Цинь Вань взяла протянутый стакан и несколько секунд смотрела на него. Он встретил её взгляд и спросил:
— Что смотришь?
Её глаза слегка дрогнули. Она помолчала пару секунд и тихо ответила:
— Спасибо, что потрудился.
Мужчина напротив не проронил ни слова. Ей это показалось странным, и она подняла глаза — прямо в глубине его тёплых карих зрачков мелькнула сдержанная радость.
Она застыла.
Он положил ей в тарелку кусочек еды, внешне холодный и невозмутимый:
— Попробуй, как на вкус.
Цинь Вань пришла в себя и опустила ресницы, скрывая удивление.
Обед прошёл в необычной тишине. Кулинарные способности Чэн Юя сегодня превзошли все ожидания: блюдо выглядело не слишком аппетитно, но и не было безвкусным. Из вежливости Цинь Вань съела ещё одну порцию.
После еды они снова уселись на диван друг против друга, чтобы продолжить начатый ранее разговор — «поговорить по-хорошему».
Чэн Юй заговорил первым:
— Хотя по пути возникло недоразумение, из-за которого всё дошло до такого состояния, я всё же надеюсь, что ты хорошенько всё обдумаешь.
Он не стал прямо выражать свои чувства — за время общения он понял одну важную вещь: этой девушке нужен рассудительный жених, с которым можно двигаться вперёд или отступить по собственному выбору. Слова вроде «люблю» или «нравишься» не станут для неё плюсом; напротив, они лишь создадут давление и заставят отстраниться.
— Ты, наверное, тоже заметила, что мы довольно хорошо подходим друг другу, — стараясь сохранять рациональность, сказал он. — Поэтому я не хочу упускать тебя.
Цинь Вань молчала.
Видя это, Чэн Юй не стал её торопить:
— Я просто хочу донести до тебя свои мысли. Решать тебе.
Он сделал паузу и добавил:
— Я дам тебе время подумать.
Взгляд Цинь Вань дрогнул.
Спустя долгое молчание она едва заметно кивнула:
— Дай мне подумать.
Услышав её ответ, Чэн Юй мысленно выдохнул с облегчением.
У него ещё есть шанс.
Главное — шанс есть.
Он взглянул на часы и предложил:
— Сегодня ночью у Су Сюнь съёмки ночной сцены. Хочешь сходить посмотреть?
Су Сюнь уже два дня работала в съёмочной группе фильма «Монстр». Её роль была настолько значимой, что времени на постепенное вживание в образ не оставалось. Сегодняшняя ночная сцена — одна из ключевых в картине, и зрелище обещало быть интересным.
Чэн Юй хотел пригласить Цинь Вань посмотреть именно свою игру, но сказать прямо не осмелился и потому упомянул Су Сюнь — так получилось завуалированное приглашение.
Именно в этот момент проявилась вся польза от того, что он взял Су Сюнь в проект.
Цинь Вань проявила интерес к предложению и согласилась.
Так они покинули отель и вернулись в киностудию.
На площадке уже был готов декор. Работники сновали туда-сюда, проверяя, чтобы ни один элемент не дал сбой; актёры либо гримировались, либо учили свои реплики.
Появление Чэн Юя на секунду заморозило всех. Через две секунды одни поздоровались с ним, другие продолжили заниматься своими делами, а третьи… уставились на Цинь Вань рядом с ним, меняя выражение лица.
Чэн Юй нахмурился и бросил взгляд на тех, чьи глаза слишком долго задерживались на ней. После этого никто больше не осмеливался смотреть в её сторону — воцарилась видимость гармонии.
Он разгладил брови и уже собирался что-то сказать Цинь Вань, но, повернувшись к ней, заметил, что она пристально смотрит на него.
— …Зачем так смотришь?
Цинь Вань отвела глаза:
— Ничего особенного.
Чэн Юй промолчал.
Он хотел продолжить разговор, но Цинь Вань перевела тему:
— А где Су Сюнь?
— …Пойдём, покажу.
Он повёл её к гримёрке, где Су Сюнь как раз наносили специальный грим.
Цинь Вань вошла внутрь, но Чэн Юй попытался последовать за ней — и она загородила ему вход. Подняв на него глаза, она сказала:
— Я хочу поговорить со своей подругой наедине.
Чэн Юй нахмурился ещё сильнее:
— Я не буду мешать.
Цинь Вань ответила:
— Ага.
И тут же решительно захлопнула дверь перед его носом.
Чэн Юй: «……»
В гримёрке
Су Сюнь уснула во время долгого процесса нанесения спецгрима и даже не пошевелилась, когда Цинь Вань вошла и села позади неё. Та терпеливо ждала, пока подруга проснётся… но сама незаметно задремала.
В полусне кто-то коснулся её лба. Она решила, что это Су Сюнь проснулась и таким образом будит её. Не задумываясь, она схватила эту руку:
— Су Сюнь, я в шоке… Похоже, Чэн Юй, возможно, испытывает ко мне чувства.
Подняв глаза, она постепенно пришла в себя — и увидела перед собой не лицо подруги, а черты знаменитого актёра.
В её руке оказалась рука Чэн Юя.
— Су Сюнь уже вышла, — спокойно сказал он.
Цинь Вань: «……»
В воздухе повисла неловкость.
Цинь Вань хотела лишь пошептаться с подругой о своём новом открытии, но вместо этого подруга внезапно превратилась в Чэн Юя.
Ну и дела.
Она облизнула губы и, натянув неестественную улыбку, пробормотала:
— Да нет, я просто имела в виду…
— Не «возможно», — перебил её Чэн Юй, глядя на свою руку, которую она всё ещё держала. — Я люблю тебя.
Его взгляд поднялся и встретился с её глазами:
— Я влюбился в тебя.
Ещё недавно он боялся, что его чувства станут для неё грузом и заставят отдалиться. Но теперь всё изменилось: раз она уже заподозрила правду, лучше честно признаться. Продолжать скрывать свои эмоции — значит только усугублять неловкость, и со временем она может вообще отказаться от общения с ним.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу прожить с тобой всю жизнь. Хочу тебя. Я солгал раньше: дело не в том, что мы «подходим друг другу». Причина гораздо проще — я влюбился в тебя.
Цинь Вань: «……»
Значит, это не показалось ей. Чэн Юй действительно…
Её чувства оказались смешанными.
Она не знала, какую реакцию выбрать и какой ответ дать.
Хотя Цинь Вань прекрасно осознавала свою внешность, на деле красота не принесла ей множества ухажёров, и случаев, когда ей признавались в чувствах, было крайне мало. Поэтому она вполне могла простить себе неумение грациозно реагировать на подобные ситуации. И поскольку не знала, что сказать, после долгой паузы произнесла одно-единственное слово:
— Ага.
«Ага».
Она мастерски умеет гасить чужой пыл.
В глубине карих глаз Чэн Юя мелькнуло сдержанное раздражение.
Он перевернул её ладонь и аккуратно положил обратно на подлокотник кресла:
— Не чувствуй себя виноватой. Мои чувства — моё личное решение. Отвечать на них или нет — твой выбор. Просто оцени меня по тем же критериям, что и раньше: подхожу ли я тебе как спутник жизни.
— Как и прежде, подумай хорошенько. Я буду ждать.
Даже сейчас он не забывал о тактике: то приближался, то отступал. Иначе нельзя — он боялся, что слишком сильное давление вызовет обратную реакцию.
Закончив говорить, он дважды хлопнул в ладоши. На звук в гримёрку вошли две гримёрши.
(Когда он вошёл, Цинь Вань уже спала, и, чтобы не разбудить её, он вывел всех из комнаты.)
— Режиссёр, — поприветствовали они Чэн Юя.
Он едва заметно кивнул в ответ и сел перед зеркалом.
— Пожалуйста, — сказал он.
Ему тоже предстояли съёмки, и нужно было гримироваться.
Цинь Вань на секунду растерялась — и вот уже атмосфера «романтической комедии» сменилась на «рабочий будень на съёмочной площадке».
Она наблюдала за ним в зеркало. Чэн Юй почувствовал её взгляд и ответил тем же через отражение.
Они молча смотрели друг на друга, пока одна из гримёрш не нарушила тишину:
— Режиссёр, не могли бы вы чуть-чуть наклонить голову?
Ответа не последовало.
Гримёрша наклонилась ниже, чтобы полностью попасть в зеркало и напомнить о своём присутствии.
— Про-шу-про-ще-ния, — медленно, по слогам произнесла она.
— …А?
— Я спрашиваю, не могли бы вы немного наклонить голову?
Чэн Юй слегка кашлянул, прикрывая тем самым тот факт, что засмотрелся на Цинь Вань.
— Конечно, — кивнул он и послушно наклонил голову.
Цинь Вань отвела взгляд от зеркала, подумала немного и вышла из гримёрки.
На площадке уже включили мощные лампы, и всё вокруг сияло, как днём. Она остановилась в углу и начала осматривать огромное пространство, где люди в кажущемся хаосе выполняли свои задачи с чёткой организованностью.
Вскоре её взгляд нашёл цель — Су Сюнь.
Та как раз слушала объяснения заместителя режиссёра. Увидев Цинь Вань, Су Сюнь мило улыбнулась и помахала рукой. Та подошла ближе и услышала вопрос подруги:
— Хорошо поспала?
Цинь Вань не стала рассказывать о своём сне, лишь потёрла шею, которая слегка затекла от долгого сна, и спросила:
— Почему меня не разбудили?
— Потому что режиссёр запретил! — весело ответила Су Сюнь.
Более того, ради того чтобы Цинь Вань спокойно поспала, он вообще вывел всех из гримёрки.
Су Сюнь всегда слышала, что знаменитый актёр холоден к женщинам, но теперь решила: слухи явно преувеличены!
— Режиссёр выгнал нас всех, а сам остался внутри под каким-то предлогом… — многозначительно улыбнулась она. — Ваньвань, не поделишься, чем он там занимался?
Цинь Вань: «……»
Она ничего не знала — ведь спала всё это время.
Но тут в разговор вмешался заместитель режиссёра:
— Режиссёр взял у меня два мини-вентилятора и сказал, что отнесёт их госпоже Цинь.
Сейчас стояла жара, и даже ночью было душно. На площадке не было кондиционеров, поэтому почти у каждого в команде был свой маленький вентилятор. Только Чэн Юй обходился без него — то ли потому что хорошо переносил жару, то ли считал, что такой аксессуар портит его образ «высокомерного цветка». Однако появление Цинь Вань заставило его впервые вспомнить об удобстве этих устройств. Он попросил у заместителя два мини-вентилятора — исключительно для неё.
В глазах Цинь Вань промелькнула сложная эмоция.
Когда она проснулась, не заметила этого внимания. Очевидно, Чэн Юй и не собирался этим хвастаться.
Су Сюнь поддразнила:
— Режиссёр такой заботливый.
В этот момент главный герой вышел из гримёрки.
Цинь Вань невольно бросила на него взгляд, но не успела отвести глаза, как услышала восхищённый голос Су Сюнь:
— Что до остального — могу восхищаться внешностью режиссёра хоть сто лет!
На самом деле, после грима Чэн Юй изменился не сильно, но теперь в нём чувствовалась большая холодная решимость и харизма, что делало его ещё более недосягаемым — и вызывало желание либо покорить его, либо сдаться самому.
Цинь Вань не относила себя ни к первой, ни ко второй категории. Для неё Чэн Юй оставался просто Чэн Юем — обычным человеком. Её взгляд упал не на его преображённый образ, а сразу на одежду.
По сценарию он был плотно закутан — наверняка сильно жарко.
Чэн Юй тоже заметил их, но не подошёл поболтать, а направился к регистратору за листом с данными предыдущего дубля, чтобы спланировать следующий.
Это было его рабочее время.
Су Сюнь и заместитель режиссёра попрощались с Цинь Вань и тоже вернулись к своим обязанностям.
Цинь Вань молча наблюдала за происходящим — и незаметно для себя сфокусировала всё внимание только на Чэн Юе.
Он был завораживающе красив не из-за лица и не из-за этой истории с покорением, а просто потому, что целиком отдавался работе.
Она усилием воли отвела глаза.
Нельзя больше смотреть — у неё есть дела.
После того как она увидела сцену между Чэн Юем и Су Сюнь, в голове вдруг родилась идея. Не раздумывая, она достала телефон и начала дописывать сценарий.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем она вернулась из мира собственных фантазий в реальность. Первое, что она почувствовала, — боль в запястье.
Потряхивая рукой, чтобы размять её, Цинь Вань нечаянно задела кого-то сзади. Обернувшись, она увидела уже смытый грим Чэн Юя.
Он протянул ей бутылку воды с открученной крышкой. Она на секунду замерла, потом взяла.
— Сняли? — спросила она.
— Да.
http://bllate.org/book/6777/645231
Готово:
