Вместо того чтобы отвезти её в самую авторитетную больницу Боань в Юйнане, они обратились к частному врачу.
Этот врач был немцем и считался однокурсником господина Цзи по студенческим годам. После переезда в Хуаго он поддерживал постоянные связи с господином Цзи. Именно он помогал анализировать лекарство, которое господин Цзи недавно привозил на проверку.
Он жил во французской концессии, и добраться до него занимало минут десять.
Лео уже заранее получил звонок от господина Цзи, поэтому, когда госпожу Цзи привезли, он и его ассистент были полностью готовы.
Проведя осмотр, он немедленно поставил диагноз: госпожа Цзи отравлена, причём таким ядом, с которым он сталкивался впервые. Его китайский был слаб, и по привычке он заговорил по-немецки. Только спустя некоторое время он вспомнил, что молодая госпожа Цзи не училась за границей и, скорее всего, не понимает ни слова.
Смущённо он начал жестикулировать и, запинаясь, произнёс на ломаном китайском:
— Госпожа… отравление? Съела что-то плохое? Еду?
Цзи Мотин была в отчаянии. Услышав, как он вдруг перешёл на китайский и не может вымолвить и связной фразы, она не стала церемониться и ответила по-немецки:
— После того как мама подвернула ногу и начала принимать лекарство, её здоровье быстро улучшилось, и она даже выглядела моложе своего возраста.
Она по-прежнему подозревала, что проблема в этом самом лекарстве — иначе откуда отравление?
Все ели из одного стола, а она сама чувствовала себя прекрасно. Не могла же отравить её мать семья Ма: ведь сейчас господин Ма нуждался в помощи отца и вряд ли стал бы так глупо рисковать.
Поэтому подозрения Цзи Мотин вновь обратились к лекарству.
Лео сначала удивился её беглому немецкому — даже почувствовал в её речи нотки родной речи. Но, услышав, что она сомневается в лекарстве, он энергично замахал руками:
— Это невозможно! Я знаю то лекарство, о котором вы говорите. Ваш отец специально привозил его мне. Клянусь Богом, в нём нет ничего вредного!
— Простите, я вовсе не хочу ставить под сомнение вашу компетентность, — возразила она. — Но одного лишь вашего мнения недостаточно, чтобы меня успокоить.
Она взглянула на всё ещё без сознания госпожу Цзи и спросила:
— Могу ли я узнать, что вы сейчас можете сделать для спасения моей матери?
Лео с сожалением пожал плечами:
— Простите, но у меня пока нет решения. Оборудование здесь не слишком полное. Состояние госпожи крайне тяжёлое. Лучше немедленно отвезти её в крупную больницу.
Тем временем Су Тань несколько дней назад получил от Сяо Люя лекарство, которое Цзи Мотин поручила проверить. Он не посмел медлить и сразу же отправился к своему соседу по детству.
Старик был прекрасным врачом, но, похоже, пережил какую-то душевную травму и поклялся больше никому не помогать. Су Тань подумал: ведь ему не нужно лечить больного — всего лишь взглянуть на лекарство.
Однако старик оказался упрямым и отказался. Но и Су Тань был настойчивым: если не хочешь — буду приходить каждый день. В конце концов, не выдержав его приставаний, старик велел принести лекарство. Взглянув на него лишь мельком, он проворчал:
— Эх, нынешние люди! Думают, что всё иностранное — лучше. А ведь это может стоить жизни.
И швырнул склянку обратно Су Таню:
— В лекарстве яд. Кто бы ни принимал его — пусть немедленно прекратит.
Су Тань, испугавшись, что, возможно, это Цзи Мотин сама принимает яд, не стал терять ни минуты. Поблагодарив старика, он тут же позвонил Цзи Мотин.
Но в особняке Цзи ему сообщили, что госпожа вышла.
Тогда он немедленно вызвал рикшу и поехал в особняк Цзи. По счастливой случайности он встретил Сяо Люя, который как раз возвращался за чем-то.
Увидев его, Су Тань бросился вперёд и остановил:
— Кто принимает то лекарство, что ты мне дал? Оно ядовито!
Сяо Люй, не говоря ни слова, велел ему садиться в рикшу и только тогда объяснил:
— Это наша госпожа. Сегодня она впала в беспамятство и до сих пор не пришла в себя.
— Почему не везёте в больницу? — удивился Су Тань, заметив, что рикша всё ещё кружит по концессии.
— Господин запретил. Сейчас она у немецкого врача.
Поскольку оба места находились в концессии, они быстро добрались до дома Лео. Как только Су Тань увидел Цзи Мотин, он сразу заговорил о проблеме с лекарством.
Он говорил очень быстро, и ни Лео, ни его ассистент не могли понять ни слова.
Однако они заметили, как изменилось лицо Цзи Мотин, и Лео с любопытством спросил:
— У этого господина есть способ помочь?
Цзи Мотин покачала головой:
— То лекарство, которое я отправила на анализ, было признано ядом.
Лео был потрясён, но, к сожалению, самого лекарства под рукой не было — иначе он немедленно провёл бы повторный анализ.
Хотя он не знал, каким образом другой врач пришёл к такому выводу, он видел, что состояние госпожи Цзи стремительно ухудшается, и предложил:
— Раз тот врач определил, что лекарство ядовито, почему бы не пригласить его сюда? Возможно, он знает, как вывести яд.
Цзи Мотин думала точно так же и повернулась к Су Таню:
— Пусть Сяо Люй поедет с тобой и привезёт этого врача.
Но Су Тань выглядел обеспокоенным:
— Боюсь, его не удастся привезти.
— Почему? — Цзи Мотин подумала, что, возможно, врач занят операцией или чем-то подобным.
— В детстве я жил по соседству с ним, — объяснил Су Тань. — Он дал страшную клятву больше никому не лечить. Иначе при таком таланте он не жил бы в такой нищете все эти годы.
— Такой человек существует? — удивилась Цзи Мотин и машинально спросила: — Как его зовут?
Её интуиция подсказывала: именно он может спасти маму.
— Фамилия Чжао… кажется, Чжао Чжэнь, — неуверенно ответил Су Тань.
— Если это действительно он, не стоит и пытаться, — раздался голос у двери.
Вошёл господин Цзи, весь в дорожной пыли — видно, что спешил.
— Папа знает этого человека?
Господин Цзи кивнул, подошёл к Лео и спросил о состоянии жены. Узнав, что хотя перемещать её нежелательно, в ближайшее время опасности для жизни нет, он немного успокоился.
Когда Лео вновь посоветовал отвезти госпожу Цзи в больницу Боань, он снова отказался. Лишь потом он ответил дочери:
— Он был придворным врачом при императорском дворе Цин. Из-за одного дела императрица приказала казнить всю его семью. А тем, кто исполнял приговор, был твой дед.
— Неужели всё так драматично? — машинально вырвалось у Цзи Мотин. — А если бы дед отказался?
— Тогда приказ исполнил бы кто-то другой… и заодно казнили бы и весь род Цзи, — ответил господин Цзи, но, сказав это, вдруг что-то понял.
В самом деле, если приказ исходил от императрицы, какая вина семьи Цзи в гибели рода Чжао?
Увидев в глазах отца чувство вины, Цзи Мотин сказала:
— Раз у него такие способности, а у нас нет иного выхода, я всё равно поеду к нему.
Господин Цзи не кивнул и не дал согласия.
Но Цзи Мотин всё равно велела Су Таню отвезти её к Чжао Чжэню.
Чжао Чжэнь действительно жил в крайней нищете — в районе, который считался трущобами Юйнани. Цзи Мотин бывала здесь впервые.
К счастью, она была не изнеженной барышней и не боялась трудностей.
Дворик Чжао Чжэня был низким и обветшалым. Перешагнув через покосившийся забор, она увидела, как старик в лохмотьях сидит на ступеньках и кормит собаку.
Заметив Су Таня, он тут же перевёл взгляд на Цзи Мотин и сразу всё понял:
— Так это ты принимала тот яд?
Действительно, только бывший придворный врач мог так дерзко обращаться к незнакомке.
Цзи Мотин покачала головой и вошла во двор:
— Не я, а моя мама. Прошу вас, проявите милосердие и спасите её.
Чжао Чжэнь фыркнул и недовольно посмотрел на Су Таня:
— Ты не объяснил ей мои правила?
Су Тань выглядел обиженным:
— Я объяснил, дедушка Чжао, но…
— Правила есть правила, — перебил его старик. — Я не стану делать исключений ни для кого.
С этими словами он направился в дом и громко хлопнул дверью.
Видимо, он не ожидал, что его слова так скоро опровергнутся.
Цзи Мотин решила, что надежды нет. Она не хотела применять силу, и отчаяние охватило её. Она уже собиралась сказать Су Таню, чтобы тот не мучил старика, как вдруг услышала за спиной радостный и удивлённый голос:
— Госпожа Цзи!
Она обернулась и увидела, как из переулка выходит Саньбао. За ним следовала чрезвычайно красивая девушка.
Девушку, которую звали Сюйсюй, первой шагнула во двор и подбежала к Цзи Мотин. Она была так взволнована, что не могла подобрать слов, и тут же стала шарить в карманах брата, чтобы достать деньги.
— Госпожа, вот те деньги, которые вы одолжили нам в тот день.
Цзи Мотин взглянула на аккуратно сложенные купюры — неизвестно, сколько пота и крови стоили они этим детям. Она мягко сказала:
— Мне не срочно нужны деньги. Можете вернуть, когда будете в лучшем положении.
Мысли её по-прежнему были заняты матерью. Раз западные врачи бессильны, по дороге домой она решила найти несколько традиционных китайских лекарей. Как говорится: «Три сапожника — и выйдет сапог». Может, кто-то из них поможет.
— У меня срочные дела, простите, мне нужно идти, — сказала она.
Сюйсюй не знала, кто именно болен в семье Цзи Мотин, но все, кто приходил в этот двор, просили деда о помощи. Она поспешно схватила Цзи Мотин за руку:
— Не уходите! Вы пришли к моему дедушке за лечением?
— Твой дедушка? — удивилась Цзи Мотин.
Сюйсюй похлопала её по руке:
— Подождите здесь.
И она скрылась в доме.
Саньбао тем временем подошёл ближе и с благоговением посмотрел на Цзи Мотин:
— Госпожа Цзи, я никому не сказал о том, что произошло на Одиннадцатой пристани. Даже Сюйсюй не знает.
Он, видимо, хотел заслужить похвалу.
Цзи Мотин поблагодарила его. В конце концов, Саньбао хранил её тайну и избавил от множества неприятностей.
Но Саньбао замахал руками:
— Нет, это я должен благодарить вас! Если бы не вы в тот день, я, наверное, был бы уже мёртв.
Это было правдой.
Су Тань с любопытством наблюдал за тем, как Цзи Мотин и брат с сестрой шепчутся. Он уже собирался подойти ближе, чтобы подслушать, как вдруг открылась дверь.
Сюйсюй вышла, держа под руку Чжао Чжэня. На её лице сияла гордость — она уговорила деда.
Чжао Чжэнь почувствовал взгляд Цзи Мотин и смутился, но тут же нахмурился и проворчал:
— Раз ты спасла Сюйсюй, почему не сказал об этом раньше?
Цзи Мотин мысленно возразила: «Откуда мне было знать, что Сюйсюй — ваша внучка?»
Видимо, сама судьба помогала ей.
Она заметила, что Чжао Чжэнь идёт без медицинской сумки. В исторических фильмах, которые она видела, традиционные врачи всегда носили с собой сундучок с лекарствами.
Её взгляд вызвал раздражение у старика:
— Хм! Старому Чжао для лечения не нужны эти штуки!
В двадцать втором — начале двадцать третьего века традиционная китайская медицина почти полностью исчезла.
Но Цзи Мотин никогда не отрицала её ценности — просто знания не сохранились.
Сюйсюй поспешила добавить:
— Поверьте моему дедушке, он великолепный врач. Иначе рана моего брата не зажила бы так быстро.
Хотя в доме и жил такой целитель, у него не было лекарств — только травы, которые они сами собирали. От них толку было мало.
Поэтому, получив деньги от Цзи Мотин, они смогли купить нужные снадобья, и рана Саньбао быстро зажила.
Господин Цзи уже почти потерял надежду и начал связываться с церковной больницей, чтобы перевезти туда жену.
И тут неожиданно появилась Цзи Мотин с Чжао Чжэнем.
Чжао Чжэнь не знал Цзи Мотин, но узнал господина Цзи и удивился.
Однако он был разумен: зная, что дело семьи Чжао не имело отношения к самой семье Цзи, он лишь кивнул господину Цзи в знак приветствия и направился к больной.
Всё же отец господина Цзи был тем, кто руководил казнью. Он не питал злобы к роду Цзи, но и особой теплоты тоже не испытывал.
Лео ожидал, что привезут выдающегося медика, а вместо этого увидел оборванного старика. Он был ошеломлён. Когда же Чжао Чжэнь просто вымыл руки и взял запястье госпожи Цзи для пульсовой диагностики, Лео показалось это совершенно невероятным. Он с недоверием посмотрел на господина Цзи:
— Нельзя так шутить! Состояние пациентки крайне тяжёлое. Её нужно немедленно везти в больницу!
Господин Цзи успокоил его:
— Лео, потерпи. Лучше спокойно понаблюдай за подлинным искусством китайской медицины.
Честно говоря, в тот самый момент, когда он увидел Чжао Чжэня, в душе господина Цзи возникло странное чувство уверенности.
С Чжао Чжэнем Цинлань обязательно будет спасена.
http://bllate.org/book/6610/630649
Готово:
