Спустя столько времени они снова встретились.
Он по-прежнему ослепительно прекрасен.
Появление Чэн Жугэ стало для съёмочной группы настоящей сенсацией. Даже выслушав представление режиссёра, все ещё не могли поверить в происходящее.
Неужели он действительно согласился на эпизодическую роль в фильме Чэнь Пина? Пусть даже раньше они часто сотрудничали, но за последние годы Чэн Жугэ стал настолько недоступен, что вряд ли бы согласился даже на главную роль — не говоря уже о камео.
Хотя… может, именно потому, что это лишь небольшая услуга? Ведь съёмки главной роли заняли бы месяцы, а камео — всего неделю?
Всё равно невероятно. Просто невозможно представить.
Если бы не подписанный договор о неразглашении, каждый из присутствующих немедленно выложил бы новость в соцсети и объявил об этом всему миру.
Шэнь Иньун была совершенно рассеянна: её взгляд то и дело устремлялся к гримёрной, и она будто потеряла душу.
Чэн Жугэ зашёл туда всего полчаса назад.
Она, конечно, видела его в исторических костюмах — но всегда лишь на экране, за непреодолимой гранью. А сейчас ей предстояло увидеть собственными глазами, как он, собрав волосы и нанеся грим, предстанет перед ней.
Господин Фусан из сценария — мужчина необычайной красоты и благородного облика, вынужденный из-за хронической болезни ног всю жизнь проводить в инвалидном кресле, отчего в его образе появлялась особая хрупкость и мягкость.
Он всегда носил одежду цвета весенней зелени и белоснежную ленту для волос, словно божественный отшельник, чуждый мирским заботам.
Едва прочитав это описание, Шэнь Иньун сразу представила Чэн Жугэ. Среди всех актёров индустрии, пожалуй, только он мог воплотить этот образ. Тогда она даже посмеялась над собственной дерзкой мечтой… А теперь мечта стала явью.
Погружённая в свои мысли, она не заметила, как открылась дверь гримёрной. Внезапно вокруг воцарилась тишина. Подняв глаза, Шэнь Иньун увидела перед собой того самого божественного отшельника из сценария.
Все остались ошеломлены. Кто-то первым пришёл в себя и воскликнул:
— Учитель Чэн такой красивый!
— Ага, правда!
— В историческом костюме — просто бог! Он навсегда мой кумир, ууу!
Шэнь Иньун услышала, как её напарник тихо пробормотал:
— Да это же сам господин Фусан!
И даже больше того.
Она застыла, не в силах отвести взгляд от него.
Внезапно Чэн Жугэ, стоявший по ту сторону толпы, поднял глаза и посмотрел прямо на неё. Шэнь Иньун не успела прийти в себя — их взгляды встретились.
Оба на мгновение замерли. Она первой опомнилась и поспешно опустила голову, чувствуя, как её щёки пылают.
В тот день Шэнь Иньун впервые допустила ошибку — и не одну, а несколько подряд. Простая сцена с Чэн Жугэ превратилась в пытку: из-за волнения она постоянно сбивалась.
В конце концов режиссёр с досадой вздохнул и велел ей сделать перерыв, чтобы прийти в себя.
Шэнь Иньун сидела на стуле, задумчиво глядя в сценарий, когда рядом неожиданно появился кто-то.
— Не волнуйся, — раздался спокойный, тёплый голос. Чэн Жугэ протянул ей стакан горячей воды.
К её удивлению, от этих простых слов тревога сразу улеглась. Она тихо кивнула, взяла стакан, и тепло от него будто растеклось по всему телу.
Вернувшись на площадку, Шэнь Иньун снова посмотрела на своего партнёра и по-прежнему чувствовала тревогу. Глубоко вдохнув, она сосредоточилась и, собрав всю волю в кулак, довела сцену до конца.
Услышав команду «Стоп!», она мгновенно расслабилась с ног до головы — будто сбросила с плеч тяжёлый груз.
Так прошёл весь день. После окончания съёмок Шэнь Иньун позволила гримёру снять макияж. Закрыв глаза, она почувствовала, как усталость накрыла её с головой — сегодня она устала сильнее, чем когда-либо.
Выйдя со студии, она увидела у обочины всё ту же чёрную машину. Проходя мимо, вдруг услышала, как опустилось стекло, и Чжоу Минь с улыбкой поздоровался:
— Госпожа Шэнь, давно не виделись.
— Давно не виделись, — ответила она с удивлением, а затем, вспомнив кое-что, инстинктивно посмотрела на заднее сиденье и сразу смутилась.
— Не хотите поужинать вместе? — Чжоу Минь пригласил совершенно естественно. — Мы с Жугэ только сегодня приехали и совсем не знаем окрестностей.
Он нагло врал, ведь Чэн Жугэ несколько лет назад снимался здесь и прекрасно знал все рестораны в радиусе ста ли.
— Прямо впереди, за поворотом, есть неплохое заведение. Там довольно лёгкая кухня, должно подойти, — сказала Шэнь Иньун после недолгого размышления, но вежливо отказалась: — Я, пожалуй, не пойду с вами. У меня ещё кое-какие дела.
— Какие дела? — раздался голос из салона. Дверь заднего сиденья распахнулась, и Чэн Жугэ смотрел на неё прямо.
Без грима он снова выглядел так же, как утром: простая, аккуратная рубашка, от которой невозможно отвести глаз.
Сердце Шэнь Иньун предательски заколотилось, и голос стал неуверенным:
— …Личные дела, — выдавила она, лихорадочно подыскивая отговорку.
Чэн Жугэ задумался и спросил:
— Важные?
— Ну… вроде бы.
— Тогда садись, — он слегка наклонил голову, указывая на свободное место рядом.
— А?.. — Шэнь Иньун машинально проследила за его жестом и увидела пустое сиденье.
Она помолчала пару секунд, но под его пристальным взглядом всё же села в машину.
Когда Чжоу Минь точно и уверенно остановился у дверей того самого ресторана, Шэнь Иньун вдруг вспомнила: она ведь даже не назвала им название заведения! Вновь погрузившись в молчание, она последовала за ними внутрь.
Официанты и владелец ресторана, расположенного рядом с киностудией, давно привыкли к знаменитостям. Увидев человека в плотной маске, они спокойно подошли и провели гостей в небольшой отдельный кабинет.
Чжоу Минь, явно завсегдатай, быстро отметил в меню все фирменные блюда и лишь в конце передал его Шэнь Иньун с учтивой улыбкой:
— Хотите что-нибудь добавить?
Она сразу покачала головой.
На троих шесть блюд — и так вполне достаточно.
Чжоу Минь, человек исключительно общительный, умудрился создать лёгкую, непринуждённую атмосферу, несмотря на странное напряжение между Чэн Жугэ и Шэнь Иньун.
Пока ждали заказ, он непринуждённо завёл разговор:
— Госпожа Шэнь, вы, кажется, уже год в индустрии?
— Да, чуть больше года, — кивнула она.
— Я смотрел вашу последнюю работу. Сыграли неплохо, но в жизни вы производите гораздо более сильное впечатление, — Чжоу Минь, казалось, заинтересовался. — Как она называлась?
— «Цветущая юность», кажется…
В этот момент официант принёс первые блюда. Все взялись за палочки и начали есть, продолжая беседу.
Шэнь Иньун с лёгкой досадой вздохнула:
— Да, наверное, тот сценарий мне просто не подошёл.
— Нет, проблема в режиссуре и освещении, — неожиданно вмешался Чэн Жугэ, глядя на неё. — С другим режиссёром и командой результат был бы совсем иным.
Шэнь Иньун замолчала.
Первая мысль: он смотрел мои работы? Вторая — жгучее смущение.
Да… у неё нет ни одного по-настоящему достойного проекта.
В кабинете воцарилась тишина. Шэнь Иньун уткнулась в тарелку с креветками и спаржей и машинально ела, пока вдруг не вспомнила: это любимое блюдо Чэн Жугэ.
Она невольно подняла глаза. Чэн Жугэ сидел напротив, сосредоточенно перебирая рис в своей тарелке, с обычным спокойным выражением лица, не выдающим ни малейших эмоций.
В этот момент её разум словно отключился. Как во сне, она взяла палочками оставшиеся креветки и, перегнувшись через стол, положила их в его тарелку.
Оба замерли. Чэн Жугэ поднял на неё тёмные, спокойные глаза, в которых в свете лампы отражался тёплый блеск.
Шэнь Иньун мгновенно осознала свою оплошность. Ей стало ужасно неловко. Медленно убирая палочки, она с трудом выдавила:
— Звёздам нужно следить за фигурой, — сказала она сухо, натянуто улыбаясь.
Чэн Жугэ на мгновение замер, затем спокойно ответил:
— Фигура у тебя и так прекрасная.
От этих слов в комнате, полной бензина, словно упала искра. Неловкость, только что начавшая утихать, вспыхнула с новой силой и с грохотом взорвалась внутри неё.
Значит, это его вывод… после того дня?
Шэнь Иньун почувствовала, что с ней становится совсем нехорошо.
Чжоу Минь, наблюдавший за этой сценой, тоже испытывал муки. Он сидел как на иголках и отчаянно желал исчезнуть на месте.
Заметив неловкое молчание, Чэн Жугэ перевёл взгляд с одного лица на другое, что-то вспомнил, и в его глазах мелькнула искра. Он взял кусочек рёбрышек и положил в тарелку Шэнь Иньун.
— Попробуй, вкусные.
— О, хорошо! — с облегчением кивнула она и машинально отправила кусок в рот, даже не ощутив вкуса.
Чжоу Минь уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Чэн Жугэ уже положил крупную фрикадельку в его тарелку и спокойно приказал:
— Ешь.
— …
Чжоу Минь немедленно сглотнул и уткнулся в еду.
Ужин закончился в неловкой тишине. Чжоу Минь отвёз их обратно в отель. Вся съёмочная группа жила в одном отеле, просто на разных этажах. Условия для Чэн Жугэ и главных актёров были, конечно, намного выше.
Машина въехала на подземную парковку. Вокруг стало тихо и пусто. Чжоу Минь уже собирался вынуть ключ из замка зажигания, как вдруг Шэнь Иньун заговорила:
— Господин Чжоу, не могли бы вы подождать снаружи? Мне нужно поговорить с ним наедине.
— А, конечно, конечно! — Чжоу Минь, хоть и был застигнут врасплох, мгновенно среагировал. Он выскочил из машины, плотно закрыл дверь и даже отошёл подальше, чтобы исчезнуть из их поля зрения.
Шэнь Иньун повернулась к Чэн Жугэ. Он сидел, спокойно глядя на неё, ожидая её слов.
Подготовленная заранее речь вылилась наружу легко и естественно:
— Господин Чэн, спасибо вам огромное за предоставленную возможность сняться в этом фильме. Но я не хочу, чтобы подобное повторялось.
— Почему? — после паузы спросил он.
Шэнь Иньун глубоко вдохнула.
— Потому что мне это не нравится, — она сделала паузу и, собравшись с духом, посмотрела ему в глаза. — Мне кажется, будто я получаю выгоду, используя своё тело.
— У меня не было таких мыслей, — нахмурился Чэн Жугэ, явно недовольный её сравнением.
— Я понимаю, — серьёзно сказала она. — Но для меня это именно так.
— Вы поступили из добрых побуждений, и я это принимаю. После окончания съёмок мы будем в расчёте. Не нужно больше никаких связей.
Брови Чэн Жугэ так и не разгладились. Он молча сжал губы, не зная, не согласен ли он с её словами или просто подбирает ответ.
Шэнь Иньун подумала и добавила:
— Господин Чэн, вы ничего мне не должны. То, что случилось в тот день, было моим собственным решением. Вам не нужно чувствовать вину и пытаться меня компенсировать.
— Возможно, вы не знаете, что у вас есть фонд помощи студентам, который существует уже много лет. Именно благодаря ему я смогла окончить университет.
Она подняла глаза и посмотрела прямо на него:
— Без вас не было бы меня сегодняшней и моей нынешней жизни. Я бесконечно благодарна за вашу помощь и искренне хотела бы помочь вам в ответ.
— Поэтому давайте остановимся на этом.
После того разговора Шэнь Иньун на площадке встречала Чэн Жугэ так, будто между ними ничего не происходило. Она обращалась к нему так же вежливо и нейтрально, как и все остальные: «учитель Чэн».
Он лишь слегка кивал в ответ и тихо произносил: «Ага».
Однако после съёмок машина Чжоу Миня часто стояла у выхода, и он неизменно приглашал её поужинать. Иногда Чэн Жугэ присоединялся, иногда — нет.
Шэнь Иньун… не могла отказаться, когда он лично приглашал её сам.
Так они поддерживали нейтральные, но дружеские отношения за обеденным столом и за несколько таких встреч значительно сблизились. Чэн Жугэ оказался таким же, как в интервью: предпочитал лёгкие блюда, любил кантонскую кухню, почти всегда заказывал креветки. По характеру он мало отличался от своего экранного образа — в большинстве случаев был простым и приятным в общении.
В перерывах между съёмками он даже делился с Шэнь Иньун актёрскими приёмами и советами. За несколько дней она многому научилась.
— Образ Али внешне упрям и непреклонен, но перед господином Фусаном она всегда безоговорочно уступает, — говорил он в углу площадки, сидя с ней на стульях и внимательно разбирая сценарий.
http://bllate.org/book/6705/638604
Готово:
