Однако Цяо Чу была вовсе не той наивной пятнадцатилетней девочкой, какой казалась. На самом деле ей уже исполнилось двадцать пять лет, и она прошла через немало жизненных испытаний. А с тех пор как она получила систему, её кругозор, способности, характер и интеллект расширились до невероятных пределов — она уже не была прежней.
Она тихо рассмеялась и, не торопясь, спокойно произнесла:
— Да, дядя. Как говорится: «Книжные горы покоряются усердию, а море знаний — упорству». Я каждый день усердно учусь и даже не успеваю заводить друзей, поэтому мой круг общения очень узок. Я даже не знаю Юй Сыин и ни разу с ней не разговаривала. Честно говоря, я не понимаю, чем именно я её обидела, раз она так упорно преследует меня и даже не побоялась публично оклеветать.
— Ты… — лицо Юй Ли Вэя слегка изменилось. Он не ожидал, что эта девочка, младше его дочери на год, окажется такой острой на язык. — Наша Сыин иногда бывает капризной, но уж точно не способна на подобное. Не говори ерунды, Цяо Чу.
— Да, я не делала этого! — подхватила Юй Сыин. Видимо, почувствовав поддержку отца, сегодня она была особенно уверена в себе и совсем не походила на ту растерянную и напуганную девчонку вчерашнего дня.
— Я… я своими глазами видел, не ошибся… — наконец нарушил молчание Лю Вэй, всё это время стоявший в стороне, словно декоративный цветок на стене.
— Заткнись! Ты, жирный урод! — при виде него Юй Сыин вспыхнула от злости. Всё из-за этого уродца! Если бы не он, она бы не оказалась в таком позоре, и все эти люди не осуждали бы её. Виновной должна быть Цяо Чу!
— Ладно, Сыин, позволь папе разобраться, — мягко, но твёрдо одёрнул её Юй Ли Вэй, после чего перевёл взгляд на Цяо Чу и спросил: — А чем занимается твоя семья, Цяо Чу? Где работает твой отец?
Почему он вдруг заговорил об отце? Какое это имеет отношение к делу?
— У нас маленький продуктовый магазинчик, — ответила Цяо Чу спокойно и с достоинством. — Отец нигде не работает, он сам торгует в лавке — продаёт продукты и товары первой необходимости.
— А, понятно, неплохо, — кивнул Юй Ли Вэй. В голосе не было ни тени осуждения, но в глазах мелькнуло презрение.
— Возможно, ты не знаешь меня, — продолжил он. — Я работаю в управлении образования и отвечаю именно за эту сферу. В нашей семье строгие порядки, мы очень серьёзно относимся к воспитанию Сыин. Она — простодушная девочка, ничего не понимающая в житейских хитростях, и уж точно не стала бы тебя оклеветать. Это просто недоразумение. Давай всё проясним: ты извинишься перед ней, и дело закроется. Сыин великодушна, она не станет настаивать.
— Дядя, вы, кажется, всё перепутали? — не выдержала Цзя Сяньсянь, стоявшая рядом. Она собиралась молчать — ведь воспитание требовало уважения к старшим, — но перед таким человеком, как Юй Ли Вэй, уважение было просто невозможно.
Уважение? Оно полагается только тем, кто сам уважает других!
— Сейчас виновата Юй Сыин, так почему же Цяо Чу должна извиняться? Это же издевательство! Где справедливость? Да, вы работаете в управлении образования, но даже если бы вы были министром, всё равно должны были бы следовать здравому смыслу! Вы говорите, что Сыин простодушна? Дядя, боюсь, вы совсем не знаете свою дочь. Та, кто способна подбросить деньги в чужую сумку, чтобы обвинить в краже, уж точно не заслуживает слова «простодушная».
— Молодая особа, вы слишком грубы! Вы…
— Моё уважение — только для тех, кто умеет быть справедливым, — перебила её Цзя Сяньсянь. Она была вне себя от возмущения. Хорошо, что она сегодня пришла сюда — иначе Цяо Чу бы просто растоптали!
— Дядя, раз у вас нет аргументов, вы сразу переходите к угрозам? Теперь решили мериться связями, влиянием и деньгами? Тогда позвольте и мне вмешаться. Мой отец — Цзя Фухай.
«Мериться связями?» — директор Инь чуть не поперхнулся. Откуда взялась такая прямолинейная девчонка?
Лицо Юй Ли Вэя почернело от гнева, но вдруг он замер.
Цзя Фухай?
— Ваш отец — Цзя Фухай? Тот самый председатель совета директоров компании «Фули»?
Компания «Фули» была весьма известна в Хайшэне. Хотя и не входила в число ведущих девелоперов, она реализовала множество крупных проектов и даже сотрудничала с правительством.
— Именно он, — кивнула Цзя Сяньсянь, вызывающе глядя на Юй Ли Вэя.
— Раз уж речь зашла о связях, позвольте и мне присоединиться, — раздался голос с порога. В кабинет вошёл Цзян Юйчжоу, за ним — Фу Чжэнь. Оба направились прямо к Цяо Чу, явно собираясь заступиться за неё.
Цзян Юйчжоу обаятельно улыбнулся и обратился к Юй Ли Вэю:
— Дядя Юй, рад познакомиться. Я — Цзян Юйчжоу, хороший друг Цяо Чу. Мой отец — Цзян Юнь.
— Цзян Юнь? — лицо Юй Ли Вэя побледнело.
В Хайшэне имя Цзян Юня знали все. Это был мэр города.
— А… вы… сын мэра Цзяна… — пробормотал он, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Он и представить не мог, что в обычной городской школе окажутся не только дочь владельца крупной строительной компании, но и сын самого мэра!
Оба этих подростка были для него — простого начальника отдела — недосягаемы.
Осознав, в какую ловушку он попал, Юй Ли Вэй мгновенно сменил тон. Он потянул дочь к Цяо Чу и с поклоном сказал:
— Цяо Чу, всё это недоразумение. Сыин просто не подумала. Позвольте ей извиниться перед вами, и вы, пожалуйста, простите её.
— Папа?! — Юй Сыин была в шоке. Она не могла поверить, что её отец так быстро переметнулся. — Ты хочешь, чтобы я извинилась? Никогда! Я не виновата!
— Сыин, послушай папу…
— Не хочу! Не буду! Никогда не извинюсь! Это она должна извиняться передо мной! Почему ты встаёшь на её сторону? Ты вообще мой отец или нет?!
Юй Сыин закатила истерику, топая ногами и демонстрируя всем, что красота не всегда идёт в паре с умом.
Бах!
Громкий звук пощёчины заставил её замолчать. Она прижала ладонь к щеке и с недоверием посмотрела на отца:
— Ты… ударил меня?!
Она огляделась — все в кабинете смотрели на неё холодно и безучастно, включая Фу Чжэня, в которого она тайно влюблена. Это было невыносимо.
— Я никогда не извинюсь! — крикнула она и выбежала из кабинета, хлопнув дверью.
— Простите, Цяо Чу, — поспешил за ней Юй Ли Вэй. — От лица дочери приношу вам свои извинения.
Наконец-то эта нелепая сцена закончилась. Директор Инь с облегчением выдохнул.
— Ладно, скоро кончится перемена. Возвращайтесь в классы, ребята.
Через некоторое время все вышли, кроме Цяо Чу.
Директор Инь заметил, что она осталась, и мягко спросил:
— Цяо Чу, у тебя ещё есть вопросы? Я знаю, тебе сегодня было тяжело. Хорошо, что всё разрешилось удачно. Обещаю, впредь мы будем уделять больше внимания воспитанию учеников, подобное больше не повторится.
«Удачно?» — подумала Цяо Чу. Она так не считала.
— Директор, на днях ко мне заходил господин Фан из приёмной комиссии Северной старшей школы.
— Из приёмной комиссии Северной школы? — директор Инь насторожился. — И что он хотел?
— Он предложил мне перевестись туда.
«Ни за что!» — мысленно вскрикнул директор Инь. Цяо Чу — первая ученица школы, будущая победительница экзаменов, настоящая золотая жила! Как он может позволить ей уйти?
Северная школа пошла на подлость — тайно переманивает его лучших учеников!
— Цяо Чу, ты уже больше года учишься у нас, прекрасно знаешь обстановку, учителя тебя ценят и поддерживают…
— Да, поэтому я отказалась, — спокойно сказала она.
— Отказалась? Отлично, отлично… — облегчённо выдохнул директор.
Но он обрадовался слишком рано. Следующие слова Цяо Чу заставили его вспотеть.
— Однако сейчас я сомневаюсь. Вдруг Северная школа действительно лучше? Говорят, там лучшее оборудование, строгая дисциплина, а господин Фан обещал зачислить меня в элитный класс и выдавать ежегодную стипендию…
Чем дальше она говорила, тем больше пота стекало по лбу директора Иня. Он вытер лоб и с натянутой улыбкой произнёс:
— Цяо Чу, возможно, у нас и нет такого оборудования, как у них, но мы тоже ценим тебя и сделаем всё возможное, чтобы тебе здесь было комфортно и спокойно учиться…
Цяо Чу покачала головой:
— Раньше я так и думала. Но теперь всё изменилось. За последнее время со мной случилось слишком многое. Я хочу сосредоточиться на учёбе, но постоянно сталкиваюсь с помехами.
— С какими именно? Говори, не стесняйся, — торопливо спросил директор.
— Сначала мне сломали правую руку. Это нанесло огромную травму — и физическую, и душевную. А виновник, Лу Чао, отделался лишь вызовом родителей и выговором. И до сих пор, даже после того как рука зажила, он продолжает меня преследовать. А теперь вот эта история… Я чуть не стала воровкой. Если бы не Лю Вэй, который всё видел, мне пришлось бы всю жизнь нести этот позор. А Юй Сыин… вы сами всё видели.
Директор Инь понял. Он не был глупцом.
Подумав, он заверил:
— Цяо Чу, можешь спокойно учиться. Я всё улажу. Ты останешься довольна.
С умными людьми разговаривать легко.
Цяо Чу слегка улыбнулась:
— Хорошо, директор. Тогда я остаюсь в нашей школе. Жду ваших новостей.
— …Хорошо.
«Что за поколение? — подумал директор Инь, провожая её взглядом. — Откуда у них такая проницательность?»
Но, как ни странно, он сработал быстро. Уже на следующий день Цяо Чу получила удовлетворяющий ответ.
Лу Чао получил выговор за домогательства, объявление об этом вывесили на всеобщее обозрение, и его строго предупредили: при повторном нарушении — отчисление.
Юй Сыин во время перемены публично извинилась перед Цяо Чу по школьному радио и получила официальное предупреждение.
Каким образом директору удалось заставить упрямую Сыин извиниться — Цяо Чу не знала, но уважала его за это.
Результат её вполне устраивал.
После этого инцидента Юй Сыин потеряла лицо перед всей школой. Все узнали, какая она на самом деле, и, разочаровавшись в ней, стали избегать.
http://bllate.org/book/6614/630943
Готово:
