Она нашла минутку ответить:
— Нет, я сейчас поеду в отель вместе с Ан Юйли. Водитель уже ждёт меня у двери.
— Ан Юйли?
— Её ассистент и водитель пошли за покупками, так что мы просто поделим машину.
— Тогда, как доедешь до отеля, дай знать, — сказал Чэн Жугэ. — Мы пока не выяснили, кто это был сегодня утром, но, похоже, не журналист. Будь осторожна в ближайшее время.
— Неужели всё так серьёзно? — Шэнь Иньун смутилась от его настороженного тона и почувствовала тревожное беспокойство. Через пару секунд Чэн Жугэ ответил:
— Лучше перестраховаться.
Из-за этого небольшого происшествия Шэнь Иньун неожиданно почувствовала себя гораздо спокойнее в компании Ан Юйли. Их съёмочная площадка находилась на территории небольшой базы для киносъёмок. Машина стояла за воротами, и, пока они шли к ней, Шэнь Иньун не удержалась и рассказала подруге о странном случае утром.
Ан Юйли нахмурилась, выслушав её, и удивлённо спросила:
— Правда? Неужели ты уже стала настолько знаменитой, что за тобой следят папарацци?
— …
— Ну, может, это вообще не из-за меня, — растерянно возразила Шэнь Иньун, но тут же почувствовала, что что-то не так.
— Чэн Жугэ только что сказал, что, похоже, это не журналист.
— Что? Он недавно кого-то обидел?
Ан Юйли сразу насторожилась — слишком уж резко отреагировала.
— Вряд ли. Он же такой миролюбивый и совсем недавно появился в индустрии. Кто осмелится тронуть его?
Пока они разговаривали, уже вышли наружу. Перед ними пролегла пустынная дорога, до главной улицы было ещё далеко. Рядом возвышались здания, а под деревьями стояли несколько неприметных автомобилей.
Услышав последние слова подруги, Шэнь Иньун вдруг почувствовала, как в голове мелькнула какая-то мысль — слишком быстро, чтобы ухватить её. Но в этот миг всё изменилось.
Из серой машины под углом резко распахнулась дверь, и оттуда выскочили четверо или пятеро высоких мужчин в масках.
Шэнь Иньун не сдержала крик, но даже не успела позвать на помощь — чья-то рука крепко зажала ей рот и нос. Мужчина обхватил её шею мощной рукой и, не церемонясь, потащил к машине.
Едва она оказалась внутри, как мелькнула тень — Ан Юйли тоже втолкнули внутрь.
Их взгляды встретились. В ужасе и растерянности они увидели, как похитители, явно привыкшие к подобному, быстро связали им руки и ноги, заклеили рты скотчем и завязали глаза. Затем мужчины обыскали их, вытащили телефоны, разбили их и без промедления выбросили в кусты за окном.
Машина рванула в неизвестном направлении. Шэнь Иньун и Ан Юйли сидели на заднем сиденье посередине, по обе стороны от них стояли надзиратели. Они были полностью окружены, скованы и не могли пошевелиться.
Несмотря на внешнее спокойствие, в душе у обеих бушевал страх. Похитители ни разу не произнесли ни слова — всё указывало на то, что они действуют по чёткому плану, как отлаженная организация, преследующая определённую цель.
Какую именно?
Неизвестность всегда пугает больше всего. Перед глазами — только тьма. Лишь по ощущению времени можно было понять, что машина уже проехала немалое расстояние.
На лбу Шэнь Иньун выступила испарина, руки и ноги онемели. В тишине салона её дыхание стало тяжёлым и прерывистым.
Ан Юйли чувствовала то же самое, но её состояние было ещё хуже: лицо побледнело, тело слегка дрожало. Происходящее вызвало у неё воспоминания о чём-то ужасном из прошлого.
В руке она сжимала какой-то предмет так сильно, что тот врезался в ладонь, причиняя боль. Сжав зубы, она почувствовала, как спина полностью промокла от пота.
Дорога из ровной превратилась в ухабистую — видимо, они свернули с асфальта на грунтовку. Так продолжалось долго, пока наконец не раздался скрип:
— Ск-ри-и-и…
Они приехали.
Обе женщины одновременно почувствовали, как сердце ушло в пятки.
Двери распахнулись, и их без церемоний вытащили наружу. Долгое сидение в одной позе сделало конечности онемевшими. Шэнь Иньун едва коснулась земли, как ноги подкосились, но чья-то рука вовремя схватила её за плечо и потащила вперёд.
Послышался звук поднимающихся ворот, и в нос ударил запах пыли и машинного масла. Шэнь Иньун почувствовала, как её бросили на пол, словно неживой предмет. Затем с лица сорвали повязку.
Яркий свет ослепил её. Через несколько секунд зрение начало возвращаться. Моргая, она увидела, что находится в тёмном, замкнутом складе. Перед ней возвышалась громадная тень — страшная и угрожающая.
Рядом послышался шорох. Шэнь Иньун повернула голову и увидела Ан Юйли в таком же жалком состоянии, но её вид вызывал особое беспокойство.
Шэнь Иньун никогда не видела подругу такой — будто та погрузилась в кошмар, застыла в ужасе, словно потеряла связь с реальностью.
Однако ей некогда было думать об этом: в помещение вошёл, похоже, лидер группы. В руке он держал телефон — видимо, только что закончил разговор.
Он остановился перед ними, глядя сверху вниз. Из-под маски на них уставились злобные, холодные глаза. Затем он сделал знак рукой и коротко произнёс:
— Начинайте.
Голос был искажён — звучал как механический, безжизненный и жуткий. Но ещё страшнее оказалось то, что последовало за этим.
Похитители сразу же бросились к ним и грубо начали срывать с них одежду. Страх достиг предела. У Шэнь Иньун мурашками покрылась кожа головы, и из-под скотча вырвался приглушённый стон. Она отчаянно пыталась вырваться, катаясь по полу и отбиваясь, как могла.
К счастью, зимняя одежда была многослойной и тёплой. Их руки и ноги всё ещё были связаны, но это сопротивление дало немного времени.
Во время борьбы Шэнь Иньун случайно сбила с полки ряд деревянных ящиков. Верхний упал на пол с громким стуком. Шум, похоже, разозлил лидера. Она услышала, как он выругался, после чего достал пружинный нож и бросил его одному из своих людей.
— Используй это, — приказал он хриплым шёпотом.
Тот подхватил нож и направился к ней.
Отчаяние накрыло Шэнь Иньун с головой. Зубы заныли, взгляд стал пустым. Слёзы уже навернулись на глаза, когда вдруг вдалеке послышалась сирена полиции.
Раз… два… три…
Это было правдой.
Все чувства мгновенно сменились восторгом и облегчением. Тело задрожало от радости. Похитители тут же заволновались, забегали в панике. Лидер выругался и набрал номер.
Что-то коротко сказал и сразу же положил трубку. Бросив на пленниц последний взгляд, он махнул рукой:
— Уходим.
Они поспешно исчезли из склада. Шэнь Иньун с трудом поползла по полу, подобрала нож и, держа его за спиной, начала резать верёвки.
Это было крайне неудобно, но, изрядно потрудившись, она освободилась. На запястье защипало — она порезалась, но в тот момент не обратила внимания на боль, лишь на облегчение от спасения.
Не теряя ни секунды, она подползла к Ан Юйли. Та лежала на полу с открытыми глазами, но без выражения на лице. Её пальто уже сорвали, а белая рубашка была расстёгнута почти до груди. Шэнь Иньун, тяжело дыша и дрожащими руками, перерезала верёвки подруге.
Прямо перед тем, как ворвались полицейские, Шэнь Иньун успела застегнуть Ан Юйли рубашку. Они стояли на коленях, растрёпанные, в грязи и крови, с растрёпанными волосами и испачканными лицами.
Полиция быстро окружила склад. Их подняли и подвели к выходу. В ярком свете у ворот Шэнь Иньун увидела Чэн Жугэ, за ним — Сюй Цзяна, испуганного и встревоженного.
— Ан Юйли! — закричал он в ужасе.
В следующее мгновение Шэнь Иньун почувствовала тяжесть на плече — Ан Юйли потеряла сознание и обмякла в её объятиях.
...
Обеих отправили в больницу. Несмотря на настойчивые уверения Шэнь Иньун, что с ней всё в порядке, Чэн Жугэ настоял на полном обследовании. Ан Юйли перевели из приёмного покоя в палату. Рядом с ней стояла Лянлян, рыдая и причитая: «Бедняжка моя, как же ты страдаешь!»
По дороге в больницу Шэнь Иньун узнала, почему помощь пришла так быстро: у Ан Юйли всегда с собой был небольшой GPS-трекер. Лянлян сразу заметила пропажу и, вызвав полицию, проследила за сигналом.
Оказалось, трекер был прикреплён к её телефону. В суматохе похищения Ан Юйли успела содрать его и сжать в кулаке.
Привычка носить с собой устройство слежения появилась у неё после того, как в семнадцать лет, только-только прославившись, её похитил фанат-маньяк. Два дня она провела с ним в закрытом помещении, пока её не спасли. После этого ей пришлось долго проходить психологическую реабилитацию, и несколько лет она никуда не выходила без охраны. Лишь в последние два года жизнь постепенно вернулась в нормальное русло.
Шэнь Иньун сидела, пока врач перевязывал ей запястье. Когда она резала верёвки, не рассчитала угол и порезала кожу. Тогда она видела, что кровь течёт, но в адреналине не чувствовала боли — только напряжение и облегчение от спасения.
Боясь, что похитители могут вернуться, она действовала быстро и решительно. По дороге в больницу кровь уже почти перестала течь, и рука онемела. Но теперь, когда врач начал обрабатывать раны антисептиком, боль вспыхнула огнём. Шэнь Иньун резко вдохнула и стиснула зубы — порезы оказались глубокими.
— Как же вы так глубоко порезались… Придётся, наверное, накладывать швы, — пробормотал врач.
Шэнь Иньун невольно подняла глаза и увидела Чэн Жугэ. Он стоял молча, нахмурившись, под холодным белым светом ламп его лицо казалось мрачным и злым.
Сердце её сжалось. Она тихо позвала:
— Жугэ…
Он, словно очнувшись ото сна, медленно смягчил выражение лица и посмотрел на неё. Голос его прозвучал мягко:
— Больно?
Шэнь Иньун только покачала головой, но не успела ответить, как он поднёс свою руку к её губам и тихо сказал:
— Если больно — кусай меня. Я разделю с тобой боль.
Его выражение лица было таким, будто он вот-вот расстроится, если она откажет. Поэтому она посмотрела на него и осторожно вцепилась зубами в тыльную сторону его ладони.
Каждое движение врача заставляло её сильнее впиваться зубами. Неизвестно, уменьшилась ли боль, но всё её внимание переключилось на руку Чэн Жугэ.
Она боялась надавить слишком сильно и причинить ему боль, но в то же время переживала, что он почувствует недостаточно.
Когда врач наконец закончил перевязку, Шэнь Иньун отпустила его руку. На ладони Чэн Жугэ остался след — не глубокий, но чёткий, как от укуса послушного зверька.
— Мне почти не больно, — сказала она, широко раскрыв глаза с невинным видом.
Чэн Жугэ лишь мягко улыбнулся, и сердце его снова сжалось от нежности.
Хотя формально можно было уже уезжать, Чэн Жугэ настоял на госпитализации — на всякий случай, чтобы избежать инфекции. Ей выделили отдельную палату.
Все необходимые вещи привезли из дома. Устроившись, Шэнь Иньун сразу захотела принять душ.
Страх и напряжение не давали о себе знать во время допроса и даже во время наложения швов, но теперь, в тишине и уюте палаты, усталость накрыла её с головой. Кожа будто помнила прикосновения чужих рук — от этого становилось тошно.
— Я хочу принять душ, — сказала она, подняв на него лицо.
Чэн Жугэ на миг замер, его взгляд невольно скользнул по её забинтованному запястью.
— Подожди, я оберну рану, чтобы вода не попала.
Он принёс два полиэтиленовых пакета и тщательно запечатал бинты, чтобы вода не просочилась. Затем поднял глаза:
— Готово.
Он подтолкнул её к ванной.
— Иди, принимай душ.
Шэнь Иньун стояла посреди ванной и смотрела, как он суетится: наполняет ванну, ищет пижаму и нижнее бельё, раскладывает полотенца и гель для душа. Всё подготовив, он обернулся к ней:
— Можно.
Шэнь Иньун: «…» Как принимать душ?
Она рассчитывала попросить медсестру, но теперь, глядя на его решительный вид, поняла: он собирается делать это сам. Она струсила.
— Э-э… Может, ты выйдешь, а я сама?
— Сама? — Он посмотрел на её руки с сомнением.
— Тебе неловко?
— Ничего, я могу закрыть глаза.
Он протянул к ней руку.
Шэнь Иньун поспешила отступить, растерявшись.
— Нет-нет, я…
Она лихорадочно искала оправдание, но тут Чэн Жугэ вдруг рассмеялся.
— Цинцин, — сказал он спокойно, — разве есть что-то, чего я на тебе не видел? Чего тебе стесняться?
Шэнь Иньун замолчала. Слова застряли в горле.
http://bllate.org/book/6705/638622
Готово:
