— Эти два средства нужно применять вместе — дважды в день. Не пройдёт и полмесяца, как твои руки полностью заживут.
Шэнь Чжихэн закончил наносить мазь и, не отвечая на вопрос, спросил:
— Можно мне уходить?
— …Хорошо, — с досадой ответила Хэ Янь.
Шэнь Чжихэн не стал задерживаться и сразу развернулся, чтобы уйти. Хэ Янь проводила его взглядом, но не удержалась и окликнула:
— Шэнь Чжихэн!
Тот остановился и холодно скосил на неё глаза:
— Что ещё?
— Почему ты не пришёл проводить меня, когда я уезжала из столицы? — с любопытством спросила Хэ Янь.
Шэнь Чжихэн обернулся. При лунном свете его черты лица стали особенно чёткими:
— Потому что мы не знакомы.
Хэ Янь: «…»
Шэнь Чжихэн перепрыгнул через ограду и исчез в ночи.
Вернувшись в Павильон Под Дождём, он велел подать горячую воду для ванны и переоделся. Когда пришло время ложиться спать, он вдруг заметил на столе баночку с питательным маслом для рук и мазь. Шэнь Чжихэн долго молчал, но в итоге всё же снова нанёс средство.
Ночь прошла без происшествий, и вот уже наступило утро.
— Да пошёл он к чёрту со своим «не знакомы»! Я знала его с трёх лет! Целых одиннадцать лет бегала за ним следом! В то время, когда умерли его родители, рядом с ним была я! Он даже учил меня музыке и грамоте! А теперь заявляет, что мы «не знакомы»! — Хэ Янь гневно стукнула кулаком по столу.
Амбера, сонная и усталая, всё ещё лежала на столе, но сразу уловила суть:
— Значит, он пришёл к тебе ночью извиняться.
— Это что, по-твоему, извинения? Я чуть с ума не сошла от злости! — щёки Хэ Янь покраснели от возмущения.
Амбера не понимала:
— Но ведь и ты сама говорила, что вы «не знакомы». Почему тогда его слова тебя так задевают?
— Мои слова и его — совсем не одно и то же! Когда это говорю я — это чтобы его оправдать. А когда он — это просто бессердечие! — Хэ Янь всё ещё чувствовала холод в груди. — Этот человек действительно не помнит ни капли старой дружбы… Нет, у него и вовсе нет чувств! Ледяное сердце, каменная душа! По сравнению с моим Вторым принцем он просто ничто!
Как обычно, разговор через три поворота возвращался к Второму принцу.
Хэ Янь принялась перечислять его достоинства и, закончив, с довольным видом велела Амбере помочь ей одеться.
— Госпожа собирается выходить? — поспешно спросила Амбера.
Хэ Янь кивнула:
— Навещу Государыню-императрицу.
Императрица уже некоторое время болела простудой. Хотя Хэ Янь в последнее время не заходила во дворец, она регулярно отправляла туда подарки. Утром же ей сообщили, что ворота срединного дворца открылись, и она решила заглянуть.
Спустя шесть лет она вновь ступила в срединный дворец. Увидев императрицу, только что оправившуюся после болезни, Хэ Янь почувствовала, как у неё защипало в носу:
— Ваше Величество…
— Иди же скорее, Нонгнун, — императрица с улыбкой протянула к ней руку, и её глаза тоже наполнились слезами. — Выросла такая красавица.
— Да уж скорее старая дева, — Хэ Янь опустилась на колени у ложа и послушно взяла её за руку. — После Нового года мне исполнится двадцать.
— Двадцать — это ещё совсем юный возраст. Мне самой было двадцать три, когда я вышла замуж за императора, — мягко сказала императрица.
Хэ Янь улыбнулась:
— Я не могу сравниться с Вашим Величеством.
— Почему же нет? По-моему, ты даже лучше, — императрица с теплотой смотрела на неё, будто видела в ней кого-то другого.
Хэ Янь поняла: императрица вспоминает её мать. Но, опасаясь, что та слишком расстроится в таком хрупком состоянии, она кашлянула и перевела тему:
— Ваше Величество, ваша ваза в технике шао лань очень красива.
Императрица рассмеялась:
— Ты всегда приходишь сюда только ради моих вещей.
Она бросила взгляд на служанку, и та немедленно завернула вазу в ткань. Хэ Янь радостно болтала с императрицей, пока не появилась придворная дама и не доложила о предстоящем дворцовом пиру в честь Малого Нового года.
— Раньше же пир устраивали только в канун Нового года. Неужели правила изменились? — удивилась Хэ Янь.
Императрица погладила её по голове:
— Нет, правила остались прежними. Просто недавно завершилось дело о мошенничестве на императорских экзаменах, и Ци Юань с Чжихэном отлично себя проявили. Император решил устроить для них банкет в их честь и заодно преподать урок чиновникам. Поэтому пир назначен на Малый Новый год. Обязательно приходи пораньше.
Хэ Янь кивнула, собираясь что-то сказать, но императрица вдруг огляделась и, понизив голос, спросила:
— Говорят, ты в последнее время весьма расположена к Чжихэну…
Хэ Янь моргнула:
— А…
— Если это правда, то это замечательно, — с искренней радостью сказала императрица.
Среди воспитанников императорской четы именно Хэ Янь, Шэнь Чжихэн и Ци Юань всё ещё оставались «трудными случаями». Если удастся устроить сразу двоих — это будет прекрасно. Хэ Янь, глядя на счастливое лицо императрицы, подумала: «Если я выйду замуж за Второго принца, разве это будет хуже?»
Хэ Янь оставалась во дворце до полудня. Когда император Лян заглянул в срединный дворец, они вместе пообедали, и только после этого она попросила разрешения уйти.
Солнце светило ярко, и от обильного обеда Хэ Янь клонило в сон. Она шла, прижимая к себе вазу, и уже зевала, когда, проходя мимо Императорского сада, услышала весёлый смех. Она тут же решила свернуть на другую дорожку, но было поздно.
— Хэ Янь?
Мягкий голос раздался позади. Хэ Янь неохотно подошла ближе. По правилам, она должна была немедленно преклонить колени, но вся дорожка была усыпана острыми камешками — больно будет.
— Почему, увидев Пятую принцессу, не кланяешься? — Шэнь Хэ, которая только что смеялась, как колокольчик, теперь строго нахмурилась.
Хэ Янь пришлось опуститься на колени прямо на камни:
— Приветствую Пятую принцессу.
— Зачем ты пришла во дворец? — снова спросила Шэнь Хэ, явно опасаясь, что та просит руки в браке.
Хэ Янь сделала вид, что не слышит. Шэнь Хэ побледнела от злости, но тут вмешалась Пятая принцесса Ци Жуй:
— Хэ Янь, зачем ты пришла во дворец?
Только тогда Хэ Янь ответила:
— Навестить Государыню-императрицу.
— Понятно, — Ци Жуй улыбнулась и посмотрела на вазу в её руках, но не велела вставать. — Мать всегда к тебе особенно благосклонна — даже вазу, подаренную отцом, не пожалела.
— Да, — кивнула Хэ Янь.
Ци Жуй лишь вежливо пошутила, не ожидая прямого подтверждения, и её улыбка сразу померкла. Шэнь Хэ не выдержала:
— Это всё из уважения к дому Хэ! Если разобраться по-настоящему, то именно Пятая принцесса — самая любимая дочь императора и императрицы.
Это было правдой: у императрицы не было своих детей, и всех принцев и принцесс она воспитывала как своих. Среди них Ци Жуй и Ци Юань пользовались наибольшим расположением. Хэ Янь это прекрасно понимала, но…
— Пятая принцесса — родная дочь императора, конечно, она самая любимая, — Хэ Янь странно посмотрела на Шэнь Хэ, будто та сошла с ума, сравнивая её с принцессой.
Шэнь Хэ аж задохнулась от ярости, но спорить было нечем, и она умоляюще посмотрела на Ци Жуй. Та улыбнулась и протянула руку к Хэ Янь. Та, думая, что её наконец поднимут, облегчённо передёрнула плечами, но тут же услышала:
— Эта ваза давно привлекает моё внимание. Можно взглянуть поближе?
Значит, она собиралась заставить её и дальше стоять на коленях? Хэ Янь чуть сменила позу и незаметно потерла ноющие колени. «Эта принцесса мастерски точит ножи на мягком месте, — подумала она. — Сегодня мне явно не повезло… Может, притвориться, что упала в обморок?»
Она уже прикидывала план побега и не заметила, как Шэнь Хэ и Ци Жуй одновременно посмотрели за её спину.
— Пятая принцесса.
Знакомый голос раздался позади. Хэ Янь замерла, обернулась — и увидела того самого, с кем «не знакома».
— Командующий Шэнь, вы только что завершили расследование дела о мошенничестве на экзаменах. Почему не отдыхаете пару дней? — на лице Ци Жуй заиграл румянец.
Шэнь Чжихэн:
— Пришёл подать докладную записку. Уже ухожу.
— Подавать записку — не обязательно идти через Императорский сад… — Шэнь Хэ начала и, многозначительно взглянув на Ци Жуй, закончила: — Неужели нарочно свернули?
Лицо Ци Жуй ещё больше покраснело. Хэ Янь фыркнула и крепче прижала к себе вазочку.
Шэнь Чжихэн бросил взгляд на Шэнь Хэ. Та, только что улыбавшаяся, тут же стушевалась.
— Прошу прощения, — сказал он, опустив глаза.
— Прощайтесь с Командующим Шэнем, — Ци Жуй сделала реверанс.
Шэнь Чжихэн слегка кивнул в ответ и посмотрел на ту, что стояла на коленях без малейшего подобающего достоинства:
— Идём.
Хэ Янь:
— …Меня?
Автор говорит:
Командующий Шэнь: «А кого ещё?»
Разыграю 50 красных конвертов.
— Разве император не велел тебе как можно скорее покинуть дворец? — спросил Шэнь Чжихэн, глядя ей прямо в глаза.
Когда это император велел ей уходить? Хэ Янь растерялась, но вдруг поняла… Шэнь Чжихэн помогал ей выйти из неловкого положения? Неужели солнце взошло на западе?
Пока она удивлялась, Ци Жуй уже улыбалась:
— Хэ Янь, почему ты всё ещё не встаёшь? Кто-то может подумать, будто я тебя обижаю.
— А разве нет? — невольно вырвалось у Хэ Янь.
Ци Жуй на миг застыла:
— Как ты можешь так говорить? Дом Хэ — образец верности и преданности. Я только благодарна вам, как могу обижать?
— Верно, — Хэ Янь весело поднялась. — Тогда, если больше ничего, я пойду. Эта ваза…
— Мать подарила тебе её — береги как следует, — Ци Жуй мягко улыбнулась. Её черты лица были спокойными, даже немного бледными, но в них чувствовалась особая мягкость.
Хэ Янь кивнула, но не спешила уходить, пока Шэнь Чжихэн не простился и не двинулся прочь. Тогда она весело побежала за ним.
Шэнь Хэ смотрела на её оживлённую фигуру и скрипела зубами от злости:
— Ведёт себя вызывающе и грубо! Наш дом Шэней никогда не примет такую женщину!
— Госпожа Хэ просто немного наивна и непосредственна, — тихо рассмеялась Ци Жуй.
Шэнь Хэ фыркнула, но всё ещё с презрением смотрела вслед. Ци Жуй же улыбка сошла с лица, и она задумчиво посмотрела на цветущую ветвь зимнего жасмина в углу сада.
Обе думали о своём, и в саду воцарилась тишина.
Хэ Янь, прижимая вазу, догнала Шэнь Чжихэна:
— Разве мы не «не знакомы»? Почему тогда помог?
— Дочь дома Хэ не заслуживает такого унижения, — спокойно ответил Шэнь Чжихэн.
Хэ Янь цокнула языком:
— Всё ради дома Хэ, значит.
Она вздохнула:
— Хорошо, что ты вовремя подоспел. Иначе мне пришлось бы притвориться, что я в обморок упала.
Притвориться — несложно, но сегодня на ней новое платье — испачкать жалко.
Шэнь Чжихэн посмотрел на неё. Они шли по длинной и пустынной дворцовой аллее.
Хэ Янь бежала следом:
— Ты сегодня нанёс масло на руки? Не мочил их? Твои руки… если дальше так запускать, совсем испортятся! Советую мазать трижды в день…
— Госпожа Хэ, — не выдержал Шэнь Чжихэн и остановился.
Хэ Янь послушно замерла:
— Что?
— Ты слишком много говоришь.
Хэ Янь задумалась:
— Так ты нанёс масло?
Шэнь Чжихэн: «…»
— Ну? Нанёс? — Хэ Янь сама не понимала, почему так переживает об этом. Наверное, потому что только при упоминании этой темы он хоть немного проявлял человеческие эмоции?
Отлично. С одной стороны — следит за его здоровьем, с другой — выводит из себя. Два зайца одним выстрелом.
Они молча смотрели друг на друга. Взгляд Шэнь Чжихэна становился всё холоднее.
Наконец он бесстрастно произнёс:
— Нанёс.
— Вруёшь! — Хэ Янь приподняла бровь. — Дай посмотрю.
Шэнь Чжихэн нахмурился, но, не дожидаясь дальнейших угроз, начал снимать перчатки.
Шёлковые перчатки медленно сползли, обнажая израненные руки. Солнце светило слишком ярко, и Хэ Янь не сразу разглядела детали — она наклонилась ближе.
Тёплое дыхание вдруг коснулось тыльной стороны его ладони. Тело Шэнь Чжихэна мгновенно напряглось, челюсти сжались так, что скулы стали острыми, как лезвия. Хэ Янь ничего не заметила и, убедившись, что он действительно мазал руки, подняла голову — и увидела, как он застыл, словно окаменев.
Она прекрасно понимала причину его напряжения. Помолчав, она ткнула пальцем ему в плечо.
Шэнь Чжихэн: «…»
— Я помогаю тебе привыкнуть, — заявила Хэ Янь с полным праведным видом. — Ты же не собираешься всю жизнь избегать прикосновений?
— А почему бы и нет? — парировал он.
Хэ Янь подумала:
— Ладно.
И в следующий миг резко провела ладонью по его щеке. Шэнь Чжихэн на миг опешил, но, когда пришёл в себя, она уже убегала, будто за ней гналась сама смерть.
Тёплое ощущение всё ещё оставалось на лице, лёгкий аромат пудры витал в воздухе. Кожа в том месте, где её коснулись, будто вспыхнула огнём. Шэнь Чжихэн долго стоял, мрачный, как грозовая туча, а рука так и осталась зависшей в воздухе — он не знал, куда её деть.
Хэ Янь боялась, что он в ярости снова приставит к её горлу нож, и бежала изо всех сил. Когда она добежала до ворот дворца, стража уже окружила её, решив, что на неё напали.
— Всё в порядке, всё хорошо! Со мной ничего не случилось… — засмеялась Хэ Янь и поспешила забраться в карету, не дожидаясь, пока усядется как следует. — Езжай скорее!
Амбера, дремавшая в карете, сразу проснулась:
— Что случилось? Почему ты так спешишь… Госпожа, почему у тебя юбка испачкана?
Хэ Янь посмотрела вниз и увидела, что колени покрыты серой пылью.
— Встретила Пятую принцессу, пришлось ей поклониться, — небрежно ответила она и подняла подол. На коленях уже проступали лёгкие синяки.
Амбера нахмурилась:
— Какой поклон мог оставить такие следы?
— Обычный земной поклон. Просто делала его на каменистой дорожке, — пожала плечами Хэ Янь.
Амбера ещё больше расстроилась:
— Никакой поклон не должен оставлять синяков! Ты стояла на коленях больше получаса! Как ты могла позволить ей так с собой обращаться?
http://bllate.org/book/6761/643351
Готово:
