В свинарнике навоз, похоже, недавно убрали — его осталось совсем немного. На солнце труп в углу бросался в глаза.
Лу Гуанцзунь лежал, прислонившись головой к стене, лицо было обращено к небу, а туловище изогнулось странным, неестественным образом: будто он перевернулся через пояс и рухнул грудью вниз.
Сун Цайтан подошла, присела и осмотрела тело. Брови её тут же нахмурились.
У погибшего конъюнктива глаз была ярко-красной, под ней виднелись мелкие точечные кровоизлияния, а вокруг рта и носа выступала пена, напоминающая грибок.
Это явные признаки удушья в воде, то есть…
— Похоже, он утонул.
Неожиданно раздался слегка хриплый мужской голос, произнеся вслух то, о чём только что думала Сун Цайтан.
Она обернулась. Рядом, незаметно появившись, стоял пожилой человек лет шестидесяти в простой грубой одежде.
Старик с серьёзным выражением лица учтиво склонил голову:
— Старик У Бо. Если не ошибаюсь, вы — та самая госпожа Сун, владеющая уникальным искусством вскрытия трупов?
Сун Цайтан быстро сообразила.
Кто ещё в это время и в этом месте мог внезапно оказаться рядом с ней, да ещё внимательно осматривать тело?
Она чуть приподняла брови, уголки губ тронула лёгкая улыбка:
— Неужели вы — новый судмедэксперт, только что вступивший в должность?
У Бо был человеком суровым и основательным:
— Госпожа Сун поистине проницательны. Да, я и есть новый судмедэксперт.
Пока он говорил, он продолжал двигаться вокруг тела, рассматривая его с разных сторон. Его фигура сместилась — и за ним показались остальные.
Фуинь Чжан и правитель области Ли стояли немного поодаль. Правитель Ли прикрывал нос, явно не желая подходить ближе; фуинь Чжан помогал поддерживать порядок снаружи. К ним уже подошли Вэнь Юаньсы и Чжао Чжи.
Вэнь Юаньсы кивнул Сун Цайтан:
— Похоже, вы уже познакомились. Сегодняшнее дело расследуйте вместе.
Сун Цайтан ничего не ответила. Хотя в прошлом деле она и оказала помощь, и её участие зафиксировано властями, всё же из-за своего пола она не могла официально числиться в штате судмедэкспертов. Поэтому сотрудничество с другим специалистом не вызывало у неё возражений.
У Бо оказался ещё вежливее — он поклонился Сун Цайтан:
— Искусство госпожи Сун поразило всех в нашей среде. Для меня большая честь работать с вами. Надеюсь, вы не будете возражать.
Сун Цайтан:
— Вы слишком добры, господин У. Прошу вас.
У Бо:
— Прошу вас.
Чжао Чжи осмотрел свинарник, особенно обратив внимание на почти сухой навоз на земле, и, нахмурив брови, спросил У Бо:
— Вы говорите, он утонул?
Вэнь Юаньсы тоже удивился:
— Здесь нет воды, корыто пусто, а эта тонкая влажная корочка на земле вряд ли способна утопить человека.
— Хотя я и сам не понимаю эту обстановку, внешние признаки тела очень похожи на утопление, — сказал У Бо, обращаясь к Сун Цайтан. — Каково ваше мнение, госпожа Сун?
Сун Цайтан кивнула:
— Я тоже считаю, что это утопление.
Она присела, отвела веко погибшего, чтобы Чжао Чжи и Вэнь Юаньсы лучше разглядели:
— Конъюнктива глаз гиперемирована, под ней точечные кровоизлияния. Такое состояние возникает из-за удушья. — Она повернула голову трупа набок. — Вены на шее расширены — это также типичный признак удушья при утоплении.
— Но главное, что позволяет нам с господином У сделать вывод об утоплении, вот это.
Сун Цайтан указала на рот и нос погибшего:
— Видите эти мелкие, равномерные пузырьки пены с лёгким розоватым оттенком?
Чжао Чжи и Вэнь Юаньсы подошли ближе. Из-за грязи на лице, попавшей из свинарника, некоторые детали трудно было различить, но пена была хорошо заметна.
Оба кивнули.
Сун Цайтан пояснила:
— Когда вода попадает в рот и нос, она раздражает слизистую трахеи, вызывая обильную секрецию слизи. Под действием дыхательных движений вода и слизь образуют множество белых пузырьков. После извлечения из воды эта пена выходит из концевых бронхиол и скапливается у рта и носа. Она мелкая, равномерная, устойчивая — даже после высыхания остаются чёткие следы. Обычно наличие таких признаков позволяет с уверенностью утверждать, что смерть наступила в результате утопления при жизни.
Вэнь Юаньсы спросил:
— А этот лёгкий розовый оттенок?
— Мы дышим благодаря работе лёгких, — объяснила Сун Цайтан. — При утоплении раздражение вызывает сильное расширение капилляров в лёгких, что иногда приводит к просачиванию крови. Поэтому пена может быть чисто белой или иметь лёгкий розоватый оттенок.
Чжао Чжи:
— Значит, независимо от того, есть ли здесь вода или нет, независимо от того, мокрая ли одежда у погибшего, он всё равно утонул.
Сун Цайтан кивнула:
— Верно.
Но слова Чжао Чжи подняли важный вопрос: утопление невозможно без воды, а здесь её нет.
Вэнь Юаньсы прищурился:
— Возможно, тело переместили. Это место не является первоначальным местом преступления.
Пока он говорил, Сун Цайтан сделала новое наблюдение:
— От него пахнет алкоголем.
— Алкоголем?
Мужчины обычно пьют, поэтому запах спиртного им не так заметен. Услышав это, У Бо, несмотря на грязь, опустился на колени и принюхался к одежде трупа. Через некоторое время он нахмурился и отстранился:
— Похоже, действительно есть лёгкий запах…
Иногда крестьяне для откорма свиней используют винные дрожжи, но если взглянуть на корыто в этом свинарнике, оно совершенно чистое — следов дрожжей нет. Следовательно, запах алкоголя попал сюда извне, то есть Лу Гуанцзунь контактировал со спиртным.
Пил ли он перед смертью?
С кем пил?
Без дополнительных улик на эти вопросы ответить невозможно.
Но раз здесь нет воды, значит, исключён вариант, что он напился и упал в воду. Следовательно, тело точно переместили.
— Его одежда сильно помята, и из-за грязи трудно разглядеть детали. Неясно, так ли она выглядела изначально или стала такой, когда он упал сюда. Но его борода давно не брита, — сказала Сун Цайтан и повернулась к У Бо. — Как вы думаете, господин У, сколько времени прошло с последней стрижки?
У Бо, как мужчина, сам носил бороду и хорошо знал циклы её роста. Внимательно осмотрев, он дал ответ:
— Такой вид бывает, если не ухаживать за ней как минимум две недели.
В древности, если мужчина носил бороду, он обязательно следил за её формой. Обычно её подравнивали каждые два-три дня или даже ежедневно.
Длина и форма должны были соответствовать эстетическим нормам; мелкие волоски регулярно удаляли. Лу Гуанцзунь был чиновником, и если он решил отрастить бороду, то, несомненно, соблюдал все правила ухода. Такое запущенное состояние выглядело крайне необычно.
Присмотревшись внимательнее, Сун Цайтан заметила ещё кое-что:
— Кожа господина Лу бледная, щёки впалые — он сильно похудел по сравнению с прежними днями. На руках много царапин и порезов: некоторые уже зажили и оставили шрамы, другие — свежие, с кровью. Подошвы его обуви сильно стёрты. Создаётся впечатление, что он проделал очень долгий путь.
Она просто описывала внешние признаки, не делая прямых выводов, но все присутствующие сами начали строить предположения.
По всему выходило, что Лу Гуанцзуня, возможно, держали в плену.
Бледность кожи, истощение, раны разного возраста — всё это подтверждало такую версию. А стёртая обувь? Может, ему удалось сбежать?
Кто похитил Лу Гуанцзуня? Как ему удалось бежать? Почему его тело оказалось здесь?
Был ли он убит сразу после побега, потому что его поймали? Или после побега с ним случилось что-то иное?
А может, кто-то другой знал о его исчезновении, точно знал его местонахождение, следил за ним и, увидев, что он вышел на свободу, немедленно устранил, чтобы свалить вину на других?
Все присутствующие в одно мгновение представили себе несколько драматических сценариев.
Вэнь Юаньсы машинально огляделся вокруг, пристально вглядываясь в толпу:
— Не исключено, что убийца сейчас здесь, наблюдает за действиями властей. — Он искал среди зевак кого-то с подозрительным поведением.
Чжао Чжи тем временем внимательно осматривал окрестности, его голос прозвучал низко:
— Здесь плотная застройка, много людей, множество глухих переулков. Чтобы незаметно сбросить тело именно сюда, убийца, скорее всего, отлично знает местность.
Сун Цайтан всё ещё изучала тело, не шевелясь:
— Похоже, он не сопротивлялся.
У Бо присел рядом:
— Не сопротивлялся?
— Утопающий, стремясь вдохнуть, обязательно борется за жизнь. Но он этого не делал, — сказала Сун Цайтан, указывая на руки погибшего. — Господин У, посмотрите внимательно: разве на его руках есть хоть одна свежая травма?
У Бо некоторое время молча всматривался, затем задумчиво произнёс:
— Неужели он был пьян?
— Запах алкоголя слабый, не настолько, чтобы даже самый нетрезвый человек потерял сознание, — покачала головой Сун Цайтан. — Даже в состоянии опьянения организм рефлекторно сопротивляется. Единственное исключение —
Глаза У Бо сузились:
— Он был без сознания! Полностью потерял сознание!
Сун Цайтан наклонилась, стараясь рассмотреть ногти погибшего на предмет признаков отравления, но тело было слишком грязным — ничего нельзя было разглядеть.
Требовалась предварительная очистка.
Оба судмедэксперта замолчали, и на площадке воцарилась тишина.
— Это всё, что можно установить при осмотре на месте? — спросил Вэнь Юаньсы, глядя то на Сун Цайтан, то на У Бо. — Можно ли получить больше информации?
У Бо покачал головой:
— После того как тело доставят в морг и промоют, станут видны дополнительные признаки, возможно, обнаружатся ранее незамеченные травмы. Но вряд ли получится узнать гораздо больше.
Цвет ногтей трудно определить из-за грязи, поэтому точно сказать, был ли отравлен погибший, невозможно. Однако я тщательно очистил ногти от навоза и внимательно осмотрел. Даже после промывки результат, скорее всего, не изменится кардинально.
— А если он был не отравлен, а надышался усыпляющим дымом? Как это определить?
Вэнь Юаньсы поднял бровь и теперь смотрел только на Сун Цайтан:
— А если… провести вскрытие?
— При вскрытии наверняка откроются новые данные, — уверенно сказала Сун Цайтан. — Вода всегда оставляет следы. Где бы ни утонул наш погибший, в жидкости, в которую он попал, останутся улики — диатомовые водоросли или что-то подобное. Они обязательно обнаружатся в трахее, лёгких, внутренних органах.
— Кроме того, внутренние органы наиболее чётко реагируют на токсины. Даже если на поверхности тела признаков отравления нет, в органах они будут явно выражены.
Всё это и станет доказательством.
Если повезёт и удастся найти ключевые улики, дело можно будет раскрыть сразу.
Вэнь Юаньсы слегка кивнул.
Он прекрасно это понимал: в прошлом деле в храме Тяньхуа, где было замешано несколько жизней, а связи между людьми и уликами были запутаны до предела, именно вскрытие, проведённое Сун Цайтан, почти мгновенно решило все основные загадки и дало чёткое направление для успешного завершения расследования.
Ощутив на собственном опыте преимущества такого подхода, как не воспользоваться им снова?
— Тогда я…
Он уже собирался сказать, что поговорит с семьёй погибшего, как вдруг раздался громкий крик:
— Я не согласен!
Одновременно с этим к ним стремительно приблизилась фигура, словно летя на ветру, и в мгновение ока оказалась перед ними.
Это был родственник погибшего — младший сын Лу Гуанцзуня, Лу Шэнь.
Лу Шэнь внешне пошёл в отца: густые брови, большие глаза, весьма благородная внешность. Ему было двадцать три года — для обычной семьи возраст уже взрослый, пора содержать дом, а в чиновничьей среде он всё ещё считался новичком, которому предстояло долго служить на низших должностях, чтобы набраться опыта.
Несмотря на молодость, он обладал немалыми способностями, происходил из влиятельного рода, а отец был человеком компетентным и уважаемым. Поэтому в характере Лу Шэня сохранилась энергия и напор молодого человека, и он говорил прямо, без обиняков.
— Кто такой мой отец?! Как вы смеете его вскрывать? Хотите опозорить весь наш род Лу перед всем Поднебесьем? В том деле в храме Тяньхуа вы вскрывали Симэнь Гана, Ши Цюня и прочих — ведь это были никчёмные бродяги без роду и племени, на них никто не обратил внимания. Юнь Няньяо — женщина, она не несёт ответственности за семью и не совершает жертвоприношений предкам. Но мой отец! Он десятилетиями служил в Бяньлиане, всю жизнь хранил честь и добродетель, его уважают тысячи людей, в родовом поместье установлено уже несколько памятных стел! То, что он погиб так трагически, — уже невыносимо. Неужели вы хотите, чтобы он умер, не сохранив целостности тела?!
Глаза Лу Шэня были опухшими от слёз. Говоря это, он вновь зарыдал, резко вытер лицо рукавом и, уставившись на Вэнь Юаньсы, чётко проговорил:
— Я не со-гла-сен!
Лу Шэнь, с опухшими глазами и хриплым голосом, заявил всем присутствующим:
— И не только я! Мои родные, весь наш род, все, кто носит фамилию Лу, — никто не согласен!
— Мой отец всю жизнь трудился, так и не успев насладиться спокойной старостью. Его нельзя лишать целостности тела после смерти!
http://bllate.org/book/6645/633191
Готово:
