Цзин Чжи: [изображение]
Цзин Чжи: [Ещё что-нибудь взять? Завтра могу заглянуть в аэропорт и посмотреть.]
Гуань Юй: [Макака, люблю богиню десять тысяч лет!]
Кэко: [Макака, люблю богиню десять тысяч лет!]
Гуань Юй: [@Кэко милая… у тебя хватит смелости не копировать мои слова?]
Кэко: [Хватит болтать — мне пора!]
Кэко: [Ах, точно! Цзин Чжи, ты вернула браслет? Как продвигается расследование? Уже есть чем поживиться?]
Гуань Юй: [Ты же только что сказала «мне пора», а теперь лезешь с расспросами? Лети спокойно — не то старший бортпроводник заставит тебя сойти с борта.]
Кэко: [queuebuff.jpg]
Цзин Чжи тихо усмехнулась: [Браслет нашла, но с расследованием пока не очень вышло. Буду пробовать дальше.]
Кэко: [Цзин Чжи, держись! Теперь точно улетаю. Пока!]
После короткого общения с подругами Цзин Чжи сосредоточилась на упаковке своего чемодана в гостинице.
Она уже наполовину заполнила багаж, как вдруг в дверь постучала Тан Жуй:
— Цзин Чжи, много ли ты накупила? Может, помочь тебе что-нибудь уложить?
Цзин Чжи покачала головой:
— Да почти ничего нет. Спасибо, не надо.
— Тогда устала? Отдохни немного?
Тан Жуй с надеждой смотрела на неё.
Цзин Чжи остановилась:
— Что случилось?
Тан Жуй приняла вид «я вовсе не ради сплетен», энергично закивала и стремительно влетела в номер:
— Цзин Чжи, вчера вечером ты с младшим господином Шао…
Цзин Чжи немедленно запустила тройной отказ:
— Это не я, у меня ничего не было, не думай лишнего.
— Ну…
— Вообще-то он мне должен деньги, — с полной серьёзностью заявила Цзин Чжи.
— А? — Тан Жуй растерялась. — Неужели такой человек, как младший господин Шао, берёт у кого-то в долг?
Цзин Чжи улыбнулась:
— А почему бы и нет? Разве ты не слышала историю про Цинь Цянь?
Даже Цинь Шихуаню приходилось занимать!
Тан Жуй: «…»
Ладно, не поспоришь.
Выражение на лице Тан Жуй мгновенно обмякло. Она рухнула на кровать Цзин Чжи:
— Ах, я-то думала, будет громкий скандал, а тут всё впустую. Завтра опять весь перелёт мучиться с работой второго номера… Почему моя судьба такая горькая?
— Как твой синяк на руке? — перевела тему Цзин Чжи.
— Только мажу мазью, всё ещё болит, — вздохнула Тан Жуй. — Жаль мою барышнину кожу — судьба же каторжника. Сейчас мечтаю только поскорее вернуться домой. Как только увижу нашего второго номера, сразу голова раскалывается.
— А ведь у неё такой вид, и всё равно вокруг столько льстецов.
— Хотела бы я быть дочерью богача, чтобы папочка каждый день будил меня деньгами… Уууу…
Цзин Чжи погладила её по голове:
— Успокойся. Богатый папа — это ещё не счастье. Ведь могут заставить выйти замуж по расчёту за какого-нибудь жирного старика, которого ты даже в лицо не видела.
— Так что на самом деле дочки богачей завидуют тебе.
Тан Жуй резко подняла голову и уставилась на Цзин Чжи:
— Не может быть!
Цзин Чжи пожала плечами:
— Почему нет?
Сестрёнка, живой пример прямо перед тобой.
— Ты умеешь шутить, — Тан Жуй снова уткнулась в подушку. — Ладно, хоть ты рядом. Пусть второй номер остаётся своей талисманчиком.
Поскольку на следующий день их ждал ранний рейс, они вскоре распрощались и разошлись по своим комнатам.
Будильник зазвонил в половине пятого утра.
Цзин Чжи, едва проснувшись, встала и начала умываться с макияжем. Ещё не рассвело, когда они все отправились в аэропорт, прошли паспортный контроль и заняли места в самолёте.
Процедуры в задней части салона были привычны, но Цзин Чжи выполняла их с особым старанием. Второй номер вела себя так же, как и в рейсе туда, поэтому обе бортпроводницы в хвосте молча продолжали трудиться.
Только что завершили проверку бортового питания, как вдруг второй пилот заглянул в заднюю кухню:
— Девчонки, завтрак уже в духовке? Дайте сначала бутылку воды.
— Хорошо, подождите немного, — Тан Жуй была занята до предела и ответила машинально. — Сейчас разогреем.
Второй номер подняла глаза и бросила на четвёртый номер (Тан Жуй) раздражённый взгляд:
— Я сама сделаю.
Как только второй пилот ушёл, из задней кухни снова донёсся язвительный голос второго номера:
— Не умеешь даже расставить приоритеты.
Тан Жуй скривилась и закатила глаза, но промолчала и продолжила проверку.
Цзин Чжи в это время наклонилась, расставляя тележку. Второй номер неторопливо открыла духовку и, нахмурившись, пнула пятку Цзин Чжи:
— Не видишь, что я занята? Не мешайся под ногами.
— Пятый номер только начинает летать, ещё не знает всех тонкостей, — поспешила вмешаться Тан Жуй, мягко потянув Цзин Чжи за рукав и подавая ей знак глазами. — Подожди, пока разогреем еду.
Цзин Чжи не хотела создавать Тан Жуй дополнительных проблем, поэтому молча встала и занялась другим делом.
Когда второй номер наконец неспешно засунула еду для экипажа в духовку и вернулась к телефону, Цзин Чжи снова подошла к тележке, чтобы продолжить работу.
Время посадки пассажиров приближалось, а в передней части салона двое бортпроводников уже почти закончили подготовку. В хвосте же царила суматоха.
Шао Ихуан завершил обход вокруг самолёта, и старший бортпроводник стояла у двери, спрашивая у капитана и второго пилота, кто первым получит завтрак.
— Второму пилоту, — равнодушно бросил Шао Ихуан и уже собрался идти в кабину.
Третий номер, стоя у двери, улыбнулась второму пилоту:
— Что будешь пить? Опять колу?
Получив подтверждение, она оглянулась на переднюю кухню:
— Попрошу заднюю прислать ещё большую бутылку колы.
— Лучше сама сходи, там ещё не закончили, — сказала старший бортпроводник.
В глазах Шао Ихуана мелькнуло недоумение. Он замер, засовывая светоотражающий жилет обратно в чемодан, и не спешил садиться.
Пассажиры вот-вот начнут заходить, а в хвосте всё ещё такая суета? Неужели у Цзин Чжи возникли проблемы?
Увидев, что третий номер направляется назад, Шао Ихуан молча последовал за ней.
Третий номер уже на ходу крикнула в заднюю кухню:
— Ещё одну большую колу в переднюю!
— Хорошо, сейчас принесу, — Цзин Чжи всё ещё была наклонена над тележкой и, услышав просьбу, собралась встать за напитком, не заметив открытую дверцу духовки над собой.
Тан Жуй замерла.
Духовка только что разогревала еду для экипажа. Даже если сейчас открыта, она всё ещё должна быть не ниже ста градусов…
Цзин Чжи ничего не видела. Если бы она просто встала — последствия были бы ужасны.
Тан Жуй закричала:
— Цзин Чжи, осторожно…
Всё произошло мгновенно. Третий номер даже не успела среагировать.
Цзин Чжи услышала крик Тан Жуй и как раз начала поднимать голову.
Катастрофа казалась неизбежной.
Но в следующее мгновение кто-то резко обхватил её за талию и оттащил назад, а белая изящная рука вмиг прикрыла её щёку, встав между лицом Цзин Чжи и раскалённой дверцей духовки.
Цзин Чжи вскрикнула и, потеряв равновесие, упала на пол, оказавшись в объятиях Шао Ихуана.
Тан Жуй остолбенела, разинув рот, и не могла опомниться.
Даже старший бортпроводник, услышав шум, поспешила в заднюю часть салона. Но, увидев происходящее, даже она, опытная и невозмутимая, оцепенела от изумления.
Шао Ихуан прижимал Цзин Чжи к стенке салона, и его лицо было устрашающе мрачным.
Цзин Чжи не знала, сколько длились эти объятия. Её разум был словно парализован — она не могла решить, радоваться ли, что избежала страшной травмы, или возмущаться столь близким контактом с Шао Ихуаном.
Очнувшись, она поспешно попыталась встать. Руки, обнимавшие её, тут же ослабили хватку и даже мягко подтолкнули её, помогая подняться.
Неловкая ситуация разрешилась.
Брови Шао Ихуана нахмурились ещё сильнее, и он холодно спросил:
— Кто открыл духовку?
Второй номер неловко шагнула вперёд:
— Капитан, я только что разогревала еду для экипажа…
Взгляд Шао Ихуана, словно лезвие, будто сдирал с неё кожу:
— Ты что, правила техники безопасности в свиной мозг засунула?
Второй номер тихо оправдывалась:
— Я же не нарочно…
Шао Ихуан презрительно фыркнул и повернулся к старшему бортпроводнику:
— Вы доверили заднюю кухню такому человеку? Вы издеваетесь?
Старший бортпроводник поспешила спросить у четвёртого номера, тоже находившейся в хвосте:
— Что здесь произошло?
Тан Жуй быстро объяснила:
— Я проверяла одеяла и подушки, обернулась — а духовка открыта. Только что разогревали еду, значит, ещё очень горячая. Если бы пятый номер встала — точно обожглась бы. Поэтому я и закричала.
В глазах старшего бортпроводника мелькнула тревога:
— Ты проверяла одеяла? А второй номер чем занималась?
Цзин Чжи и Тан Жуй переглянулись и молча умолкли.
— Я… разогревала еду, — пробормотала второй номер.
Старший бортпроводник незаметно оценила выражение лица Шао Ихуана и, увидев в его глазах сдерживаемый гнев, повысила голос:
— Как распределялись обязанности в задней части?
Второй номер и так путалась всё больше, а на этом вопросе окончательно запнулась и замолчала, опустив голову.
Презрительная усмешка Шао Ихуана не исчезла:
— Сегодня рейс заполнен?
— На восемьдесят пять процентов, есть свободные места, — ответила старший бортпроводник.
Шао Ихуан бросил на второго номера взгляд, полный отвращения, и даже голос его зазвучал с презрением:
— Ты. Снимай форму и убирайся вниз.
Весь экипаж: «???»
Что это значит?
— Капитан, пассажиры вот-вот начнут заходить… — старший бортпроводник колебалась. — Вы хотите…?
— В задней части не нужны лишние бесполезные элементы, — Шао Ихуан холодно посмотрел на ошеломлённого старшего бортпроводника. — Нужно повторять?
Старший бортпроводник глубоко вдохнула и, взвесив все риски, выбрала меньшее зло:
— Тогда четвёртый номер заменит второго. В обратном рейсе летим с сокращённым составом. Второй номер… сядет в салон эконом-класса.
Старшего бортпроводника задней части просто отстранили. Для второго номера это было словно гром среди ясного неба:
— Старший бортпроводник, на каком основании вы отправляете меня в пассажирский салон?
— А как ты хочешь? — Шао Ихуан саркастически усмехнулся. — Чтобы старший бортпроводник усадила тебя в первый класс?
— Это слишком жёстко, — проворчала второй номер.
— Тогда прижми лицо к дверце духовки, — Шао Ихуан бросил взгляд на духовку. — И я соглашусь, что это преувеличение.
Второй номер онемела и тихо пробормотала:
— Ну и ладно, не буду летать.
— Старший бортпроводник, по прилёту передайте её номер в Департамент надзора за безопасностью полётов, — холодный взгляд Шао Ихуана скользнул по второму номеру. — Отдел салонов и так перегружен. Зачем им развивать побочное животноводство?
Автор: Шао Собака: Ах… наконец-то обнял жену, счастью нет предела~
Куэйкуэй: Поздравляю, начался обратный отсчёт твоего счастья.
————————
Благодарим ангела Хэ Чжи за питательную жидкость.
Скоро перед глазами расцветёт целое поле подсолнухов, хи-хи.
Почти весь экипаж собрался в тесной задней кухне.
Но в этот миг здесь воцарилась пугающая тишина.
Отдел салонов имеет чёткую систему наказаний: от лишения премий и понижения в должности до приостановки полётов и внутреннего расследования. Однако Шао Ихуан обошёл весь этот регламент и сразу перевёл инцидент в разряд вопросов безопасности полётов.
Все прекрасно понимали, что означают слова Шао Ихуана: «сообщить в Департамент надзора за безопасностью полётов».
Безопасность полётов — приоритет №1 во всей авиационной отрасли. Если коэффициент безопасности рухнет, никакой роскошный парк самолётов и безупречный сервис уже не спасут авиакомпанию.
Департамент надзора за безопасностью полётов был создан именно для выявления скрытых угроз и предотвращения аварий, включая риски получения травм членами экипажа.
К тому же этот департамент находится под прямым контролем государственных авиационных органов. Группа компаний, владеющая акциями авиакомпании, не имеет права вмешиваться в его работу.
Попасть в «чёрный список» этого департамента означало конец карьеры второго номера — не только в этой компании, но и во всей отрасли. Последствия были несравнимо серьёзнее любых внутренних взысканий отдела салонов.
Второй номер, думавшая, что ничего страшного не случилось, в ужасе поняла, что Шао Ихуан говорит всерьёз. Она то и дело косилась на его лицо, хмурилась и никак не могла понять, почему её, всегда такую, вдруг выбрали в качестве примера для устрашения.
http://bllate.org/book/6672/635689
Готово:
