Вода в озере, должно быть, ледяная?
Когда Шэнь Юфу уже не оставалось ни единого выхода, Хэ Цзинтин наконец снова заговорил:
— Если госпожа Юфу согласится выслушать меня, я мог бы проводить вас до павильона посреди озера.
В его глазах не осталось и тени прежней обиды. Его «красавчиковская уловка» провалилась — что ж, не беда. Он прекрасно заметил, как сильно Шэнь Юфу боится тех женщин за спиной.
Преследователи приближались с каждой секундой. Юфу, конечно же, не собиралась прыгать в воду! Почему ты раньше не сказал, что есть лодка?
Раз уж этот господин столь влиятелен и богат, рано или поздно всё равно придётся выслушать то, что он скажет — ведь речь явно пойдёт о тех нескольких осколках стекла. Сегодня ей не удастся избежать разговора.
— Виды оттуда, говорят, прекрасные, — сказала она, приложив ладонь ко лбу, чтобы лучше рассмотреть окрестности. — Так что поторопись! Где эта лодка?
Она огляделась по сторонам, но поверхность озера была совершенно спокойной — ни одного челна в поле зрения. Когда она обернулась, вокруг тоже воцарилась тишина.
Что происходит? Почему все так на меня смотрят?
Шэнь Юфу заметила восхищённый взгляд Цзинь Юэжань… Неужели она что-то не так поняла?
Она уже собиралась переспросить, как вдруг почувствовала, как крепкая рука обхватила её за талию, и тело её мгновенно оказалось прижатым к чужой груди. В следующий миг она уже парила в воздухе!
Юфу даже не успела взглянуть на воду под ногами, как в её ухо, обжигая шею горячим дыханием, прозвучал шёпот господина Цзинтина:
— Раз госпожа Юфу так торопится, я, конечно же, не посмею отказать.
Не успев ни подумать, ни закрыть глаза, ни вырваться, Юфу увидела, как они приземляются прямо в павильоне посреди озера — и всё это заняло лишь мгновение.
Павильон стоял недалеко от берега, но прыгнуть сюда в одиночку было невозможно — а уж тем более с девушкой на руках!
Похоже, господин Цзинтин, как и И Хаорань, хоть и выглядит учёным, но явно владеет боевыми искусствами…
Однако сейчас это было не главное. Лишь встав на ноги, Юфу вспомнила, что надо отстраниться, и покраснела от смущения. Но к тому времени весь свет уже успел увидеть эту сцену!
Те самые девушки, что преследовали её, как раз подоспели к берегу. Они стояли, прикусив платки, некоторые даже рыдали. Конечно, среди них наверняка были и те, кто радовался несчастью Юфу, и, возможно, даже те, кто искренне за неё переживал — но таких было так мало, что ими можно было пренебречь.
Глядя на искажённые злобой лица на берегу, Юфу не могла не восхититься их «воспитанностью»: будь она на их месте, давно бы уже начала швыряться камнями.
Но разве это её вина?
Если бы она знала, что он перенесёт её таким способом, она бы тысячу раз отказалась! Однако теперь, когда всё уже свершилось, Юфу почувствовала странное спокойствие — то ли от облегчения, то ли от отчаяния. «Ну что ж, будь что будет», — подумала она и решила действовать по обстоятельствам.
Ощущая себя словно зверь в клетке, Юфу тихо вздохнула, постаралась отойти подальше от Хэ Цзинтина и, с тяжёлым сердцем, опустилась на белый мраморный стул.
— Господин Цзинтин, если у вас есть что сказать, сейчас самое время.
Цзинтин не спешил отвечать. Уголки его губ изогнулись в приятной улыбке — он искренне был доволен происходящим.
Сегодняшний день преподнёс немало сюрпризов. Его обычно непобедимая «красавчиковская уловка» не сработала, а замышлявшаяся шалость — напугать красавицу — тоже оказалась бесполезной.
Перед ним сидела женщина, хладнокровная, как лёд. И всё же его рука до сих пор помнила её мягкость и тепло… Стало только интереснее.
— Так вы скажете или нет? — Юфу нахмурилась, явно раздражённая. — Не думайте, будто я теперь в вашей власти! Если понадобится, я просто закричу — ради спасения жизни мне не жаль никакого лица!
Будто прочитав её мысли, Цзинтин рассмеялся.
— Не волнуйтесь, госпожа, я скажу. — Он с восхищением смотрел на её разгневанное, но прекрасное лицо. — И Хаорань упоминал, что у вас есть некий удивительный предмет. Мне всегда нравились редкие вещи, и если вы согласитесь расстаться с ним, я готов отдать за него тысячу золотых.
Сам Хэ Цзинтин не знал точно, что это за предмет. Но И Хаорань не стал бы лгать — его слова о «сиянии, ослепляющем весь свет» вряд ли преувеличены. Тем более позже он сам обыскал горы и леса и нашёл несколько осколков этого прозрачного, как хрусталь, стекла — вещь действительно редкая и доселе невиданная.
Если бы не дело в Бэйду, он бы и не стал претендовать на игрушку какой-то юной девушки.
При мысли о Бэйду лицо Цзинтина на миг потемнело. Но почти сразу же на нём вновь заиграла та же вежливая улыбка.
Мрачность исчезла так быстро, что казалась мимолётной иллюзией. А Юфу в этот момент была слишком занята собственными переживаниями, чтобы заметить перемену.
— Не стану скрывать, господин, у меня действительно был один необычный предмет. Но вы ведь и сами знаете: он уже разбился и испортился. Иначе откуда бы взялись те серёжки, что вы мне подарили?
Лицо Юфу было совершенно непроницаемым.
Дело не в том, что она боится Цзинтина или его намерений. Просто внутри неё бушевала борьба!
Кто такой Хэ Цзинтин — неважно. Что он хочет — тоже неважно. Важно лишь одно: «готов отдать тысячу золотых»!
Неужели это правда?
Юфу едва сдерживалась, чтобы не схватить его за плечи и не закричать: «Господин! Добавьте ещё немного — и я продам!»
Пока Юфу мучительно колебалась, Цзинтин внимательно изучал каждое её движение, пытаясь угадать, что у неё на уме. Но перед ним сидела словно выточенная из нефрита статуя — прекрасная, но совершенно закрытая.
Он встречал множество юных красавиц, но ни одна из них не смотрела ему в глаза так бесстрашно и спокойно. Если бы не тот миг, когда он увидел, как она покраснела, он бы подумал, что перед ним вовсе не человек, а бессмертная из даосского мифа!
Не найдя ни малейшей зацепки, Цзинтин решил довериться интуиции — Юфу говорит правду.
— Те серёжки я подарил вам лишь в знак извинения, — сказал он после краткой паузы, — и вовсе не хотел вас принуждать. Раз уж так вышло, не могли бы вы хотя бы сказать, откуда у вас появился тот необычный предмет? Если я когда-нибудь найду подобное, обязательно щедро вознагражу вас.
Откуда он взялся?
Если сказать, что из «пространства», не станут ли её тут же разрезать на части, чтобы изучить?
Снаружи Юфу оставалась неподвижной статуей, но внутри её душа бурлила, как вулкан, готовый извергнуться!
Ведь в этом месяце у неё ещё два шанса у Шэнь Ваньсаня! А теперь ещё и такое щедрое предложение от Цзинтина… Как тут устоять?
Желание продать было сильным, но страх тоже играл свою роль.
Если Цзинтин вдруг разозлится и начнёт рассказывать всем о её «странных делах»…
Как простая дочь купца может противостоять бесконечным сплетням и обвинениям?
Взвесив всё, Юфу поняла: сделку всё равно придётся заключить. Осталось лишь решить, как сделать это максимально выгодно. Она так увлеклась расчётами, что даже забыла о толпе на берегу, которая, впрочем, тоже пребывала в смятении.
Цзинь Юэжань с ужасом наблюдала, как господин Цзинтин подхватил Шэнь Юфу и перенёс её в павильон посреди озера, оставив её одну на берегу. Но хуже всего было то, что разъярённые девицы, не сумев достать главных виновников, теперь обратили своё внимание на неё.
К счастью, её истинную личность ещё не раскрыли — значит, ещё не поздно перейти на другую сторону.
Едва розовая девушка потянулась к ней, Юэжань бросилась ей навстречу и, схватив за руку, закричала ещё гневнее:
— Я бежала за ними сюда! Едва я открыла рот, как они уже перелетели на тот берег! До чего же это бесит!
Не дав розовой девушке задать вопрос, Юэжань топнула ногой и, обняв её за руку, вместе с ней уставилась на павильон, где сидели эти двое, вызывающие зависть всей округи.
— Что теперь делать?! — прошипела она сквозь зубы.
Розовая девушка не знала её, но после такого напора почувствовала, будто уже где-то видела эту девицу. К тому же в павильоне сидела их общая врагиня Шэнь Юфу, и на других сейчас не было времени. А каждое слово Юэжань так точно отражало её собственные чувства, что она, не разбирая друзей и врагов, сразу же поделилась своим планом:
— Будем стоять здесь! Рано или поздно она вернётся!
Ясно было, что гнев лишил её рассудка: она собиралась при всех устроить Юфу разборку.
Юэжань, конечно, не возражала.
Однако, глядя на силуэты в павильоне — белоснежный наряд Цзинтина и изысканную красоту Юфу, — она подумала про себя: «Будь я на их месте, я бы тоже не спешила возвращаться…» Значит, лучше дождаться удобного момента, чтобы незаметно уйти и спокойно поесть за столом.
— Вы совершенно правы! — кивнула она с жаром. — Мы будем стоять здесь! Не верю, что она так и не вернётся!
Поддержка Юэжань вдохновила розовую девушку, и вскоре остальные девушки тоже присоединились к «осаде». Все они встали плотным кольцом: стоит Юфу ступить на берег — её ждёт «справедливый суд».
Из-за происшествия с Юфу за ней неизбежно последовали Шэнь Юлань и Шэнь Лянь.
Юлань металась в панике, но не могла даже пробиться сквозь толпу.
Юфу всегда была рассудительной. Но сейчас, при дневном свете, вдвоём с главным наследником рода Хэ в павильоне… Хотя они и вели себя прилично, гнев стольких знатных девиц неизбежно породит слухи. Как потом всё это уладить?
Ещё больше переживала Шэнь Лянь.
Она уже бывала на нескольких званых обедах, но такого торжества ещё не видела. По совету наложницы Жун, если удастся познакомиться с молодым аристократом — прекрасно, а если нет, то хотя бы завести связи с несколькими знатными девушками — это тоже принесёт немалую пользу в будущем.
Поэтому она вела себя тихо и скромно, боясь, что её сочтут недостойной.
А Юфу?
Теперь всё ясно: она не боялась, потому что уже всё спланировала!
Во дворце она притворялась скромницей, даже старшей госпоже и главе рода сказала, что не знакома с семьёй Хэ.
А теперь посмотрите на них в павильоне! Они беседуют так свободно и непринуждённо, будто знают друг друга много лет!
Как они могут быть незнакомы…
Шэнь Лянь сжала кулаки в рукавах так сильно, что ногти впились в ладони. Снова взглянув на ту пару, она наконец сказала:
— Так они и не вернутся! Госпожа Лю, пойдёмте попросим хозяев прислать лодку!
Госпожа Лю — та самая розовая девушка по имени Люй Мэйшань.
Из всех присутствующих только она могла приказать слугам рода Хэ.
Отец Люй Мэйшань, Люй Чэн, раньше служил в Бэйду и был давним другом господина Хэ. Она и Цзинтин знали друг друга с детства, и с тех пор, как услышала, что он переехал в Цзинъань, она уже считала себя его невестой.
Никто не посмеет занять её место!
Услышав подстрекательство Шэнь Лянь, Люй Мэйшань больше не могла ждать. Она обернулась к своей служанке:
— Сходи к управляющему Ли и скажи, что в павильоне посреди озера застряли люди. Пусть немедленно пришлёт лодку!
На самом деле сегодня не был днём рождения господина Хэ.
Он сидел, слегка подвыпивший, с глуповатой улыбкой на лице, и без умолку благодарил всех, кто подходил с поздравлениями. Но если присмотреться, становилось ясно: он то и дело косился по сторонам.
Он искал своего находчивого сына — куда пропал Цзинтин?
После того как семья Хэ потерпела неудачу в Бэйду, господин Хэ быстро подал прошение об отставке. По совету сына он собрал всё имущество и переехал в Цзинъань, чтобы занять должность чиновника поменьше. Лучше скромная должность, чем вечный страх.
Дело в Бэйду было слишком запутанным, чтобы объяснять его здесь и сейчас.
Но что происходит сейчас?
Цзинтин сказал, что чтобы укрепиться в Цзинъани, нужно налаживать связи. Раз в Бэйду они рассорились с властью, теперь надо дружить с народом. Поэтому устраивать банкеты — отличная идея. Жаль, что в доме нет хозяйки, так что приходится использовать дни рождения самого господина Хэ или помолвки детей как повод.
http://bllate.org/book/6590/627428
Готово:
