Шэнь Чэн, потеряв равновесие, тоже оказался на одеяле. Наволочка Чжоу Юйнин была из шелка-туссера, и когда она изо всех сил пнула его, он, ничего не ожидая, вместе с одеялом соскользнул к краю кровати. Уже почти свалившись на пол вниз головой, Шэнь Чэн в последний момент ухватился левой рукой за раму кровати — и резкий рывок за запястье швырнул его обратно на постель.
Чжоу Юйнин только что упёрлась обеими руками в простыню по обе стороны от талии и изо всех сил, словно пытаясь выжать из себя последние капли энергии, пнула Шэнь Чэна. От отдачи она сама пошатнулась и едва не упала назад. Лишь сейчас, с трудом удержавшись и уже собираясь встать с кровати, она вдруг почувствовала, как перед ней возникла мощная сила. Чжоу Юйнин даже не успела сообразить, что происходит, как Шэнь Чэн врезался в неё и прижал к постели.
На этот раз между ними не было одеяла — он действительно в полной мере вдавил её в матрас. Более того, в суматохе, падая обратно на кровать, его правая рука точно приземлилась на неё. Сила его падения была настолько велика, что Чжоу Юйнин от удара ладони чуть инфаркт не получила — она замерла, не в силах пошевелиться.
Впрочем, не только она. Почувствовав под ладонью незнакомую текстуру — возможно, из-за того, что он буквально рухнул сверху — Шэнь Чэн тоже на несколько секунд застыл, будто внутри него что-то взорвалось.
Однако он явно владел собой лучше. Понимая, куда именно попала его ладонь, он всё же невозмутимо отстранился.
Они находились так близко, что Чжоу Юйнин отчётливо ощутила, как резко подскочила его температура. От неожиданного удара она скривилась от боли, но, зная, что сама начала драку без причины, не могла особо жаловаться на последствия. Поэтому она лишь холодно бросила ему:
— Разве не «товарищ»? Почему такая реакция на прикосновение?
Шэнь Чэн, только что севший прямо, при этих словах резко навис над ней и, стиснув зубы, прошипел:
— Повтори-ка ещё раз!
Он уважал любую сексуальную ориентацию, но терпеть не мог, когда его безапелляционно записывали в гомосексуалы.
Чжоу Юйнин заметила, что, хоть он и навис над ней, его руки осторожно упёрлись в простыню по обе стороны от её плеч. Видимо, он учёл, что на ней только ночная сорочка, и специально держал руки выше, сохраняя между ними чёткую, безопасную дистанцию. Она поняла, что он не сделает ничего лишнего, и потому с вызовом насмешливо заявила:
— Ты злишься, как будто прикрываешь уши, чтобы не слышать колокольчик. Я же не слепая: если ты «товарищ» — так и быть «товарищем», это ведь не преступление. Не надо так бурно реагировать.
— Какими глазами ты увидела, что я «товарищ»? — только он произнёс эти слова, как вдруг опустил руки, и на неё обрушился тяжёлый вес. Инстинктивно она резко повернула голову в сторону, и его губы, хоть и очень быстро, всё же коснулись лишь её шеи. От жара его дыхания у Чжоу Юйнин по коже шеи и за ушами пробежали мурашки, будто её ужалили тысячи муравьёв. Она и представить не могла, что он осмелится на такое, и в ужасе попыталась оттолкнуть его, но её усилия оказались бесполезны, как камень в море.
Шэнь Чэн и правда вышел из себя из-за её язвительных слов и в горячке решил заткнуть её болтливый рот. Однако это было лишь мимолётное прикосновение, а она отреагировала так, будто он вторгся на её священную территорию. Он как раз ломал голову, как её проучить, и, увидев её паническую дрожь, немного успокоился. Но в тот же миг понял: нашёл способ держать её в узде. Злорадно он снова поцеловал её.
Чжоу Юйнин всё ещё держала голову в стороне, поэтому он коснулся лишь её щеки. На самом деле он лишь слегка коснулся губами, но она напряглась, будто ожидала, что он вот-вот поцелует её в губы, и вдруг закричала:
— У меня зараза! Не трогай меня!
Как и ожидалось, в тот же миг давление на неё исчезло.
Это был уже не первый раз, когда она упоминала об этом — скорее всего, говорила правду.
Хорошо, что всё происходило в темноте: Чжоу Юйнин не увидела, как на лице Шэнь Чэна появилось мрачное выражение.
Когда он вернулся на диван, Чжоу Юйнин, дрожа, осторожно пошевелила окоченевшими конечностями.
От страха её всего покрыло холодным потом, и теперь она чувствовала себя выжатой, будто после изнурительной схватки. Сил даже не осталось, чтобы сходить в душ. После ухода Шэнь Чэна она нащупала связку ключей и положила их на тумбочку. В этот момент снова зазвонил телефон.
Увидев входящий от Хэ Синси, она устало отклонила звонок и отправила сообщение:
«Прости, начальник срочно вызвал на работу. Обязательно приду завтра и всё тебе расскажу».
«Так поздно ещё вызывают на работу? Вы там получаете гроши, а нервы тратите, как наркокурьеры», — ответила Хэ Синси. У неё раньше тоже бывали подобные случаи, поэтому она не стала настаивать. — «Ладно, пусть этот кто-то зря не мучается. Иди, занимайся делами».
Чжоу Юйнин наконец смогла успокоить подругу. Положив телефон на тумбочку, она натянула одеяло и вскоре провалилась в сон от усталости.
На следующее утро её разбудил стук рабочих из ремонтной бригады. Сегодня была суббота, и будильник она не ставила.
Шэнь Чэн явно разбирался в ремонте гораздо лучше неё и уверенно обсуждал детали с мастерами. К счастью, приход рабочих, шум от замены двери и суета вокруг помогли Чжоу Юйнин вытеснить из головы вчерашние события.
Ремонтники явно хорошо подготовились: за несколько часов они установили новую дверь и цифровой замок с отпечатком пальца, а уходя даже унесли с собой весь строительный мусор.
Глядя на прочную, обновлённую дверь, Чжоу Юйнин почувствовала неожиданное спокойствие. Она записала свой отпечаток и несколько раз проверила, как дверь открывается и закрывается. Когда она открыла дверь в очередной раз, снаружи появился курьер. Шэнь Чэн принял посылку, распаковал её и, взяв с собой стул, направился на балкон.
Чжоу Юйнин, удивлённая, последовала за ним и увидела, как он, стоя на табурете, устанавливает что-то в углу балкона.
— Камера? — спросила она с подозрением.
— Да, — коротко ответил он.
Он установил камеры по углам балкона, затем перенёс табурет к прихожей и поставил ещё одну камеру над входом. После этого вышел на лестничную площадку и установил четвёртую — над входной дверью.
Всё заняло совсем немного времени. Смахнув с рук белую пыль, он объяснил:
— Скачай на телефон приложение этой марки. Когда в квартире никого нет и нет движения, запись автоматически прекращается, чтобы сэкономить память. При любом подозрительном движении система начнёт запись и пришлёт тебе уведомление. Днём и ночью камеры автоматически переключаются между режимами для чёткого изображения. Так ты сможешь круглосуточно контролировать, не появляются ли у твоего дома посторонние.
— А… — Чжоу Юйнин не ожидала такой заботы с его стороны. Вспомнив, как раньше придиралась к нему по пустякам, она почувствовала стыд и искренне сказала: — Спасибо. Сколько с тебя? Переведу.
— Я устанавливаю это в рамках защиты свидетеля, — неловко добавил он, отвечая на её благодарность.
— Свидетеля? — не поняла она.
— Именно твоё появление вывело на Лю Цинлуна и Ван Чанси. Когда дело будет закрыто, тебе нужно будет прийти на допрос.
— Поняла, сообщите — приду, — кивнула Чжоу Юйнин.
— Безопасность дома не гарантирует безопасность на улице, — предупредил он. Хотя человек за кулисами слишком осторожен, чтобы устраивать инциденты на людях и привлекать внимание общественности, всё же лучше перестраховаться.
— Буду осторожна, — ответила она.
— Тогда я пошёл, — сказал Шэнь Чэн и направился к выходу.
— Куда? Подвезу, — Чжоу Юйнин взяла ключи и телефон и пошла за ним.
— В Нижний район, — ответил он. Ему нужно было встретиться с Чжан Синъюанем, а потом лететь в аэропорт.
— Мне как раз к Синси заехать, по пути, — быстро сказала она. После стольких одолжений ей хотелось хоть чем-то отблагодарить его.
— Ладно, — Шэнь Чэн понял её намерение и больше не отказался.
По дороге к лифту телефон Чжоу Юйнин не переставал звонить. Она взглянула на экран и просто перевела его в беззвучный режим.
Когда они вышли из подъезда и подошли к парковке за домом, откуда она жила, кто-то окликнул её:
— Юйнин, уезжаешь?
Это был Ван Юнсянь в своём неизменном костюме. Он поправил золотистые очки и тут же напомнил стоявшей рядом девушке в драгоценностях:
— Цзинмэн, разве не поздороваешься с сестрой?
Ван Цзинмэн, жуя жвачку, бросила презрительный взгляд на Чжоу Юйнин, а затем перевела взгляд на Шэнь Чэна.
— Дядя Ван, что случилось? — нахмурилась Чжоу Юйнин.
— Сегодня день рождения твоей матери. Она уже больше месяца тебя не видела. Придёшь вечером поужинать?
Ван Юнсянь, хоть и в возрасте, отлично сохранился и вёл себя так мягко и вежливо, что трудно было не доверять ему. По правде говоря, он был образцовым отчимом.
— Ладно, пришлите адрес, — равнодушно ответила Чжоу Юйнин.
— Отлично! Это будет лучший подарок для твоей матери, — заметно облегчённо выдохнул Ван Юнсянь. — Сегодня я приглашаю ещё деловых партнёров, так что вы с Цзинмэн постарайтесь вести себя прилично, — добавил он, зная, что между сёстрами давняя вражда.
— Если она пойдёт — я не пойду! — фыркнула Ван Цзинмэн.
— Разве ты не обещала пойти? — мягко спросил Ван Юнсянь.
— Откуда я знала, что она согласится! Её отец умер от СПИДа! Он был развратником и даже насиловал несовершеннолетних учениц! Как говорится: «гнилой корень — гнилые побеги». Кто знает, может, и она шлюха с болезнью! Я не хочу сидеть за одним столом с такой грязной тварью! — с презрением выпалила Ван Цзинмэн, внимательно наблюдая за реакцией Шэнь Чэна. Она была уверена: услышав такое, он немедленно разорвёт с Чжоу Юйнин все отношения.
Едва Ван Цзинмэн договорила, обычно спокойный Ван Юнсянь вдруг дал ей пощёчину:
— Кто тебя такому научил?! — закричал он, явно вне себя от ярости.
— Ты бьёшь родную дочь ради чужой! Выбирай: или я, или она! — Ван Цзинмэн, не веря своим глазам, резко села в машину и хлопнула дверью.
— Юйнин, ты же знаешь, Цзинмэн — вспыльчивая и не умеет держать язык за зубами. Не принимай близко к сердцу, — смущённо извинился Ван Юнсянь.
— Ничего, дядя Ван, я сегодня не приду, — бесстрастно ответила Чжоу Юйнин.
— Ну… ладно. Просто позвони матери, когда будет время, — Ван Юнсянь понял, что примирить дочерей сейчас невозможно, и смягчил требования.
— Посмотрим, — уклончиво ответила она.
Когда машина Ван Юнсяня уехала, Чжоу Юйнин механически села в свою.
Всё произошло слишком быстро, и Шэнь Чэн, будучи посторонним, не знал ни Ван Юнсяня, ни Ван Цзинмэн, поэтому не вмешивался в семейные дела. Заведя двигатель, Чжоу Юйнин вдруг сказала:
— Мой отец был человеком с чистыми привычками и строгими принципами. Он никогда не изменял и никогда не притрагивался к ученицам.
Она говорила спокойно, но правая рука, сжимавшая рычаг переключения передач, побелела от напряжения — на костяшках пальцев выступили вены.
— Верю, — сказал Шэнь Чэн. Он видел, как она дрожит. С того самого момента, как заговорила Ван Цзинмэн, Чжоу Юйнин сжала кулаки. Он даже думал, что она сейчас бросится драться — но в таком случае он был рядом и не дал бы ей пострадать.
— Одно она сказала верно: я тоже ВИЧ-инфицированная. Обнаружили месяц назад, когда лежала в больнице с высокой температурой, — сказала она и вдруг повернула голову, глядя прямо на Шэнь Чэна.
http://bllate.org/book/6609/630575
Готово:
