— Госпожа глава, ваш путь был нелёгок. На горе Юйчань уже приготовили пир и гостевые покои.
— Не сомневаюсь, что Юйчань не осрамит себя.
Нин Чжэн слегка улыбнулся:
— Разумеется, гора Юйчань не посмеет допустить бестактности.
Цзы Хэн бросила взгляд на Наньгуна Цзюня, всё это время молчавшего в стороне. Тот шёл чуть поодаль, облачённый в белые одежды, словно бессмертный, сошедший с небес, и заставлял учениц позади Цзы Хэн то и дело коситься в его сторону.
— Неужели тебе нечего сказать мне? — спросила она с лёгкой издёвкой.
Наньгун Цзюнь замер:
— Вовсе нет.
Нин Чжэн пояснил:
— Старший брат всегда немногословен. Даже с Учителем он редко говорит — разве что наставляет младших братьев и сестёр.
К удивлению окружающих, Цзы Хэн доброжелательно предупредила:
— Тебе стоит это исправить. Иногда молчание оборачивается убытками.
Наньгун Цзюнь опустил ресницы, задумавшись о чём-то своём:
— Благодарю госпожу главу за заботу.
Цзы Хэн вдруг приподняла бровь:
— Сколько тебе лет?
Хотя он и не понимал, зачем она спрашивает, Наньгун Цзюнь всё же ответил:
— Двадцать три.
Затем она повернулась к Нин Чжэну:
— А тебе?
Тот склонил голову:
— В прошлом году только достиг совершеннолетия.
Цзы Хэн вздохнула:
— Действительно молоды.
И тут же продолжила:
— А женаты ли?
Наньгун Цзюнь молча опустил глаза, Нин Чжэн лишь улыбнулся. Воздух на мгновение застыл.
— Какой ужасно глухой путь к горе Юйчань! — нарушила тишину Ханьлу, ученица Цзы Хэн, явно пытаясь выручить свою госпожу.
Нин Чжэн ответил:
— Это всего лишь тропа к задней части горы, потому и глухая.
Ханьлу, сказавшая это без задней мысли, осталась недовольна ответом:
— Наша госпожа глава преодолела тысячи ли, чтобы прибыть на вашу гору Юйчань, а вы сознательно ведёте нас окольными тропами! Неужели считаете, что госпожа глава недостойна входить через главные ворота?!
Нин Чжэн покачал головой:
— Ученица, вы неправильно поняли. Учитель лично ожидает госпожу главу в задней части горы, поэтому эта дорога короче. Кроме того, у главных ворот слишком много учеников — шумно, и мы боялись потревожить покой госпожи главы.
Ханьлу фыркнула:
— Да бросьте! Не из-за какого-то там покоя! Вы просто…
Цзы Хэн подняла руку, давая знак замолчать. Ханьлу немедленно стихла и с досадой отступила назад.
— Главное — добраться до цели. Большая дорога или малая — для меня без разницы.
Нин Чжэн улыбнулся:
— Раз госпожа глава не возражает, значит, всё в порядке.
— Старший брат!!!
Внезапно из леса раздался голос. Наньгун Цзюнь остановился, едва заметно нахмурившись.
Нин Чжэн тоже замер на месте.
Увидев, что оба юноши одновременно остановились, Цзы Хэн решила посмотреть, кто же это такой, и приказала своим спутникам остановиться.
В следующее мгновение в красном одеянии к ним бросилась девушка и повисла на Наньгуне Цзюне:
— Братец, где ты был весь день? Я так долго тебя искала~
Наньгун Цзюнь отстранил Цзян Лин:
— Сестра, не позволяй себе такой вольности.
Цзян Лин неохотно отпустила его и, заметив рядом Нин Чжэна, удивилась:
— Неужели Нин-гэ и старший брат вместе? Это уж точно редкость!
При этих словах брови Наньгуна Цзюня снова сошлись, лицо стало ледяным.
Нин Чжэн, будто не услышав сарказма в её словах, с улыбкой заметил:
— Сегодня у нас дорогие гости, сестра. Не будь такой своенравной.
Услышав про гостей, Цзян Лин наконец взглянула на Цзы Хэн, бросив на неё презрительный взгляд и явно не придав значения её присутствию:
— Что ж, Нин-гэ, развлекай гостью как следует. А старшего брата я забираю с собой.
Она потянула за рукав Наньгуна Цзюня, но тот отстранил её руку:
— Я выполняю приказ Учителя — встречать госпожу главу Цзы Хэн. Не могу пренебрегать долгом.
Цзян Лин недовольно настаивала:
— Пойдём же, старший брат~ Здесь и без тебя Нин-гэ справится!
Наньгун Цзюнь снова покачал головой.
Цзян Лин посмотрела на Нин Чжэна и многозначительно подмигнула ему. Тот улыбнулся и обратился к Наньгуну Цзюню:
— У сестры, верно, важное дело. Пусть заберёт тебя. Я один прекрасно провожу госпожу главу.
Но Наньгун Цзюнь вновь отказался.
Тогда Цзы Хэн сказала:
— Если у тебя есть дела, ступай. Я не столь неразумна, чтобы удерживать тебя.
— Братец, братец~ Пойдём же! Раз уж все так говорят, проводи меня хоть немного!
Нин Чжэн всё ещё улыбался, но в глазах уже не было прежнего веселья:
— Лучше пойди с ней. Твоё присутствие здесь и вправду не так уж необходимо. А иначе, боюсь, до заката мы так и не доберёмся до вершины.
Цзян Лин была возмущена. Она ведь просила его помочь уговорить старшего брата, а не так!
Видя, что Цзян Лин не унимается, Наньгун Цзюнь сдался. Он поклонился Цзы Хэн:
— Простите за бестактность.
И, не давая Цзян Лин открыть рот, взял её за руку и увёл прочь.
Цзян Лин, обрадованная тем, что старший брат всё же пошёл с ней, больше не стала обращать внимания на Нин Чжэна и радостно обхватила его руку, не желая отпускать.
Когда они скрылись из виду, Нин Чжэн продолжил путь вперёд и, чтобы сгладить неловкость, пояснил:
— Сестра такая — прошу госпожу главу не обижаться.
Цзы Хэн бросила на него взгляд:
— Я не стану считаться с мелкими.
Нин Чжэн лишь сухо усмехнулся:
— Простите, что заставил вас увидеть такое зрелище.
Цзы Хэн неспешно произнесла:
— Воспитание на горе Юйчань, похоже, действительно впечатляет.
Хотя это и было сказано с издёвкой, Нин Чжэн не обиделся, а лишь ответил:
— Госпожа глава ещё не видела настоящих сцен.
— Как дочь главы Цзян, у неё, конечно, есть право быть дерзкой.
Нин Чжэн покачал головой:
— Сестра — это не просто дерзость.
— О?
Нин Чжэн уклонился от ответа и перевёл разговор:
— Между прочим, у моей сестры есть помолвка со старшим братом.
Цзы Хэн равнодушно отозвалась:
— Красавец и красавица — идеальная пара.
Эти слова заставили учениц позади неё переглянуться. Поведение госпожи главы сегодня было крайне необычным. Раньше она никогда не задавала такие личные вопросы, а уж тем более не говорила фраз вроде «идеальная пара». Очень странно, очень странно.
— Многие думают так же, как и вы, госпожа глава, — вздохнул Нин Чжэн, — но, увы…
Он не договорил, оставив фразу висеть в воздухе.
— Ты сегодня нарочно дразнишь моё любопытство?
Цзы Хэн прищурилась, и по её лицу невозможно было понять, злится она или нет.
Нин Чжэн устремил взгляд вдаль, будто вспоминая что-то:
— Не смею. В прошлый раз, когда я видел вас, вы были юной девушкой шестнадцати лет. Ваша грациозная походка в утреннем свете долго не давала мне покоя. Как я могу вас обидеть?
Цзы Хэн сделала шаг вперёд и легко приподняла его подбородок, медленно оглядывая черты лица:
— Ты стал куда приятнее на вид, чем раньше. Жаль, всё ещё уступаешь твоему старшему брату.
Нин Чжэн горько усмехнулся:
— Старший брат — совершенство. Я и тысячной доли его не стою.
— Ты не так уж плох. Тысячной доли, пожалуй, не наберётся, но сотой — вполне.
Нин Чжэн не удержался и рассмеялся:
— Госпожа глава, вы совсем не умеете утешать.
— Тебе нужно утешение?
— Если можно…
Цзы Хэн приподняла подбородок Нин Чжэна. Из-за этой позы ему пришлось сделать шаг вперёд, чтобы не чувствовать дискомфорта, и теперь они стояли почти вплотную друг к другу, чувствуя каждое дыхание собеседника. На таком близком расстоянии Нин Чжэн вдруг потерял свою обычную дерзость и замолчал.
— Почему замолчал?
— Уже само по себе — величайшая честь, что госпожа глава помнит обо мне. Как я могу требовать большего?
В этот самый момент вернулся Наньгун Цзюнь и застал их в такой интимной близости, будто они шептались друг другу на ухо. Как старший брат горы Юйчань, он всегда следил за поведением младших, и за подобную вольность полагалось строгое наказание.
Но сегодня он не мог поступить, как обычно. Он стоял в нескольких шагах, не зная, идти ли вперёд или уйти обратно.
Цзы Хэн давно почувствовала его присутствие и, устав играть с Нин Чжэном, легко опустила руку:
— Твой старший брат вернулся.
Нин Чжэн потёр покрасневший подбородок, будто с сожалением вспоминая прикосновение её пальцев, и прищурился:
— Как раз вовремя. Очень несвоевременно.
— Племянник, раз уж вернулся, не ленись больше.
Даже обращаясь громко к другому, Цзы Хэн сохраняла прежнюю сдержанность в голосе.
Наньгун Цзюнь молча подошёл и, как и раньше, держал дистанцию от Цзы Хэн и Нин Чжэна, не произнеся ни слова.
Они прошли ещё немного, и Цзы Хэн, будто невзначай, снова упомянула его молчаливость:
— После того как Цзян Лин увела тебя, ты стал ещё молчаливее.
Наньгун Цзюнь опустил глаза.
Ханьлу в душе ворчала: «Да он и раньше-то молчал! Госпожа глава сегодня совсем не в себе — сама ищет повод для разговора».
Но Цзы Хэн не злилась на его молчание и больше не пыталась заводить беседу.
Однако, достигнув вершины, они обнаружили, что Цзян Хунь не вышел встречать гостей. У ворот стояли лишь несколько учеников.
Ханьлу пришла в ярость и язвительно сказала:
— Выходит, вежливость на горе Юйчань — пустой звук!
Цзян Хунь никогда не придавал значения Цюйшуй-гун. Даже если бы приехала сама Жуань Цюйшуй, он вряд ли вышел бы встречать — таков уж его характер. Поэтому его отсутствие было вполне ожидаемым.
Нин Чжэн знал об этом, но всё же сделал вид, что обеспокоен, и спросил у стражника:
— Где Учитель?
Тот растерялся: как простому стражнику знать, где находится глава секты?
Он робко ответил:
— Глава, должно быть, в главном зале, ведёт совет.
Ханьлу едва сдерживалась от гнева. Если бы не присутствие Цзы Хэн, она бы уже обрушилась на него с руганью.
Цзы Хэн поправила рукав и спокойно сказала:
— Раз глава Цзян отсутствует, мне неудобно входить.
Нин Чжэн поспешил извиниться:
— Учитель, верно, занят важными делами. Прошу госпожу главу не обижаться.
— Я не из мелочных. Не стоит волноваться. Раз уж свободно, почему бы вам не составить мне компанию прогуляться?
Цзы Хэн действительно не вошла внутрь, а развернулась и пошла в другую сторону.
«Прогулка» оказалась недолгой. Они дошли до беседки, где на каменном столе лежала незаконченная партия в го.
Цзы Хэн села, взяла чёрную фигуру и посмотрела на Наньгуна Цзюня:
— Сыграй со мной партию.
Наньгун Цзюнь не мог отказать. Он сел напротив, взял белую фигуру и ждал, когда она сделает ход.
— Я привыкла ходить второй. Начинай ты.
— Простите за дерзость.
Вокруг слышался только стук фигур на доске. Нин Чжэн хотел понаблюдать за игрой Цзы Хэн, но, увидев, что противник — Наньгун Цзюнь, тут же потерял интерес и отвернулся.
Ханьлу, стоявшая за спиной Цзы Хэн, думала про себя: «Сегодня госпожа глава совсем не похожа на себя. Говорит гораздо больше обычного, специально заводит разговор с Наньгуном, а с Нином ведёт себя так интимно… Раньше, будучи заместителем главы, она тоже любила щипать за щёки, но сегодня что-то явно не так».
— Клац, — Цзы Хэн поставила чёрную фигуру и спросила: — Говорят, у тебя есть помолвка.
Рука Наньгуна Цзюня замерла над доской. О помолвке знали только четверо. Он никому не рассказывал. Учитель не стал бы разглашать это посторонним. Цзян Лин, хоть и дерзка, но знает меру. Значит, остаётся только…
Его взгляд, острый как клинок, устремился на Нин Чжэна.
Тот, будто ничего не замечая, улыбнулся:
— Госпожа глава спросила о помолвке, как раз когда пришла сестра. Я и рассказал.
Он, казалось, не видел ледяного взгляда Наньгуна Цзюня и всё нарастающего холода вокруг него. Он даже не смотрел в его сторону, продолжая улыбаться.
— Всё равно, когда вы с сестрой поженитесь, пригласите госпожу главу. Рано или поздно — разницы нет.
Наньгун Цзюнь поставил белую фигуру и произнёс холоднее обычного:
— Больше так не делай.
Нин Чжэн склонил голову:
— Прости, младший брат переступил черту.
Хотя он и извинялся, на лице не было и тени раскаяния. Уголки губ по-прежнему были приподняты в лёгкой усмешке.
Наньгун Цзюнь закрыл глаза — ему не хотелось из-за этого ссориться с младшим братом.
— Клац, — чёрная фигура легла на доску.
— Наконец-то проявил характер старшего брата. Позволять младшему так себя вести — совсем не похвально.
Хотя слова её были колючими, в голосе не было насмешки — скорее, это звучало как упрёк несмышлёному ученику.
http://bllate.org/book/6718/639663
Готово:
