Се Цэнь медленно сложил одежду.
— Рукав тоже порвался.
Сян Вэй молчала.
Он бросил на неё ледяной, многозначительный взгляд и тяжко произнёс:
— Похоже, ещё и нога сломана. Наверное, лет через восемьдесят уже не сможешь ходить.
— Слонёнок, — вдруг поднял он глаза, — да и сердце, печень, почки, лёгкие…
Сян Вэй растерянно моргнула.
И тут же воодушевилась:
— А-а-а, Се Цэнь-цэнь, ты просто молодец!!! Боже мой!
Она незаметно глянула на его лицо — выражение, казалось, изменилось. Тогда она продолжила с ещё большим пылом:
— Мамочки! А-а-а, Се Цэнь-цэнь, ты просто великолепен — я тебя обожаю!
— Ты ведь ангел, да?.. — всхлипнула она. — Как раз тогда, когда мне так плохо, у тебя такое тёплое сердце…
Он молча выслушал её несусветные похвалы. Уголки его губ чуть дрогнули вверх.
Потом он небрежно отвёл взгляд и ничего не сказал.
Се Цэнь опустил ресницы и с лёгкой издёвкой бросил:
— Несёшь чушь.
*
*
*
Сян Вэй принесла контрольную работу Цинь Нун.
Тем временем Се Цэнь, слегка прихрамывая, вернулся на стадион. Едва он появился, как все вокруг замерли в ожидании.
Се Цэнь поднял глаза — лицо было бесстрастным.
Несколько его друзей уже стояли под присмотром учителя физкультуры Сюн Бина, который их отчитывал:
— Так и не скажете, куда он делся? Ладно, подожду ещё пять минут. Если не вернётся — бегом десять кругов!
— Учитель! — воскликнул Го Син. — Он просто в туалете! Сейчас сбегаю, отдам ему бумагу!
— До сих пор? — Сюн Бин сверкнул глазами. — Вы до сих пор его прикрываете? Неужели мало стоять?
Го Син замолчал и вместе с Хэ Хэцзэ и другими выстроился в ряд.
Едва они встали, как вдалеке показался Се Цэнь, медленно приближающийся к ним.
— Цэнь-гэ, — окликнули его ребята.
— Что с ногой? — наконец не выдержал Дуань Исуэй, долго вглядывавшийся в него. — Почему ты хромаешь?
Се Цэнь раздражённо приподнял веки и помолчал пару секунд.
Дуань Исуэй слегка напрягся и тут же сгладил:
— Хотя довольно ловко двигаешься.
Учитель Сюн Бин сурово прикрикнул:
— В строй!
Помолчав немного, он спросил с укором:
— Куда исчез посреди урока? Эти ребята тебя прикрывали. Сегодня объяснишься!
— С ними это не связано, — коротко ответил Се Цэнь.
— Значит, сам понесёшь наказание? — усмехнулся Сюн Бин, пристально глядя на него. — Хорошо. Раз не хочешь объяснять — ложись и сделай пятьдесят отжиманий.
И добавил:
— Впредь кто прогуляет мой урок — будет то же самое.
— Пятьдесят?! — возмутился Го Син. — Учитель, ну это же всего полчаса!
— Учитель Сюн, — шагнул вперёд Хэ Хэцзэ, — у него была причина. Может, всё-таки… Да и нога, кажется, не в порядке. Лучше сначала в медпункт.
— Нога не в порядке? — Сюн Бин опустил взгляд. — Если бы знал, что ты пошёл драться или безобразничать, давно бы отправил к классному руководителю!
Сюн Бин начал было смягчаться, давая шанс избежать наказания из-за травмы.
Но не прошло и пары секунд, как Се Цэнь без слов опустился на стадион и начал отжиматься.
Рукава он закатал до локтей, обнажив резкие, холодные сухожилия. Из-за того, что больная нога не давала опоры, вся нагрузка легла на руки. На белоснежных предплечьях вздулась толстая фиолетовая жила.
Раз.
Два.
Три…
К концу упражнения на лбу выступила испарина. Закончив, он встал. Ни слова не сказав о том, где был, он тяжело дышал, чёрная футболка пропиталась потом и плотно облегала шею.
— Куда всё-таки ходил? — Сюн Бин досчитал и с некоторым уважением поинтересовался.
— Да всякую дрянь творил, — усмехнулся Се Цэнь. Растрёпанная чёлка и насмешливый взгляд контрастировали с холодной интонацией. Длинные ресницы лениво распустились, и солнечный свет мягко окутал их золотистым ореолом. Он направился в строй.
Сян Вэй, сдав работу, вспомнила, что у Се Цэня болит нога, и побежала на стадион.
Подойдя, она увидела, как он гордо стоит перед учителем. Лёгкий ветерок играл его волосами, на руках после отжиманий проступали жилы, а на лбу блестел пот.
Сердце Сян Вэй забилось чаще.
Этот образ она уже не забудет.
Она спряталась за белой берёзой, теребя кору, от которой откалывались мелкие щепки. Её собственное сердце будто тоже медленно раскрывалось, словно кокон, из которого по ниточке вытягивается нечто новое.
*
*
*
«Странно всё это», — записала она в свой ароматный дневник.
Сян Вэй положила голову на парту.
Ей было непонятно: почему кто-то может быть таким?
Будто в нём живут две личности: одна насмехается над ней, дразнит, отмахивается, а другая — внимательна и нежна в самый нужный момент.
Он и высокомерный, и холодный, но при этом с готовностью принимает её похвалы, даже если они явно преувеличены.
Это совсем не похоже на того Се Цэня, который ходил за неё в учительскую, выбросил зубы и принёс контрольную.
Совсем другой человек.
Кто же он на самом деле?
Внезапно она замерла.
Всё пропало.
Теперь она поняла чувства Мэн Тао.
Но в глубине души уже зарождалось странное ощущение — будто в песок вкрапили яркие камешки. Это было неприятно, но в то же время завораживающе, и она не могла отвести взгляд от этих переливающихся красок.
*
*
*
Нельзя.
Она не должна так себя вести.
Се Цэнь обязательно посмеётся над ней, тётя Вэнь Жун её не одобрит, да и все вокруг будут против.
Сян Вэй дописала запись и вышла из спальни.
Она пошла налить воды и в полузакрытой кухне увидела Нин Цзы с недовольным выражением лица. За ней следовал Сян Мао.
— Слонёнок, собирай рюкзак, — поторопила её Нин Цзы. — Я уже всё сложила. Через пару минут поедешь жить к брату Се Цэню.
Сян Вэй растерялась:
— Как это — жить у него?
— Мы же договорились ещё несколько дней назад, — с лёгким упрёком сказала Нин Цзы. — У отца дела, я еду с ним. Вернёмся только после летних каникул. Эти месяцы ты проведёшь у брата Се Цэня.
Сян Вэй пила воду:
— …А.
Сердце её ёкнуло. Она действительно забыла об этом.
Нин Цзы заметила, что дочь всё ещё в тапочках и пижамных штанах.
— Быстро собирайся! — забрала она стакан из рук Сян Вэй. — Я уже всё обсудила с тётей Жун. Эти дни ты будешь жить с братом Се Цэнем. Веди себя хорошо.
— Но я не хочу, — начала отнекиваться Сян Вэй.
— Не хочешь? — Нин Цзы усмехнулась, собирая чемодан. — Притворяешься?.
*
*
*
Нин Цзы буквально вручила Сян Вэй вместе с чемоданом Вэнь Жун.
Поскольку были будние дни, дома оказалась только Вэнь Жун.
Она взяла Сян Вэй за руку и занесла чемодан внутрь. В прихожей подала ей розовые тапочки. Сян Вэй переобулась и уселась за стол в гостиной, чтобы делать уроки.
Она старалась сосредоточиться и не думать ни о чём лишнем.
Вэнь Жун проветрила комнату и принесла ей на стол тёплые слоёные пирожки в форме бабочек.
Через несколько секунд из своей комнаты вышел Се Цэнь, принюхиваясь:
— Откуда этот запах?
— Ты вышел? — Вэнь Жун сняла перчатки. — Потише, не мешай ей заниматься. Я для Слонёнка испекла.
Се Цэнь оглядел гостиную и сухо спросил:
— А мне?
— Тебе… — Вэнь Жун хотела сказать, что забыла, но передумала. — В кухне остались сухие булочки с овощами. Хочешь?
Се Цэнь ничего не ответил и направился к Сян Вэй.
Она писала карандашом в тетради, когда на странице появилась тень.
Подняв глаза, она увидела знакомое лицо. Его черты были резкими и дерзкими, нос прямой, губы тонкие. Сегодня он был одет не в чёрную футболку, а в домашнюю хлопковую рубашку, верхняя пуговица расстёгнута, обнажая часть шеи.
Он слегка сглотнул, и кадык качнулся вверх-вниз.
Затем его взгляд упал на её дневник.
Сян Вэй инстинктивно прикрыла его рукой.
— Ты чего смотришь? — спросила она.
Се Цэнь фыркнул и, минуя её лицо, взял себе один пирожок.
Её реакция, похоже, его позабавила. Он протянул руку и вырвал тетрадь:
— Что интересного пишешь?
Сян Вэй резко потянула обратно:
— Не дам читать.
Она подняла глаза:
— Это моё.
— Раз живёшь в моём доме, — он легко отобрал у неё карандаш, — значит, и это теперь моё.
На несколько секунд повисла напряжённая тишина.
Едва он это произнёс, у Сян Вэй вспыхнули уши, будто их обожгло углём.
— Неправда, — прошептала она, дрожа.
Сердце её колотилось всё сильнее. Она незаметно спрятала дневник за спину, наугад вырвала несколько страниц и аккуратно спрятала их.
Через пару секунд, когда терпение Се Цэня, казалось, истекало, она вдруг протянула ему тетрадь.
— Держи, — тихо сказала она. — Я не буду спорить. Там и так нечего скрывать.
Се Цэнь удивлённо моргнул, увидев, как дневник внезапно оказался у него в руках.
Он опустил глаза и внимательно посмотрел на Сян Вэй. Её уши пылали, как раскалённые угли, а голова была опущена.
Се Цэнь усмехнулся и принял тетрадь.
Пролистав пару страниц, он начал читать вслух:
— «Сегодня мама приготовила мне…»
Голос его вдруг сорвался.
Он помолчал, будто пытаясь собраться с мыслями, но всё же продолжил:
— «…краснёную свинину с лапшой, кимчи, тушёную курицу с крабами, плов с куриными рёбрышками, кукурузные оладьи, икру, корейские закуски и кальмаров…»
Он замолчал. Раздражение в голосе нарастало, хотя он и сдерживался.
— Похоже, у тебя был прекрасный день, — съязвил он. — Ха-ха-ха. Ха-ха-ха-ха-ха. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.
Он уставился на Сян Вэй, всё ещё сидевшую с опущенной головой.
Холодно захлопнув тетрадь, он спросил:
— Тебе весело слушать, как брат читает?
— Да… весело, — ответила она, и в голосе послышалась обида. — Ты столько раз хохотал, а теперь говоришь, что тебе не весело? У тебя что, заикание?
— … — Се Цэнь прищурился и с сарказмом процедил: — Такой вот у тебя список блюд…
— Это дневник, — тихо перебила она.
Се Цэнь: «…»
Се Цэнь: «Понял. Просто не хочу признавать».
Автор примечает: вас ждёт драма. Вы готовы? Начинается сюжет, описанный в анонсе. (Цэнь скоро испортится?)
— Вода так и льётся, можно лодку спустить, — бросил он, возвращая тетрадь.
— Перепиши.
Сян Вэй покорно кивнула:
— Хорошо.
Как только Се Цэнь ушёл, она явно перевела дух.
Проследив, как он уселся на диван в гостиной, она глубоко вдохнула.
За спиной оказались вырванные листки, мятые и рваные.
На них были каракульки.
Среди строк можно было разобрать: «Мне, кажется, он нравится».
Этого нельзя было показывать ему. Она скомкала бумагу.
После ужина Сян Вэй не смогла решить задачу по математике. Вэнь Жун попросила Се Цэня помочь ей.
— Слонёнок, зайди пока в комнату брата, спроси, как решать, — сказала Вэнь Жун, поправляя одеяло. — Сейчас постелю тебе кровать.
http://bllate.org/book/6731/640930
Готово:
