двадцать цзиней, а сегодня явно постройнели.
Чу Сюань терпеть не могла, когда ей намекали на лишний вес, особенно если это делала Ян Ши Чжэнь:
— Хочешь заступиться за Су Цин? Пусть сама выходит и показывает лицо! Зачем ты тут геройствуешь? Собака ловит мышей — не твоё это дело!
Ши Чжэнь улыбнулась:
— Так вы меня собакой назвали или себя мышью?
Чу Сюань покраснела от злости. Увидев, что вокруг собираются зрители (в этом месте часто бывали знакомые из их круга), она поняла: дальше продолжать — значит устроить публичный позор. Быстро махнув рукой Фу Инъинь и Чжу Минь, она поспешно ушла.
Ши Чжэнь презрительно фыркнула. Обычная бумажная тигрица — только и умеет, что опираться на поддержку семьи и задирать Су Цин. А сама-то ничего не стоит! Учится в соседнем колледже — третьесортном техникуме.
Су Цин вышла из парикмахерской и неловко повертелась перед ней:
— Нормально?
Ши Чжэнь замерла, потом её глаза начали светиться всё ярче.
Су Цин стало неприятно от такого пристального взгляда, и она поправила волосы:
— Чего уставилась?
Ши Чжэнь подошла, обняла её и чмокнула дважды:
— Причёска отличная! Сразу стала увереннее и живее. Больше не таскай эту растрёпанную гриву — портишь и внешность, и ауру.
И, не дав ответить, потащила её вниз по лестнице.
— Куда?
— В институт. После обеда приходит Ли, наш старший товарищ по учёбе, руководитель группы. Говорят, очень красив. Первый ученик профессора Яна. Мы ведь староста и заместитель — нельзя опозориться.
— Опозориться? Тебе просто хочется поглазеть на красавчика.
— Су Цин, у тебя сегодня слишком много слов!
...
В час дня Шэнь Шиюнь представила Ли Пэна перед группой из десятка студентов:
— Это ваш старший товарищ Ли. Пока меня не будет, слушайтесь его. Хочу, чтобы по этому проекту вы добились результатов, а не опозорили меня!
Ли Пэн был одет просто, ростом около ста семидесяти восьми сантиметров, улыбался добродушно.
Он кратко представился — вежливо, без излишней скромности или напыщенности.
Студенты дружно зааплодировали.
Ши Чжэнь, подперев щёку рукой, закричала с места:
— Старший товарищ Ли, сколько вам лет? Есть девушка?
— Пока нет, — ответил Ли Пэн.
Ши Чжэнь игриво подмигнула ему:
— А как вам я?
Ли Пэн растерялся, но прежде чем он успел ответить, Шэнь Шиюнь метко швырнула мелок, который попал прямо в лоб Ши Чжэнь. Та взвизгнула и рухнула под парту.
Все расхохотались.
Когда они спускались по лестнице, Су Цин помогала хромающей Ши Чжэнь, которая всё ворчала:
— Учительница совсем не жалеет! Больно же!
— Сама виновата. Хотя бы Ли Пэн не обиделся.
— Ты за кого вообще, Су Сяоцин?
Они переругивались, пока на втором этаже из-за угла не послышалось:
— Су Цин.
Они обернулись.
Это был Ли Пэн.
Обе вежливо улыбнулись и хором сказали:
— Какая неожиданность, старший товарищ Ли!
Ли Пэн держал в руке словарь и смотрел на Су Цин с тёплым выражением лица. Та не поняла, в чём дело, и провела ладонью по щеке:
— Старший товарищ Ли, у меня что-то на лице?
Ли Пэн горько усмехнулся, взглянул на часы и сказал:
— Идёте в канцелярию института? Пойдёмте вместе.
Ши Чжэнь быстро перевела взгляд с одного на другого, незаметно выскользнула из объятий Су Цин и подтолкнула её к Ли Пэну:
— Тогда идите. У меня в клубе дела. До встречи!
И, не дожидаясь ответа, исчезла.
Су Цин почувствовала неловкость.
Ли Пэн, напротив, остался совершенно спокойным и предложил:
— Пойдём.
Дорога до канцелярии института казалась длиннее обычного. Ли Пэн задавал ей разные бытовые вопросы, держался дружелюбно, но именно эта дружелюбность вызывала у Су Цин дискомфорт.
Она была медлительной в общении и не могла сразу раскрыться перед незнакомцем, особенно — чувствовала настороженность.
У подъезда Ли Пэн выглядел немного грустным, но всё же улыбнулся:
— Значит, ты правда не узнала меня.
Су Цин окаменела.
В её памяти не было этого человека.
— Попробуй вспомнить, — сказал Ли Пэн. — Четыре года назад, старый район Шанхая.
Теперь воспоминания начали возвращаться.
Это был её первый год на юге. Дедушка Су Пинсюань временно жил в Цинпу с исследовательской группой, а Су Цин поселили в переулке неподалёку от института.
В то время Шэнь Шиюнь жила с ней в одном доме, у них даже был маленький дворик перед входом.
Хотя Шэнь Шиюнь внешне выглядела безупречно, она плохо управлялась с бытом и имела массу вредных привычек. Су Цин часто ловила её за тем, как она курила в заднем переулке. Когда Су Цин делала ей замечание, та отмахивалась: «Это взрослые дела, детям не понять».
— А сигареты вкусные? — спросила однажды Су Цин.
Шэнь Шиюнь щёлкнула её по лбу:
— Какой вкус? Взрослым тяжело на душе, вот и курят. Курят не табак, а одиночество и тревогу. Этого тебе, малышке, знать не надо.
— Мне тоже тяжело! Дай покурить!
За это Шэнь Шиюнь отшлёпала её по попе.
Су Цин была упрямой. Только что поругавшись с семьёй Чу, она была особенно бунтарской и убежала из дома, спрятавшись в переулке.
Мимо проходил юноша, заметил её плачущей и спросил, почему она здесь.
Су Цин проигнорировала его.
Он ушёл, но вскоре вернулся и протянул ей леденец, купленный в соседней лавке. Только тогда она подняла глаза и впервые нормально взглянула на него. Очень чистый, опрятный парень, на год-два старше её, с тёплой улыбкой.
Он присел рядом и сочувственно спросил:
— Поссорилась с родными?
— Она мне не мама! Почему она всё время лезет ко мне? Сама ведёт себя непристойно, а меня учит!
— А где твоя мама?
— Она развелась с папой, вышла замуж за другого и родила других детей. Я ей не нужна.
Ли Пэн замолчал, потом тяжело вздохнул.
Су Цин тогда была невыносимо капризной, испытывала постоянный дефицит родительской заботы и, видя, что он добрый и терпеливый, решила его подразнить:
— Чего вздыхаешь? Твои родители что, тоже развелись?
Ли Пэн не рассердился, спокойно ответил:
— Да, вчера. Сегодня утром они делили имущество и решали, кто будет платить за моё обучение. До сих пор ругаются.
Су Цин замолчала.
— Только они не спорят, кто меня заберёт, — продолжал Ли Пэн, — а наоборот — оба отказываются, чтобы не мешать своим новым бракам. — Он горько усмехнулся. — Смешно, правда? Мне уже в университет поступать, я сам могу зарабатывать. Не стоило из-за этого устраивать такой цирк.
Мать Ли Пэна не работала, целыми днями играла в мацзян. Отец владел камнеобрабатывающим заводом в районе Цинпу: сначала заработал немного денег, но потом из-за экологических ограничений и снижения зарплат рабочих многие предприятия закрылись. Его отец, не обладавший особыми способностями, быстро обанкротился и набрал долгов. Мать потребовала развода — у неё уже был новый муж на примете. Отец не соглашался: считал, что содержал её все эти годы и теперь она не может просто уйти. Когда-то благополучная семья за один день развалилась.
Ли Пэн ни к кому не пристал — жил с парализованной бабушкой. Подрабатывал, получал стипендии, закончил учёбу. Потом поступил в аспирантуру в Пекине и перевёз бабушку сюда. Недавно связался с давно пропавшим дядей и его женой.
У дяди с тётей был сын, но он погиб в драке — стальная труба пробила бедренную артерию, и он истёк кровью. Старикам было уже поздно заводить новых детей, поэтому они взяли Ли Пэна к себе как родного сына.
Су Цин слушала и чувствовала горечь. Действительно, в каждой семье свои трудности.
Когда они вышли из канцелярии института, Ли Пэн предложил поужинать вместе и поболтать о старом.
Су Цин колебалась на перекрёстке, но в конце концов согласилась.
Ли Пэн ездил на японском автомобиле — недорогом, экономичном, купленном на премии за проекты и доходы от инвестиций. Когда он открывал ей дверцу, сзади раздался гудок.
Су Цин обернулась и увидела ослепительный луч фар.
Постепенно яркость света погасла.
Она узнала знакомый внедорожник, проезжающий мимо перекрёстка. Вечером было темно, место находилось в тени, и лица водителя разглядеть не удалось, но Су Цин сразу поняла, кто это.
Не зная почему, в груди вдруг застучало тревожное сердце.
Ужин прошёл безвкусно.
Всё время Ли Пэн старался поддерживать беседу.
Но вскоре он заметил, что она рассеяна. Будучи человеком наблюдательным, он постепенно угас в своём энтузиазме.
После ужина они вышли из ресторана и сели в его «Тойоту».
http://bllate.org/book/6845/650688
Готово:
