Ло Мэн кричала всё громче и громче, но вдруг осеклась. Затем безумно хохотнула, широко распахнула глаза и уставилась на Ян Цуйхуа:
— Хе-хе! Да ведь я совсем забыла об этом! А помнишь, утром я говорила, что мне нездоровится? И Золотинка с Милэй тоже жаловались, что им плохо? Так вот — у нас у всех троих появились странные прыщики… Вот, смотри!
С этими словами Ло Мэн засучила рукав и резко поднесла руку прямо к лицу Ян Цуйхуа — буквально в полсантиметре от её носа.
— Видишь эти прыщики? Чешутся и болят одновременно. Я оставила серебро именно для того, чтобы купить лекарства. Если моих денег не хватит, свекровь, одолжи мне немного, а? Ха-ха-ха!
Говоря это, Ло Мэн снова рассмеялась — так, будто сошла с ума.
Заметив в глазах собравшихся в комнате людей страх, растерянность и недоумение, она развернулась и направилась к выходу, бросив на прощание:
— Давайте делить дом! Я ухожу только с детьми — ни единой щепки из вашего дома не возьму! Поторопитесь, пока я не передумала, и позовите старосту для оформления!
Ло Мэн вышла из северного дома. Во дворе её уже ждали Золотинка и Милэй, разбуженные шумом перепалки. Лица детей были полны ужаса. Увидев мать, они бросились к ней и крепко обхватили её ноги.
В северном доме воцарилась гробовая тишина, но Ло Мэн уже уходила, ведя за руки своих детей.
«Хм! Хотела ещё несколько дней пожить здесь — всё-таки подходящего места для ночлега пока не нашла. Но эта старая ведьма сегодня оскорбила мою мать! Этого я стерпеть не могу. Что ж, устроим им настоящий ад!»
Ло Мэн уже успела разобраться в характерах всех членов семьи Мяо. С такой, как Ян Цуйхуа, можно бороться только силой, только жёсткостью. Орать? Устраивать истерики? Притворяться сумасшедшей? Пожалуйста! Я тоже умею!
Когда Ло Мэн, ведя детей за руки, гордо покинула дом Мяо, на её лице играла свободная, беззаботная улыбка.
В северном доме по-прежнему царила мёртвая тишина.
Ян Цуйхуа, выпучив свои треугольные глаза, никак не могла прийти в себя. Огонёк в трубке Мяо Даяя погас, и его взгляд всё ещё следил за уходящей Ло Мэн, пока она не скрылась за воротами. Мяо Гэньси и Ли Цайюнь сидели ошеломлённые, не в силах вымолвить ни слова. Мяо Гэньван и Ян Юйхун чувствовали, что всё происходящее — полнейшая нелепица.
Тем временем, услышав шум, к порогу северного дома подошли Дачжин, Эрчжин, Шоушэн и Юэяр.
— Мама, третья тётя сошла с ума? — с недоумением спросила Юэяр.
Услышав слова дочери, Ян Юйхун будто прозрела и торопливо проговорила:
— Похоже, она одержима злым духом… Или, может, подхватила какую-то заразу?
Эти слова мгновенно напрягли всех в комнате.
— Вторая невестка, что ты сказала? — нахмурилась Ян Цуйхуа, явно не понимая.
— Мама, вы же видели красные пятнышки на руке третьей невестки? Разве они не похожи на оспу, которой несколько лет назад заболела молодая жена из семьи Яо на западной окраине деревни? Та болезнь точно заразна, — с серьёзным видом пояснила Ян Юйхун.
— Но ведь староста тогда сразу же отправил мужчин хоронить её в лесу за хребтом Юньмэнлин! — тут же отреагировала Ян Цуйхуа.
— Болезни — дело непредсказуемое, — продолжала Ян Юйхун. — Подумайте сами: с чего вдруг третья невестка так резко переменилась в характере? С чего вдруг стала вести себя, будто сошла с ума? Может, она сама знает, что больна неизлечимо?
Когда Ян Юйхун закончила свои рассуждения, воздух в комнате словно застыл. Все думали о разном, но сходились в одном: им не хотелось, чтобы третья невестка хоть когда-нибудь снова переступила порог этого дома.
— Ладно, — первым нарушил молчание Мяо Даяй, — давайте просто дадим ей разводное письмо и пусть идёт, куда хочет.
Но Ян Цуйхуа презрительно скривилась:
— Ха! Это разве не слишком мягко для неё? Третий сын погиб из-за неё! Эта несчастливая, грязная потаскуха! Если дать ей развод, она тут же побежит к какому-нибудь бродяге! Пусть помнит: она — невестка рода Мяо! Если она убежит с чужим мужчиной, весь наш род будет покрыт позором!
— Мама права, — подхватил Мяо Гэньван. — Люди дорожат честью, как деревья корой. Даже если у неё будет разводное письмо, она всё равно останется женой третьего брата. Если она осмелится выйти замуж за другого, мы подадим властям заявление — пускай ловят этих преступников!
Мяо Даяй снова прикурил трубку и, нахмурившись, стал затягиваться, выпуская густые клубы дыма, которые окутали всю комнату.
— Мама, я ведь просто предположила, — продолжала Ян Юйхун, сохраняя вид кроткой и покорной невестки, особенно подчёркивая блеск своих больших, влажных глаз. — Просто на всякий случай. Ведь она сама сказала, что при разделе ничего не возьмёт. Почему бы не воспользоваться моментом? Вы с отцом просто позовите старосту, оформите раздел имущества.
— Что ты имеешь в виду? — уточнила Ян Цуйхуа. Она всё больше замечала, что, казалось бы, самая незаметная вторая невестка полна хитростей. Но в то же время ей нравилось, что предложения Юйхун явно шли на пользу роду Мяо.
— После раздела она всё равно останется вашей невесткой, — пояснила Ян Юйхун, ловко подбирая слова. — Без разводного письма она не сможет выйти замуж за другого мужчину. Если же она всё-таки посмеет это сделать, мы сможем подать заявление властям. А при разделе мы просто не дадим ей ничего — ни единой иголки. Но как ваша невестка, она обязана будет платить вам уважение и приносить дары на праздники.
Её умные глаза и ловкие речи идеально соответствовали её словам.
Мяо Даяй, выслушав вторую невестку, невольно бросил на неё взгляд, задержавшись на её пышной груди.
Мяо Гэньван с восхищением смотрел на свою жену. Он и правда счастливчик — жена и красива, и умна!
Старший сын Мяо Гэньси и его жена по-прежнему молчали. Хотя они ничего не говорили, в их глазах читалась усталость и безысходность: ведь третья невестка никогда не ленилась и всегда уважительно относилась к семье. Ли Цайюнь даже рассказывала мужу всё, что произошло в день гибели третьего брата.
— Ладно, — решительно сказала Ян Цуйхуа, — я думаю, Юйхун права. Эта маленькая шлюха сошла с ума! Как она посмела кричать на свекровь? Она, видимо, совсем не хочет жить! А мне-то жить хочется! Мне хочется дождаться правнуков! Даяй, иди к старосте, пусть оформит раздел имущества с этой Ло, чтобы она убиралась куда подальше! Пусть спит где хочет! Если не боится, что люди будут плевать ей вслед, пусть даже с бродягой спит — мне только лучше!
Она потянула Мяо Даяя за рукав, давая понять, что он должен отправляться немедленно.
Для Ян Цуйхуа всё, что требовало ожидания, было мучением.
Мяо Даяй, поняв это, кивнул:
— Тогда старший и второй сын…
— Никакого раздела! — резко перебила его Ян Цуйхуа. — Кто захочет уйти — пусть уходит, как эта Ло! Ни единой щепки из дома не получит!
Мяо Даяй посмотрел на сыновей и невесток. Он видел, что старший сын и его жена безразличны к происходящему, а второй сын с женой выглядят разочарованными. Но сам Мяо Даяй был доволен: ведь он всю жизнь растил сыновей, женил их и ещё не отбил своих затрат. Сейчас оба сына в расцвете сил — зачем же торопиться с разделом?
— Да, ты права, — сказал он. — Мы одна семья, должны поддерживать друг друга. Раздел подождёт ещё несколько лет.
С этими словами он встал и направился к выходу.
Пока он шёл, в голове у него крутилась одна мысль: если третью невестку выгонят, ей негде будет жить. Значит, она останется одна где-то на улице… А если с ней что-то случится, никто и не узнает. Пусть даже её характер изменился, но женщина всегда дорожит своей репутацией. Даже если мужчина обидит её, она всё равно промолчит.
Выходя из двора, Мяо Даяй был доволен собой. Едва дойдя до конца переулка, он уже напевал себе под нос.
Осень подходила к концу. В это время дня солнце обычно палило нещадно, но сегодня было пасмурно, дул прохладный ветерок, и солнце не жгло. Мяо Даяй шёл по переулку, гордо подняв голову, заложив руки за спину и покачивая трубкой. Он наслаждался лёгким осенним ветерком и напевал себе под нос.
Пройдя главную улицу и два боковых переулка, он остановился у ворот дома старосты. Он отряхнул пыль с одежды, разгладил складки и, выпрямившись, сменил довольную ухмылку на вежливое, официальное выражение лица. Подойдя к двери, он уже собирался постучать, как вдруг…
— Скри-и-и…
…дверь сама распахнулась.
— Линь…
— Мяо Даяй! Как раз вовремя. Я как раз собирался идти к вам. У господина есть к вам дело.
Мяо Даяй не успел договорить, как управляющий Линь заговорил первым. Его лицо было спокойным, а тон — серьёзным.
Сердце Мяо Даяя ёкнуло: неужели он чем-то прогневал старосту? Он поспешно ответил и последовал за управляющим в гостиную.
По дороге он то и дело косился на Линя и, пройдя всего несколько шагов, осторожно спросил:
— Господин Линь, вы не знаете, по какому делу меня вызвал староста?
Управляющий лишь мягко улыбнулся, не глядя на него, и ответил:
— Точно не знаю. Но, кажется, дело касается вашей семьи.
Услышав это, Мяо Даяй похолодел. Его довольная улыбка тут же исчезла.
Линь не обратил на это внимания и продолжил вести его к гостиной.
Когда Мяо Даяй, охваченный тревогой, вошёл в гостиную, он увидел Ло Мэн, стоящую спиной к двери и держащую за руки своих детей. Перед ней, лицом к ней, сидел староста.
«Что эта женщина здесь делает? Жалуется? Но даже если жалуется, староста должен выгнать её по обычаям! Неужели она пришла готовить для госпожни? Но ведь ещё слишком рано…»
В голове Мяо Даяя роились вопросы, но ни один ответ не казался ему правдоподобным.
— Мяо Даяй, — спокойно произнёс староста, чьё лицо, казалось, никогда не меняло выражения, — твоя невестка говорит, что ты велел ей прийти ко мне, чтобы оформить раздел имущества?
Мяо Даяй, всё ещё кланяясь и улыбаясь, вдруг замер.
«Что за ерунда? Когда это я велел ей идти к старосте? Раздел? Эта женщина сама…»
Но тут же его мысли пошли по другому руслу: «Раз уж она сама начала — воспользуюсь моментом!»
Он тут же заулыбался и, слегка сгибаясь, ответил:
— Да-да, именно так я и сказал.
http://bllate.org/book/6763/643518
Готово:
