С дымом, рассеявшавшимся в воздухе, в комнатах и за их пределами мгновенно воцарилась свежесть — вся скверна исчезла, отвратительные тошнотворные запахи будто растворились в никуда и больше не ощущались.
Февральский солнечный свет переливался сквозь оконные переплёты, ложась на пол яркими, жизнерадостными пятнами, полными весенней бодрости.
— Госпожа.
Полнолицая служанка, закончив убирать, почтительно склонилась в поклоне. Девушка, производившая вскрытие трупа, едва заметно кивнула:
— Мм.
И направилась к выходу.
Золотистые солнечные зайчики прыгали за её спиной, а подвески на заколке для волос ласкали весенний ветерок.
Никто не осмелился загородить ей путь, никто не проронил ни слова — ни сомнений, ни угроз, ничего подобного больше не было.
Люди сами собой отступили, выстроившись вдоль стен и образовав длинный коридор, чтобы пропустить Сун Цайтан.
Руки слегка прижаты к телу, голова чуть склонена — в их позах читалось невольное уважение и восхищение. А может, и немного опаски.
Сун Цайтан не обращала на это внимания и не заботилась об этом. Она шла через тихий двор — смело, спокойно, уверенно.
Добравшись до ворот, она слегка запрокинула голову и глубоко вдохнула.
Солнце слепило глаза, ветер шелестел в ушах.
Да, ощущение было превосходное.
Слухи о вскрытии трупа быстро разнеслись повсюду — подобное действительно никто никогда не видел и не слышал. Весть об этом разлетелась мгновенно, и даже те, кто до этого не интересовался происходящим или плохо владел информацией, теперь знали всю правду.
Он и представить себе не мог, что пятнадцати-шестнадцатилетняя девушка окажется столь талантлива. Вскрытие трупа! Нечто невиданное, немыслимое! А она не просто справилась — сделала это безупречно: точные надрезы, аккуратная реконструкция тела после вскрытия, и всё это так поразило окружающих, что никто не посмел пошевелиться или возразить.
Да разве это обычная юная девица? Это же дар небес, явившийся прямо в его руки!
Если суметь правильно использовать такой талант, о повышении и хорошей оценке в этом году можно не беспокоиться!
— Госпожа Сун! — фуинь Чжан подошёл, скрестив руки, и широко улыбнулся, выражая искреннее восхищение. — Ваше мастерство поражает небеса и приводит в трепет землю! В нашей империи Дайань подобного ещё никто не видел! Такой талант — величайшая удача для нас всех! Сегодня я удостоился чести увидеть нечто поистине великое!
Сун Цайтан улыбнулась:
— Господин фуинь слишком лестен. Просто мне это интересно, и я серьёзно изучала подобные вещи. Не заслуживаю таких похвал.
— Госпожа не должна скромничать! Тело человека — необычайно сложная структура, а вы достигли такого уровня, что, очевидно, вложили в это огромные усилия. Это поистине достойно восхищения и уважения!
Фуинь Чжан продолжал сыпать комплиментами; в его устах Сун Цайтан превратилась в саму небесную деву, сошедшую на землю, чтобы наставлять простой народ. По его мнению, хвалить её было невозможно слишком много.
— Такой талантливой госпоже, конечно, есть у кого учиться. Не соизволите ли поведать, кто ваш наставник?
Сун Цайтан всё это время внимательно наблюдала за фуинем Чжаном.
Он расточал ей комплименты, будто она — цветок весны, но она не была наивной шестнадцатилетней девочкой, которой достаточно похвалы, чтобы покраснеть от смущения. Она сразу почувствовала, что у него есть скрытый умысел, и теперь, услышав вопрос о наставнике, убедилась в этом окончательно.
Лицо фуиня Чжана пылало, а в глазах мелькали алчные искры — он явно жаждал заполучить себе в помощники человека, владеющего искусством вскрытия трупов.
Она же, будучи женщиной, понимала, как непросто ей будет действовать в мире, где каждое её движение будут подвергать сомнению. Если бы у неё был учитель — всё стало бы проще.
К тому же, если он хочет использовать её, как именно? Гладить по головке? Запугивать? Или просто приказать? Чтобы понять это, нужно знать её происхождение, характер и связи.
Сун Цайтан не осуждала поведение фуиня — в мире чиновников всё строится на интересах, и она это прекрасно понимала.
Ведь её собственная цель с самого начала заключалась в том, чтобы стать полезной.
Но использовать её будут так, как решит она сама, а не так, как захочет кто-то другой.
— Боюсь, господин фуинь, вы будете разочарованы, — сказала она. — Я перенесла тяжёлую травму головы и полностью утратила память о прошлом. Не только о наставнике — даже лицо родного отца не помню.
Говоря это, она мельком взглянула на Вэнь Юаньсы. Тот стоял, словно застыв, с рассеянным взглядом, будто погружённый в свои мысли…
Или, возможно, и он с нетерпением ждал ответа на вопрос фуиня.
— Но не беспокойтесь, господин фуинь, — добавила Сун Цайтан с лёгкой улыбкой. — Я не злодейка. Вскрытие трупов — дело, к которому я отношусь серьёзно, и я готова помогать властям всеми силами. Пусть я и женщина, но в моём сердце живёт мужская решимость. Вам не о чем беспокоиться.
— Э-э… — фуинь Чжан слегка смутился и потёр нос.
Эта девушка слишком проницательна — её не обмануть!
Фраза «я не злодейка» прозвучала так, будто мужчина успокаивает свою молодую супругу. Только теперь Сун Цайтан — этот мужчина, а он, фуинь Чжан — робкая супружка.
— Госпожа, вы неправильно поняли, я вовсе не сомневался в вас…
Сун Цайтан, не дав ему договорить, мягко перебила:
— Если вам понадобится помощь в расследовании, господин фуинь, и вы доверяете мне — просто скажите. Если у меня будет время, я обязательно помогу.
Фуинь Чжан внутренне вздохнул.
Ясно. Перед ним умница. Не надуришь. Если хочешь, чтобы она помогла — проси честно, уважительно и по-настоящему.
Он опустил глаза и тяжело вздохнул:
— Простите мою поспешность… Ситуация сейчас крайне серьёзна. Я не стремлюсь украсть чужую заслугу или ринуться вперёд ради выгоды. Просто дело затрагивает слишком много влиятельных лиц, и малейшая ошибка вызовет настоящий шторм… Госпожа Сун, прошу, не держите на меня зла — у меня просто нет выбора.
При этом он многозначительно посмотрел на Вэнь Юаньсы.
Тот уже пришёл в себя и теперь смотрел на Сун Цайтан с глубоким, почти тёмным блеском в глазах.
Она сдержала своё обещание — доказала, что его решение было верным, заставила других преклониться перед его проницательностью. Но в то же время он втянул её в водоворот чиновничьих интриг.
Перед ним стояла юная, прекрасная девушка, цветущая, как весенний цветок. Её место — в уютных покоях, где главная забота — выбрать сегодняшнее платье и украшения. А не здесь, где её пытаются использовать в своих целях.
Фуинь Чжан, конечно, не питал злых намерений, но кто знает, что ждёт завтра в мире чиновников? То, что она не боится вскрывать трупы и готова помогать — уже великая милость для него. Он не должен был молчать, когда фуинь задавал свой вопрос.
Но теперь было поздно — она уже дала своё согласие.
Вэнь Юаньсы собрался с мыслями:
— Господин фуинь прав. Госпожа Сун оказала нам огромную услугу. В деле Симэнь Гана главная сложность — установление личности, а с этим вы справились блестяще. Не стоит скромничать. Что до дальнейшего… — он сделал паузу. — В храме Тяньхуа, возможно, потребуется ваша помощь ещё в одном деле. Если вы не откажетесь, не соизволите ли остаться здесь ещё на пару дней? И фуинь, и я будем бесконечно благодарны за вашу поддержку.
Затем он взглянул на небо:
— Но сейчас важнее всего — вы, вероятно, устали после столь долгого вскрытия трупа. Я уже распорядился подать вам обед. Как только вернётесь в покои, всё будет готово.
Сун Цайтан слегка блеснула глазами и, сделав почтительный реверанс, попрощалась:
— Благодарю вас, господин Вэнь.
После их ухода вокруг снова воцарилась тишина.
Цинцяо ничего не поняла. Она подбежала к Сун Цайтан, неся ящик, и зашептала:
— Госпожа, в словах двух господинов был какой-то скрытый смысл? Я не уловила…
«Ситуация плохая, дело затрагивает многих, нельзя допустить ошибки… В храме Тяньхуа может понадобиться ваша помощь»…
Какой у неё талант?
Вскрытие трупов.
Значит, в храме есть ещё одно убийство, и дело это настолько серьёзно, что даже фуинь не может действовать самостоятельно и вынужден быть предельно осторожным.
Сун Цайтан лёгким щелчком стукнула служанку по лбу:
— Забыла, что старшая госпожа уже бывала в храме Тяньхуа?
— Ах да! — Цинцяо прикрыла лоб и вдруг вспомнила. — Там же было убийство!
Но тут же снова растерялась:
— Но разве труп, который вскрыла госпожа, не был тем самым?
Сун Цайтан лишь улыбнулась и ничего не ответила.
Похоже, этот знатный гость куда влиятельнее, чем она думала.
Вскрытие трупа, конечно, утомительно. Сун Цайтан плотно пообедала — настолько, что даже Цинцяо удивилась.
Госпожа добавила себе риса во второй раз!
Хотя порция была небольшой, и во второй раз она взяла совсем немного, но дома госпожа никогда не ела так много!
К тому же в блюдах была даже мясная еда — не монастырская постная пища.
Как она может спокойно есть после того, как только что видела всё это кровавое месиво?
Цинцяо широко раскрыла глаза, сжала кулачки и решила: «Я тоже буду брать пример с госпожи! Сейчас поем — и ни в коем случае не вырвет!»
Все думали, что Сун Цайтан устала и ей нужно отдохнуть. Цинцяо тоже так считала: накормив госпожу, она застелила постель и тихо вышла.
Но на самом деле Сун Цайтан чувствовала себя прекрасно. Подобная работа давно стала для неё привычной — после небольшого отдыха и обеда силы возвращались полностью, и дневной сон был совершенно не нужен.
Убедившись, что Цинцяо ушла обедать, она незаметно вышла из двора и, шагая по весеннему свету, направилась на север.
Там была вода.
Ночью звуки были так прекрасны — днём, наверное, вид ещё лучше.
Цель первого шага достигнута, настроение сегодня отличное — можно позволить себе полюбоваться водной гладью.
Днём вокруг было шумнее, чем ночью. Внутри двора звука воды не было слышно, но чем дальше она шла на север, тем отчётливее становился шум.
Журчание, прозрачное и лёгкое, с весёлой мелодией — сразу чувствовалось, как прекрасно.
А увидев — стало ещё лучше.
Здесь оказалась не просто ручей, а целое глубокое озерцо!
Вода стекала с горы, образуя небольшой водопад, и, наткнувшись на углубление, собиралась в пруд. Когда пруд переполнялся, вода переливалась через край и, превратившись в ручей, устремлялась на восток, к более низким местам. Солнечный свет играл на прозрачной глади, отражаясь миллионами сверкающих бликов — зрелище завораживало.
Сун Цайтан подошла к краю воды и с закрытыми глазами глубоко вдохнула.
Как же прекрасно!
Действительно, в жизни человека обязательно должна быть вода!
Воздух и лёгкие Сун Цайтан наполнились свежестью, но ей этого было мало. Заметив у берега бамбуковый плот, она приподняла подол и ступила на него —
Вскрытие?
Он, наверное, ослышался?
Сун Цайтан чуть приподняла подбородок. При свете свечи линия её шеи казалась особенно изящной, но слова звучали прямо и решительно:
— Господин тунпань не ослышался. Я сказала именно «вскрытие трупа».
Вэнь Юаньсы нахмурился, и его лицо стало серьёзным:
— Подобное действительно никто никогда не слышал.
Сун Цайтан внутренне вздохнула.
Она так и знала — будет непросто.
За эти дни она прочитала множество книг и узнала, что сейчас идёт двадцать пятый год эпохи Цзяньань империи Дайань — государства, которого не существовало в её мире. Этот мир отличался от того, что она знала и изучала.
Но имел схожие черты.
Империя Дайань напоминала ей ту, которую она называла Сун. Здесь тоже был период правления женщины-императрицы, когда статус женщин значительно вырос. Но в последние годы, возможно из-за реакции мужчин на прежнее доминирование женщин, а может, из-за неумолимого хода истории, конфуцианские нормы вновь стали ужесточаться.
Ещё несколько десятилетий назад женщины могли управлять домом, изучать разные науки и свободно ходить по улицам. Сейчас же им запрещено было показываться на людях без нужды. «Наставления для женщин», «Женская добродетель» и прочие правила давили на них, будто требуя заботиться лишь о репутации и целомудрии, рожать детей и замужестве. Всё остальное считалось грехом.
Нужно было быть предельно осторожной на каждом шагу. «Женщина без талантов — добродетельна».
Если даже в обычных делах женщинам ставили преграды, что уж говорить о вскрытии трупов?
Сун Цайтан, будучи женщиной, уже совершила дерзость, решившись на это ремесло. А Вэнь Юаньсы, позволивший ей помочь, проявил смелость и взял на себя ответственность.
А теперь она предлагает… вскрытие?
Такое беспрецедентное действие даже Вэнь Юаньсы не осмелится одобрить легко.
Сун Цайтан подумала и спросила:
— Господин тунпань, насколько вы знакомы с устройством человеческого тела?
Вэнь Юаньсы не ответил.
http://bllate.org/book/6645/633256
Готово:
