— М-м, — почувствовала Чэнь Луинь, что у старшего брата Санъюй явно мрачное настроение. В его голосе даже сквозила враждебность. Но, впрочем, это и неудивительно: ведь всё, что случилось с Санъюй, — вина Су Му. — Санъюй-гэгэ, не переживай так. На школьном форуме уже никто не нападает на неё.
Гу Иньминь тихо откликнулся.
Его веки скрывали бурлящие в глазах эмоции.
— Санъюй-гэгэ, ты пришёл забрать её домой? — Чэнь Луинь указала вперёд. — Пойдём вместе в библиотеку её подождём!
— Хорошо, не сочти за труд проводить.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небосвод в глубокие и нежные оттенки красного.
Гу Иньминь сознательно замедлил шаг.
Взглянув вдаль на рощу гинкго, он почувствовал, как в глазах защипало от гнева. Его родную девочку, которую семья Гу берегла и лелеяла с детства, не следовало подвергать чужим насмешкам и унижениям.
Поздоровавшись с двумя другими соседками Санъюй по комнате, Гу Иньминь безмолвно встал под деревом баньяна и начал ждать.
Мужчина то и дело поглядывал на часы. Несмотря на изящную осанку, его движения были чересчур частыми, и от этого Чэнь Луинь с подругами ощущали сильное давление.
— Санъюй уже минут десять как ушла? — неуверенно спросила Линь И.
Хань Юэцзе кивнула, тревожась:
— Надеюсь, с ней всё в порядке.
Чэнь Луинь уставилась на рощу гинкго и довольно равнодушно заметила:
— Этот Су Му — настоящая тупица. Судя по всему, он и не осмелится сделать Санъюй ничего неприличного.
Гу Иньминь слегка прикусил уголок губы, и в его прищуренных глазах мелькнул опасный блеск.
Его простуда ещё не прошла до конца, губы были сухими.
А в груди будто разгорелся огонь, отчего настроение становилось всё хуже и хуже.
Су Му?
Факультет скульптуры?
Санъюй уже так долго с ним наедине?
О чём они говорят? Не посмеет ли он сделать что-нибудь неподобающее?
Гу Иньминь не выдержал и сделал шаг вперёд. Ему больше не хотелось ждать.
Но через пару шагов резко остановился.
Уставившись на зелёные листья гинкго над головой, он на миг закрыл глаза и вернулся под баньян.
Девочка повзрослела. Ей нужно личное пространство.
Хань Юэцзе и Линь И переглянулись — обе чувствовали себя неловко от выражения лица Гу Иньминя.
Под их понуканиями Чэнь Луинь наконец заговорила:
— Санъюй-гэгэ, мы договорились с ней: если она не выйдет через двадцать минут, мы пойдём её искать. Может… пойти раньше?
Закатное зарево, казалось, стало ещё более томным и навязчивым.
— Нет, — с трудом выдавил Гу Иньминь хриплым голосом. — Будем ждать.
Он снова постоял в молчании.
Затем достал телефон и открыл школьный BBS-форум.
Сразу же нашёл тот самый горячий пост.
Проводя пальцем по экрану, он читал одну за другой злобные и коварные домыслы, отчего на лбу у него вздулась жилка.
Он крепко сжал телефон, пальцы побелели.
На губах Гу Иньминя играла насмешливая улыбка.
Хотя, как и сказали соседки Санъюй, слухи уже сменили направление,
Гу Иньминь всё равно злился до предела, глядя на фотографии Санъюй в этом посте и отдельные злобные комментарии.
Разве она сегодня оделась именно так?
Так ярко и ослепительно пошла встречаться с тем юношей, который в неё влюблён?
Сдерживая раздражение, Гу Иньминь скопировал ссылку на пост и отправил её в корпоративный чат старших программистов своей компании с кратким сообщением: [Удалите это.] И добавил: [Можно ли определить владельцев этих аккаунтов?]
До этого момента чат был мёртв, но теперь в нём сразу воцарилось оживление.
Программист А спросил: [Это… сам босс? Или кто-то прикидывается, чтобы нас разыграть?]
Программист Б: [Скорее всего, подделка.]
Программист В: [Точно фейк.]
Программист Г спокойно написал: [У вас что, совсем мозгов нет? Кто осмелится выдавать себя за главного босса?]
Остальные: […]
Гу Иньминь вернул разговор в нужное русло: [Сможете выполнить мою просьбу?]
АБВГ тут же засыпали его ответами: «Конечно!», «Без проблем!», «Это же пустяки, даже мизинца шевелить не надо!»
Удостоверившись в ответе, Гу Иньминь выключил экран телефона.
Прошло ещё несколько минут, и наконец среди пышной зелени появилась девушка в синем платье.
Закатные лучи мягко ложились на неё, ветерок играл синей юбкой, словно она была лепестком цветка, порхающим в воздухе.
Гу Иньминь на миг застыл.
В его глазах мелькнула искра восхищения, но тут же погасла, будто глубокий колодец.
— Санъюй вернулась! — радостно бросилась к ней Линь И. Чэнь Луинь и Хань Юэцзе последовали за ней.
Четыре девушки собрались вместе и засуетились, перебивая друг друга. Санъюй подняла глаза и увидела Гу Иньминя, стоящего под баньяном.
— Санъюй, прости! — Чэнь Луинь подняла обе руки, как бы сдаваясь, и честно призналась: — Я рассказала твоему старшему брату про тебя и Су Му. Но ты не вини меня целиком! Твой брат такой грозный — всего несколько секунд посмотрел на меня, и у меня голова закружилась, язык сам завёлся!
Она даже потянула за губы, изображая, как те сами двигались, и выглядела очень обиженно.
— …Ничего страшного, — горько улыбнулась Санъюй. Всё равно Гу Иньминь уже всё знает.
— Как прошёл ваш разговор с Су Му?
— Вроде бы всё прояснили, — рассеянно ответила Санъюй.
Как же ей теперь объясниться с Гу Иньминем?
Санъюй подошла к баньяну и, слегка приподняв уголки губ, с неловкой и виноватой улыбкой произнесла:
— Дай-гэ.
Гу Иньминь коротко «мм»нул.
Чэнь Луинь с подругами мудро помахали руками и ушли.
Санъюй шла за Гу Иньминем, и они направились к парковке у баскетбольной площадки.
Она долго подбирала слова и наконец выдавила:
— Со мной всё в порядке.
Гу Иньминь снова «мм»нул.
Санъюй растерянно смотрела на его высокую спину.
Она знала: он зол.
— Это платье тебе очень идёт, — вдруг Гу Иньминь повернул голову и тихо сказал. — Тебе отлично подходят юбки.
— …
Санъюй онемела от изумления.
По её представлениям, Гу Иньминь не из тех, кто говорит такие приятные вещи.
— Ты простудился? — наконец она заметила. — Принял лекарство? Серьёзно?
— Серьёзно.
— Почему… почему ты мне не сказал?
Гу Иньминь остановился и холодно посмотрел на неё сверху вниз:
— А ты разве всё рассказала мне?
— Я… — Санъюй запнулась. — Всё это не очень приятные события, да и в целом у меня уже почти всё закончилось.
— Мм, болезнь тоже не из приятных, да и я почти выздоровел.
— …
Гу Иньминь действительно злился.
Каждое его слово кололо, как иголка.
Закат растягивал его тень на асфальте, но он больше не оборачивался.
Санъюй растерянно села в машину, на пассажирское место.
Завёлся двигатель, автомобиль плавно выехал за ворота кампуса.
Гу Иньминь по-прежнему не смотрел на неё, сосредоточенно глядя вперёд даже на зелёный свет.
Почему он её игнорирует?
Санъюй грустно отвернулась к окну.
Но ведь он же болен! Она снова посмотрела на него, и грусть на лице сменилась улыбкой:
— Спасибо, что приехал за мной. Но раз ты болеешь, тебе нужно хорошо отдохнуть. Если плохо себя чувствуешь, лучше попросить дядю Чжана за руль сесть.
Это был её обычный способ разрешать конфликты:
уступка и улыбка.
Ш-ш-ш!
Машина резко свернула и плавно остановилась у обочины.
Окно опустилось. Гу Иньминь вынул сигарету из пачки. Левой рукой он щёлкнул зажигалкой, и в голубоватом пламени его холодный, притягательный профиль отразился в её глазах:
— Не против?
Санъюй посмотрела на сигарету между его указательным и средним пальцами. Фильтр был тёмно-синего цвета.
Не ответив, она опустила голову и разблокировала экран телефона.
Гу Иньминь нахмурился.
Подождал немного.
В тишине уголки его губ дрогнули, и он без колебаний прикурил сигарету.
— Погоди, — вдруг её тонкая рука сжала его предплечье. Гу Иньминь проследил за ней взглядом и встретился с парой прекрасных миндалевидных глаз.
На её лице лежал лёгкий румянец, губы были естественного цвета, лишь чуть ярче обычного.
Гу Иньминь внимательно осмотрел Санъюй вблизи, а затем перевёл взгляд на её телефон.
На экране был открыт поисковик. В строке запроса значилось: «Можно ли курить при простуде?»
Все ответы внизу единодушно гласили: «Нельзя», потому что простуда вызывает воспаление дыхательных путей и курение только усугубит симптомы.
— Не кури, — Санъюй смело встретилась с его тёмно-янтарными глазами. — Это вредно для здоровья.
— Хочешь мной командовать? — после паузы Гу Иньминь взглянул на сигарету, которую ещё не успел поднести к губам, и уголки его губ слегка приподнялись. Из-за простуды его хриплый голос звучал особенно соблазнительно и многозначительно.
Санъюй опустила глаза. На лице промелькнуло смущение, и она инстинктивно хотела убрать руку.
Ведь кем она вообще была для Гу Иньминя? С какого права она смеет им распоряжаться?
Сигарета в его пальцах была потушена.
Гу Иньминь повернулся к девушке, и в уголках его глаз заиграла весенняя нежность:
— Тогда командуй!
Хочешь мной командовать?
Тогда командуй!
Санъюй долго не могла прийти в себя от этих двух фраз Гу Иньминя.
Машина снова тронулась, и Гу Иньминь, будто невзначай, спросил:
— Как прошёл ваш разговор с тем парнем со скульптурного факультета?
У Санъюй по коже побежали мурашки:
— Нормально.
Улыбка Гу Иньминя не достигла глаз:
— Он в тебя влюблён?
Санъюй было неловко обсуждать это с Гу Иньминем.
Она тихо пробормотала:
— Я думала, он всё это время был влюблён в нашу школьную красавицу.
Гу Иньминь слегка приподнял бровь:
— Да?
Помолчав, он спросил:
— А ты как к нему относишься?
Санъюй совсем не хотелось продолжать эту тему:
— Н-ничего особенного. — Она села прямо, стараясь выглядеть спокойной, и добавила: — Я всё ему объяснила. В следующем полугодии я уезжаю учиться в Италию.
Гу Иньминь невольно выдохнул с облегчением. Хорошо, что девочка уезжает за границу.
Но, вспомнив упрямую старушку, которая так настойчиво сватает Хаочу, он снова почувствовал, как ком подкатил к горлу.
Он приехал сегодня за Санъюй именно для того, чтобы поговорить с ней о Хаочу.
Кто бы мог подумать, что, едва улеглась одна волна, тут же поднимется другая.
Покачав головой, Гу Иньминь горько усмехнулся.
Санъюй молча смотрела в окно.
В роще гинкго она действительно сказала Су Му именно это, но он…
Он заявил, что будет её ждать?
Это обременительные слова.
Но если Санъюй поверит им всерьёз, то сама будет выглядеть глупо.
За окном мелькали незнакомые улицы — они ехали не домой.
Санъюй только спустя долгое время это заметила:
— Дай-гэ, куда мы едем?
Гу Иньминь лёгкой улыбкой ответил:
— Скоро узнаешь.
Миновав две аллеи платанов, машина въехала в подземный паркинг универмага «Синьгуан».
Они поднялись на пятый этаж — отдел женской одежды.
Санъюй была удивлена, но не решалась спрашивать.
Зачем Гу Иньминю смотреть женскую одежду? Кому он собирается подарить?
День рождения Гу Танли зимой, так что вряд ли ей. Значит, кому-то другому?
Санъюй внимательно следовала за ним, пытаясь проанализировать ситуацию.
И пришла к выводу:
Неужели у Гу Иньминя наконец-то появились серьёзные отношения?
Он так быстро нашёл себе девушку? Ведь совсем недавно он ещё говорил, что никто ему не нравится?
Санъюй удивлённо подняла глаза на Гу Иньминя.
Свет в торговом центре был мягкий и романтичный, подчёркивая его привлекательность и обаяние, будто он обладал силой очаровывать весь мир.
Они вошли в бутик женской одежды.
http://bllate.org/book/6766/644220
Готово:
