Ли Чжэн лишь вздохнул, глядя на свою непонятливую младшую сестру, и, схватив её за воротник, потянул назад:
— Тебя и правда посылают — ты и пойдёшь? Да я же просто поддразнил! Ну и правда: девочка выросла — уже не удержишь.
Гу Цзинь нахмурилась, явно обижаясь на старшего брата за насмешку:
— Хм! Пойду к кузинам повеселюсь!
Как раз в этот миг подошли несколько кузин, а среди них — роскошно одетая Ли Шаоцзя, приехавшая вместе с Гу Цзинь.
Ли Шаоцзя остановилась перед ними и с лёгким упрёком сказала:
— Чао Чао, разве нельзя было подождать сестру? Сошла с кареты — и сразу умчалась.
Гу Цзинь относилась к Ли Шаоцзя как к родной старшей сестре и тут же принялась капризничать:
— Да ты сама такая медлительная! Я и так опоздала, не хочу ещё больше опаздывать!
Ли Шаоцзя прикрыла рот платком и тихонько рассмеялась:
— Опоздала? Просто ты слишком торопишься.
Эта глупышка Чао Чао выбрала себе в женихи Лу Сяо — да разве он достоин? Он же хилый, болезненный, да ещё и из рода Лу, но без каких-либо выдающихся талантов или перспектив. В нынешние времена положение принцесс сильно изменилось по сравнению с предыдущей династией: после свадьбы с принцессой жених, если получит одобрение Его Величества, может продолжать службу при дворе, а особо талантливые даже получают высокие должности.
Ли Шаоцзя не стремилась, как принцессы прежних времён, к покладистому мужу, чтобы властвовать в собственном доме. Ей нужен был муж, за которого не стыдно — только такой мог помочь ей возвыситься и стать её опорой.
— Чао Чао, кстати, я только что видела кузена Юаня и кузину Синьжань. Пойдём, поздороваемся с ними.
Гу Цзинь удивилась:
— А это кто?
Ли Шаоцзя улыбнулась:
— Это кузены из рода Чжао. — Заметив Чжао Цзе, она добавила: — Вот и кузен Цзе здесь. Это его старший брат и старшая сестра.
Гу Цзинь взглянула на Чжао Цзе, мысленно разобралась в родстве и кивнула:
— Хорошо! — И не забыла потянуть за собой старшего брата.
Чжао Юань был старшим внуком рода Чжао, а Чжао Синьжань — старшей внучкой. Ему восемнадцать лет, ей — шестнадцать. Род Чжао — военный, поэтому с родом Лу почти не общался. Однако оба рода были связаны брачными узами с императорской семьёй, так что приглашение на праздник Лу всё же отправили. Обычно Чжао не приезжали, но на этот раз прислали двух наследников того же поколения, что и Лу Сяо, — что выглядело весьма необычно.
Чжао Юань был высоким, с выразительными чертами лица, но на нём был серо-белый плащ с узором из облаков, придающий ему учёный вид. Увидев Гу Цзинь, он тепло улыбнулся:
— Кузина Аньпин.
Его взгляд слегка задержался на ней, и он снова улыбнулся — галантно и обаятельно.
Гу Цзинь заметила, что он немного похож на Чжао Цзе, своего младшего шаши, и потому ответила с теплотой:
— Кузен Юань.
Рядом стояла Чжао Синьжань. Несмотря на благозвучное имя, её внешность отличалась мужественностью, и она весело сказала:
— Кузина Аньпин.
Гу Цзинь тоже ласково окликнула:
— Кузина Синьжань!
Вообще, с кем бы ни общалась Гу Цзинь, она всегда была мягкой и приветливой.
Мужчин и женщин на таких мероприятиях принимали отдельно. После приветствий Гу Цзинь повели к женской части гостей. Поскольку род Лу был хозяином, все сёстры разошлись по своим обязанностям, и Гу Цзинь осталась с двоюродной сестрой Ли Шаоцзя и кузиной Чжао Синьжань.
Чжао Синьжань сразу же заговорила с ней по-дружески:
— Говорят, кузина Аньпин обладает выдающимися способностями в боевых искусствах.
Гу Цзинь в последнее время мало занималась боевыми искусствами и даже верхом ездила неуверенно, поэтому её уверенность пошатнулась:
— Нет, это не так. Я ещё не научилась.
— Уже нашла учителя? — продолжала Чжао Синьжань.
Гу Цзинь покачала головой:
— Нет. Я хочу стать ученицей генерала Чжу.
Чжао Синьжань вдруг схватила её за руку и обеспокоенно сказала:
— Кузина Аньпин, ты разве не знаешь? Генерал Чжу в армии известен как «Кровавый генерал». Он учит учеников кнутом — не остановится, пока не польётся кровь. Такой жестокий! Ты же нежная, хрупкая — тебе совсем не подходит учиться у него. Лучше пусть тебя обучит мой дядя. Он твой двоюродный дядя по матери и, конечно, будет добрее, не станет тебя наказывать.
Обычную девочку такие слова напугали бы, но Гу Цзинь лишь удивилась:
— Правда? Но ведь именно Его Величество велел мне стать ученицей генерала Чжу. Значит, он считает его достойным учителем. Разве отец может причинить мне вред? Да и кузен Цзе говорит: «Строгий учитель воспитывает достойных учеников». Я буду послушной — генерал Чжу не станет меня бить.
Продолжать в том же духе значило бы прямо обвинить императора в том, что он желает зла собственной дочери. Чжао Синьжань не осмелилась идти так далеко и вместо этого тихо сказала:
— Чао Чао, послушай, я скажу тебе по секрету: хоть Чжао Цзе и мой младший брат, я не могу допускать, чтобы он вёл себя неподобающе. Он неуважителен к отцу, груб с братьями. Не общайся с ним слишком близко.
Гу Цзинь нахмурилась. Её младший шаши, конечно, строже доктора Вэня и кузена Сяо, но он много раз помогал ей и всегда был отзывчивым. Единственное, в чём он отказывал — быть её личным телохранителем. Она не считала его плохим человеком, скорее — суровым снаружи, но добрым внутри. Поэтому слова кузины вызвали у неё сомнения.
Увидев её хмурый вид, Чжао Синьжань продолжила:
— Он ведь всегда отвечает коротко и грубо, да ещё и хмурится на всех. Просто возомнил себя великим из-за своих способностей и теперь всех презирает. Но разве он получил бы их без отца? Совсем неблагодарный!
Сказав это, она посмотрела на Ли Шаоцзя и добавила:
— Он даже обижал сестру Шаоцзя. Не веришь — спроси у неё сама.
Гу Цзинь перевела взгляд на двоюродную сестру. Ли Шаоцзя приняла вид обиженной и сдержанной девушки:
— Кузина Синьжань, не говори об этом.
Затем она грустно посмотрела на Гу Цзинь:
— Чао Чао, ты слишком наивна и не понимаешь людской злобы. Кузина Синьжань говорит это ради твоего же блага.
«Значит, младший шаши действительно обижал сестру Шаоцзя?» — подумала Гу Цзинь, решительно вставая.
— Сестра, не волнуйся! Я сейчас найду младшего шаши и заставлю его извиниться перед тобой!
И она уже направилась к мужской части гостей.
Ни Ли Шаоцзя, ни Чжао Синьжань не ожидали такой прямолинейности. Испугавшись, что она устроит скандал при всех, они поспешили удержать её:
— Сестрёнка, не ходи! При стольких людях это унизит сестру!
Гу Цзинь недоумевала: если обидели — надо требовать извинений! Почему они мешают? Но, видя, как расстроена сестра, она решила пока подчиниться. Однако обязательно выяснит всё у младшего шаши!
Авторские примечания:
Только что написала сцену, где маленькая принцесса пришла в месячные — и у меня самих начались! Как больно! Лежу пластом…
После обеда многие старшие гости уехали, остались в основном молодые люди, дружившие с семьёй Лу. Они собирались вместе, чтобы сочинять стихи, играть в го или устраивать игры в поло — всё это давало возможность юношам и девушкам, не состоящим в браке, познакомиться и присмотреться друг к другу. Поэтому осталось немало гостей.
Гу Цзинь уже умела читать, но стихи сочинять не умела и не любила скучную игру в го. А в поло играть не могла — верхом ездила плохо. Поэтому она просто сидела рядом с двоюродной сестрой и смотрела, как та с другими девушками состязается в поэзии. Наблюдать быстро наскучило, и она уселась у края павильона, развлекаясь тем, что кормила рыб в пруду.
— Чао Чао, как тебе это стихотворение?
Гу Цзинь, занятая рыбами, обернулась и подошла к столу. На нём лежало несколько листов со стихами. Сестра указала ей на одно — вероятно, своё. Все девушки с интересом ждали её мнения.
Гу Цзинь взглянула на строки: все иероглифы знала, но вместе они ничего не значили. Она растерянно покачала головой:
— Не знаю… Но раз это написала сестра, значит, стихотворение обязательно прекрасное! Сестра такая талантливая!
И улыбнулась так искренне и мило, что все поверили в её восхищение.
Ли Шаоцзя на мгновение замерла, в её глазах мелькнули сложные чувства, но потом она с лёгким упрёком сказала:
— Ты просто умеешь говорить сладкие слова.
Этот обмен любезностями выглядел для окружающих как образец тёплых сестринских отношений.
Одна из девушек воскликнула:
— Как прекрасны ваши отношения! Завидую!
Другая подхватила:
— Да, кузина Аньпин видит только свою сестру! Наши стихи ей и вовсе неинтересны.
И все начали хвалить их дружбу. Ли Шаоцзя, хоть и вынужденно, приняла на себя роль заботливой старшей сестры:
— Чао Чао, тебе, наверное, скучно? Вижу, ты всё время рыб кормишь. Хочешь, прогуляемся?
На самом деле Ли Шаоцзя помнила, как в прошлый раз Гу Цзинь была такой самоуверенной и любила выставлять себя напоказ. Она рассчитывала, что та попытается похвастаться своими успехами в учёбе — а результаты, конечно, были бы жалкими — и унизится перед всеми. Но Гу Цзинь не поддалась на провокацию, а наоборот, похвалила её. Теперь Ли Шаоцзя оказалась в тупике.
Гу Цзинь покачала головой:
— Нет, я останусь с тобой. Ты же сказала, что не любишь ходить — вспотеешь. Я буду с тобой, пока ты сочиняешь стихи.
Она была такой доброй, что не хотела признаваться, что ей неинтересно.
Девушки снова засыпали их комплиментами о сестринской любви. Ли Шаоцзя с трудом улыбнулась и развернула свиток для следующего состязания — на этот раз в рисовании.
Гу Цзинь вернулась к своим рыбам. Вдруг — «плюх!» — камешек упал в воду и распугал всех рыб. Она нахмурилась и подняла глаза: на противоположном берегу стоял Чжао Юань.
«Зачем испугал моих рыб?» — недоумевала она.
Чжао Юань стоял, заложив руки за спину. Увидев, что она смотрит, он слегка кивнул и мягко улыбнулся — так грациозно и обаятельно, будто сошёл с картины. Затем он поднял руку и поманил её.
Гу Цзинь склонила голову набок, пытаясь понять: он хочет, чтобы она подошла? Но они же почти не знакомы! Она подумала и шепнула сестре:
— Сестра, кузен Юань зовёт меня.
Ли Шаоцзя бросила взгляд на Чжао Юаня, который, казалось, просто прогуливался по берегу, и снисходительно улыбнулась:
— Иди, повеселись. Только не уходи далеко.
Гу Цзинь подумала: раз сестра разрешила — можно идти. Она кивнула и направилась к противоположному берегу, за ней следовали две служанки.
Когда она наконец обошла пруд, Чжао Юань, увидев её, молча пошёл дальше. Гу Цзинь удивилась и пошла за ним, чтобы спросить, зачем он её позвал.
Пройдя немного, она вдруг услышала возглас служанок. Обернувшись, увидела: одна из горничных дома Лу пролила на них чай. Платья служанок промокли, а девушка в ужасе кланялась до земли.
Служанки императорского двора, даже будучи простыми горничными, стояли выше обычных слуг и возмущённо воскликнули:
— Как ты можешь быть такой неловкой!
Гу Цзинь уже собиралась подойти, как вдруг появилась Чжао Синьжань:
— Что случилось?
Служанки отступили и поклонились:
— Здравствуйте, госпожа.
Гу Цзинь тоже обрадовалась:
— Кузина Синьжань, ты вернулась!
— Да, — ответила та. — Вся в поту, иду переодеваться. — Она взглянула на мокрые платья служанок. — Почему ваши служанки промокли? И чай на одежде.
Служанки были в отчаянии — выглядели нелепо.
Гу Цзинь объяснила:
— Кажется, эта горничная пролила чай.
И потрогала мокрую ткань:
— Что теперь делать? Платья совсем мокрые.
Чжао Синьжань предложила:
— Пойдёмте со мной переоденетесь. У меня есть запасная одежда.
Гу Цзинь согласилась:
— Хорошо. Идите с кузиной Синьжань.
Служанки переглянулись:
— Но, Ваше Высочество…
Чжао Синьжань перебила:
— За принцессой присмотрит моя горничная. Идите скорее, в таком виде вы позорите свою госпожу.
Служанки, увидев согласие принцессы, последовали за Чжао Синьжань.
Чжао Синьжань ушла, а её горничная подошла к Гу Цзинь:
— Ваше Высочество, позвольте проводить вас обратно.
Гу Цзинь огляделась — Чжао Юаня нигде не было. Она кивнула:
— Хорошо.
И пошла обратно, не задерживаясь.
Но не успела пройти и нескольких шагов, как Чжао Юань вдруг снова появился — и на этот раз прямо перед ней. Он тепло улыбнулся:
— Чао Чао.
Гу Цзинь подошла ближе:
— Кузен Юань, ты меня звал? Почему, когда я пришла, ты ушёл?
Чжао Юань сделал вид, что удивлён:
— Я просто хотел поздороваться. Не думал, что ты поймёшь это как приглашение и пойдёшь за мной. Прости, это моя вина.
Гу Цзинь склонила голову набок. «Разве он не видел, что я иду за ним?» — подумала она с сомнением.
http://bllate.org/book/6843/650553
Готово:
