Она выставила таз с острым соусом на солнце. Потребуется два-три дня, чтобы почти вся влага испарилась. Только тогда можно будет переложить массу в тщательно вымытую глиняную посудину, залить соевым маслом, плотно закупорить и оставить на несколько дней — после этого соус уже будет готов к употреблению. Главное правило: в процессе приготовления не должно попасть ни капли сырой воды.
Можно было добавить немного крепкого вина — от этого вкус становился особенно ароматным. Но она забыла купить его, да и денег оставалось немного. Впрочем, она делала немного, так что в следующий раз обязательно добавит.
А теперь она собиралась заняться сычуаньскими солёными овощами.
Идея пришла ей в голову прямо во время приготовления острого соуса.
Солёные овощи — любимое дополнение к столу у жителей Сычуани. Даже заходя в ресторан, местные непременно спросят: «У вас есть солёные овощи?» — настолько они популярны.
Домашние солёные овощи обычно готовы уже через день-два и отлично подходят к рису или каше. А некоторые ингредиенты — например, солёный перец чили, имбирь, кислая капуста или редька — выдерживают дольше и становятся важными компонентами для приготовления настоящих сычуаньских блюд.
При мысли о хрустящих, кисло-острых, солоновато-пряных овощах у неё потекли слюнки.
Рецепт настолько прост, что легко удовлетворить своё желание. Почему бы не попробовать?
— Здесь кулинарные рецепты всё же слишком однообразны, — вздохнула она. — Многих вкусных вещей просто нет. Похоже, нет ничего невозможного — стоит только захотеть. Может, я даже внесу свой вклад в кулинарную культуру Империи Кан?
На этот раз она не купила специальную глиняную посудину, поэтому решила сделать так называемые «купальные» солёные овощи — их готовят в обычной посуде и не требуют особых условий.
Она достала миску и уже собиралась её вымыть, как вдруг раздался стук в дверь.
Сяовэнь, как всегда, бросился открывать со всех ног:
— Наверняка бабушка пришла!
Этот мальчишка везде и всегда первым бежал открывать дверь. По натуре он был очень подвижным и общительным, и долгое затворничество в доме сделало его особенно восприимчивым к любым вестям извне.
Глядя на его радостное возбуждение, Линь Минь вдруг почувствовала тревогу. Она бросила миску и выскочила из комнаты:
— Не открывай! Сначала спроси, кто там!
Но было поздно — Сяовэнь уже приоткрыл дверь на щелку и теперь с недоумением оглянулся на неё.
Линь Минь не успела ничего сказать, как дверь с силой распахнулась снаружи, и внутрь протиснулась женщина — та самая «неприятная особа», о которой упоминала бабушка.
Женщина была полновата, с растрёпанными волосами и помятым, заляпанным жирными пятнами платьем. Её глаза беспокойно метались по сторонам, и, едва переступив порог, она начала ворчать:
— Ой-ой, чего вы днём-то двери запираете? Неужто что-то скрываете?
Линь Минь невольно втянула воздух сквозь зубы. Ну и наглость! Прямо с порога обидеть всех — это надо уметь.
Сяовэнь тоже растерялся и просто смотрел на неё, не зная, что делать.
Увидев, что дети молча уставились на неё, женщина возмутилась:
— Чего стоите, как чурки? Неужто не умеете здороваться?
Линь Минь рассмеялась от злости. Неужели сегодня снова придётся драться?
Она решительно встала у двери, уперла руки в бока и громко спросила:
— А ты кто такая? Откуда вообще вылезла?
— Ой, да я же твоя тётя Чжан! На этот раз прощаю вас, но в следующий раз обязательно зовите!
Госпожа Чжан помахала рукой и, изобразив добродушную улыбку, покачивая бёдрами, направилась в дом, будто собираясь войти.
Линь Минь тут же преградила ей путь:
— Я тебя не знаю и в дом не приглашаю.
Госпожа Чжан быстро моргнула, лицо её тут же расплылось в улыбке, и она протянула руку, чтобы взять Линь Минь за ладонь:
— Ну чего ты? Первый раз — незнакомы, второй — уже друзья. Мы будем часто ходить друг к другу в гости. Я ведь самая добрая и отзывчивая!
«Мечтаешь!» — подумала Линь Минь и резко отстранилась, толкнув её наружу. Женщина, не ожидая такого, пошатнулась и громко завопила:
— Ой-ой! Да ты меня бьёшь!
«Это ещё что такое — „бьёшь“? Неужели сейчас упадёт на землю и начнёт кататься?» — мелькнуло у Линь Минь. Она оценила её комплекцию: если уж упадёт, то поднять будет непросто.
К счастью, та не собиралась валяться на земле. Она лишь прикинулась раненой:
— Ой-ёй! У меня спина сломана, нога вывихнута! Пустите хоть присесть!
Сяовэнь, Сяовэй и Сяосинь тут же выстроились стеной у двери и дружно начали выталкивать её наружу.
Госпожа Чжан несколько раз пыталась прорваться внутрь, но безуспешно. Поняв, что в дом ей не попасть, она нахмурилась и злобно уставилась на детей:
— Какие же вы невоспитанные! Я пришла навестить вас с добрым сердцем, а вы меня выталкиваете! Ногу подвернула — и не дали отдохнуть! Совсем без понятия, как себя вести! Небось никто вас и не учил!
При этом она всё ещё вытягивала шею, пытаясь заглянуть внутрь. В душе она жалела, что не успела ворваться сразу — ведь ещё днём видела, как они возвращались с полной ношей.
— Никто нас не учил, но это точно не твоё дело, старая карга! — раздался грозный голос у двери.
Это была бабушка — гроза всей округи.
Госпожа Лю шагнула вперёд и зарычала так, что брызги слюны долетели до лица госпожи Чжан:
— Ты, бестолочь безстыжая, осмелилась прийти сюда и обижать моих Линевых!
С этими словами она схватила её за воротник.
Госпожа Чжан, хоть и была немалого роста, всё же уступала госпоже Лю в росте и силе. Она мгновенно пригнулась, увернулась и, натянув на лицо фальшивую улыбку, заговорила:
— Что вы, тётушка! Как я могла обижать их? Я просто хотела помочь, посмотреть, не нужно ли чего!
С этими словами она развернулась и, проворно, как заяц, бросилась бежать. Ни о какой хромоте и речи не шло:
— Вы, наверное, заняты! Я пойду, в другой раз зайду!
Госпожа Лю в ярости сорвала с ноги сандалию и замахнулась:
— Ещё раз сунься сюда — убью на месте!
Госпожа Чжан мчалась, как ветер, и по пути даже свернула к месту, где Сяовэй сушил грибы, и схватила горсть. Но в спешке унесла немного.
Сяовэй тут же побежал проверять свои запасы — к счастью, почти всё осталось на месте.
От появления госпожи Лю до бегства госпожи Чжан прошло всего несколько мгновений. Линь Минь даже не успела опомниться, как схватка уже закончилась. Она с восхищением посмотрела на бабушку:
— Бабушка, вы великолепны!
Глядя вслед убегающей, госпожа Лю с негодованием плюнула:
— Фу! Эта старая карга становится всё наглей и наглей! Раньше только просила подаяние, а теперь и воровать пришла! Наглость-то какая! В следующий раз, как увижу её, так изобью, что и плакать забудет!
Она наклонилась, надела сандалию и строго сказала детям:
— Впредь будьте осторожны! Никогда не открывайте дверь незнакомцам. Особенно когда дома только Сяовэй и Сяосинь. Поняли?
Линь Минь кивнула и взяла у неё корзину с бобами, чтобы отнести на кухню.
Госпожа Лю пришла не одна — с ней были третья и четвёртая Ню, державшие в руках большие корзины.
Девочки были очень застенчивы. Поздоровавшись с Линь Минь, они тут же исчезли вместе с Сяосинь.
Заметив на козырьке подсушенные красные перцы, госпожа Лю удивилась:
— Минь-эр, а это ты что задумала?
Линь Минь подробно объяснила ей рецепт острого соуса. Госпожа Лю, которая сама любила острое, одобрительно закивала:
— Обязательно дай попробовать, когда будет готово!
— А потом ты можешь взять немного домой, пусть все попробуют. Если понравится, отнесём в лавку — посмотрим, захочет ли хозяин покупать.
Госпожа Лю рассмеялась:
— Вот и ты стала торгашкой! Всё теперь на деньги переводишь.
Линь Минь сначала смутилась, но тут же оправилась:
— А что в этом плохого? Мы же не воруем и не обманываем — зарабатываем своим трудом!
В те времена большинство простых крестьян мыслили узко: максимум — продать урожай или подработать где-нибудь. Мало кто решался на настоящую торговлю — слишком велик был риск. Поэтому поддержка бабушки была особенно ценной.
— Ладно-ладно, — засмеялась госпожа Лю, заметив серьёзное выражение лица внучки. — Моя Минь-эр уже взрослая, умеет зарабатывать! Я просто подшутила.
Линь Минь подробно рассказала ей способ приготовления, но добавила, что сама заниматься этим делом не хочет — резать перец слишком мучительно: руки болят, глаза слезятся. Для её нынешнего возраста это слишком тяжело. Лучше передать рецепт старшему дяде.
Госпожа Лю сразу поняла, что внучка хочет помочь старшему сыну. Если дело пойдёт, у его детей появится занятие, а доход может быть немалым.
Она обняла Линь Минь за плечи и искренне сказала:
— Спасибо тебе, внучка.
От такой неожиданной нежности Линь Минь смутилась:
— Бабушка, мы же семья! Зачем такие слова? Мне даже неловко стало.
Госпожа Лю тут же вернулась к своей обычной манере — махнула рукой:
— Ладно, раз семья — не будем церемониться!
Зайдя на кухню, Линь Минь вспомнила про солёные овощи. Она сказала бабушке:
— Сейчас сделаю солёные овощи — завтра попробуешь. Очень вкусно и просто! Вы тоже можете готовить.
Она вымыла миску, налила в неё охлаждённую кипячёную воду, добавила соль, специи, перец чили, уксус и кусочек диндин-сахара. Так как она делала это впервые и ориентировалась на рецепт своей подруги по общежитию, то решила экспериментировать: вспомнив, что купила грушу, она сбегала и положила в миску кусочек. Затем выбрала овощи, которые быстро просаливаются: белокочанную капусту, огурцы и редьку. Всё равно их можно есть и сырыми — даже если не просолятся как следует, вреда не будет.
Овощей она положила немного — вода полностью их покрывала. Так как крышки не было, она перевернула сверху миску поменьше, чтобы создать герметичность, и поставила всю конструкцию в таз с холодной водой — других способов охладить не было.
Наконец она хлопнула в ладоши:
— Готово! Завтра уже можно есть!
Госпожа Лю наблюдала за всем процессом:
— Так просто? И вкусно будет?
Линь Минь задумалась:
— Должно быть вкусно… Завтра проверим! В любом случае всё съедим.
— Это точно, — кивнула госпожа Лю, но решила сначала попробовать, а потом уже решать, стоит ли готовить дома — еды и так мало, нельзя рисковать понапрасну.
После этого Линь Минь занялась бобами. Сначала она их тщательно промыла, затем замочила в воде. К вечеру бобы набухнут, и можно будет убрать всплывшие испорченные экземпляры. Как только появятся белые ростки, их можно будет высаживать.
Она решила использовать речной песок. Проходя сегодня мимо реки Цинси, она заметила на берегу очень мелкий и чистый песок — нужно будет набрать немного, промыть и использовать для посадки.
Она планировала прорастить по три цзиня зелёного и жёлтого гороха. Получится около пятидесяти цзиней ростков. Если продавать по шесть монет за цзинь, выручка составит триста монет. Всё-таки это новинка, а «новое — дорого». Но что, если никто не захочет покупать по такой цене? Тогда можно снизить. Всё равно себестоимость всего сорок две монеты — даже по одной монете за цзинь будет прибыль. Хотя такая цена, конечно, нереальна. В розницу уж точно не меньше четырёх монет. Не слишком ли большая наценка? — подумала она. — Ну… немного, но мне нравится!
Она начала прикидывать: если товар пойдёт хорошо, может, стоит наладить оптовые продажи? Возить на рынок слишком хлопотно, а оптом — и проще, и выгоднее. Ведь выращивать ростки несложно: только поливать и следить за влажностью.
— А не переименовать ли их? — задумалась она, запрокинув голову. — «Ростки сои» звучит слишком обыденно. Люди сразу поймут, из чего они сделаны. Чтобы продавать дороже, нужно придумать что-то возвышенное и изящное… «Изумрудные побеги»? «Золотые ростки»? Как-то странно звучит… Может, что-то более благородное?
Она долго ломала голову, но ничего не придумала и начала винить себя: почему раньше не читала больше книг? Теперь в самый ответственный момент знаний не хватает.
Госпожа Лю вернулась с колодца, принеся вымытые корзины и грубую ткань. Увидев, что Линь Минь стоит, уставившись вдаль, она окликнула её:
— Ты чего задумалась?
Линь Минь очнулась. «Ладно, — подумала она, — я и так бездарность в придумывании имён. Пусть остаются старые названия — это даже лучше подходит деревне Кошань. К тому же, если кто-то захочет узнать, из чего сделаны ростки, разве красивое название его обманет?»
Освободившись от этой мысли, она почувствовала облегчение.
Она взяла ткань у бабушки, и они вместе развесили вещи под навесом. Способ выращивания ростков Линь Минь не собиралась рассказывать госпоже Лю — та сама просила:
— Я не умею хранить секреты. Если кто-то начнёт выспрашивать, я невольно проболтаюсь. Лучше не говори мне — тогда и соврать не смогу, и правду не скажу.
Линь Минь согласилась — действительно, так будет надёжнее.
http://bllate.org/book/6842/650485
Готово:
