— Сяо Цзинцин? Тогда я сейчас схожу к нему. Он спас мою младшую сестру — мы обязаны выразить ему искреннюю благодарность, — сказал Чжоу Гуанби, откусив кусок лапши, и продолжил есть большими глотками.
— Ешь медленнее, никто не отнимает у тебя еду. Не торопись. Думаю, второй двоюродный брат наверняка уже отправился к нему, — с улыбкой сказала Чэнь Ишань, глядя на своего третьего двоюродного брата. Тот порой вёл себя как маленький ребёнок — слишком уж беспокойный и неугомонный.
Чжоу Гуаньсюнь, закончив разговор с начальником гарнизона и распорядившись отправить солдат обратно в лагерь, направился к жилищу Сяо Цзинцина. К тому времени Сяо Цзинцин уже пришёл в сознание после лечения лекарем, и теперь ему вправляли сломанную руку — без этого было не обойтись.
— Молодой господин, потерпите немного, скоро всё будет готово, — предупредил врач.
— Понимаю, — ответил Сяо Цзинцин и взял из рук слуги платок, зажав его зубами.
Хруст! Кость встала на место. Сяо Цзинцин нахмурился, и на лбу выступила испарина.
— Молодой господин, я зафиксирую руку. Как говорится: «Травма костей и связок лечится сто дней», — так что в ближайшее время ни в коем случае не двигайте этой рукой, иначе заживление пойдёт неправильно, — предупредил лекарь, наложив повязку.
— Принято, — сказал Сяо Цзинцин, опустив руку и откинувшись на подушки с глубоким выдохом. Подняв глаза, он заметил стоящего в комнате Чжоу Гуаньсюня и, подумав, что с Чжоу Сиця случилось что-то плохое, поспешно спросил:
— Как поживает госпожа Чжоу?
— С младшей сестрой всё в порядке. Лекарь делает всё возможное для её выздоровления. Я пришёл посмотреть на вас и поблагодарить за спасение моей сестры. Дом Чжоу запомнит эту услугу, — торжественно поклонился Чжоу Гуаньсюнь.
— Не стоит так благодарить, молодой господин Чжоу. Я поступил из чувства долга и справедливости, не нужно держать это в уме. Мы ведь уже считаемся друзьями — разве я мог остаться в стороне, видя, как вашей сестре грозит опасность? — Сяо Цзинцин попытался подняться, чтобы поддержать Чжоу Гуаньсюня.
— Молодой господин Сяо, ложитесь обратно! — поспешно сказал Чжоу Гуаньсюнь, помогая ему улечься. — Конечно, мы друзья. Я, Чжоу Гуаньсюнь, твёрдо решил считать вас своим другом. Отдыхайте и набирайтесь сил. Если понадобится помощь — дайте знать, мы сделаем всё возможное.
Побеседовав немного, Чжоу Гуаньсюнь заметил, что Сяо Цзинцин сильно устал, и, не желая его больше задерживать, покинул комнату. Впереди ещё много времени — этот долг чести обязательно будет возвращён.
Сяо Цзинцин откинулся на подушки, прикрыв глаза свободной рукой. Взгляд его был задумчивым. Он прибыл в столицу не только для выполнения поручения отца, но и чтобы незаметно расширить круг своих связей. Будучи вторым сыном в семье, причём не от главной жены, он находился в непростом положении: трое братьев соперничали за титул наследника. Старший брат занимал первое место по праву рождения, а младший пользовался особым расположением отца. Ему, среднему сыну, приходилось самому заботиться о своём будущем.
Род Чжоу принадлежал к высшему слою аристократии. Завести дружбу с такой семьёй сулило ему немалые выгоды. А если удастся породниться и взять в жёны Чжоу Сиця — это станет наилучшим решением. Такой брак обеспечит прочную поддержку, а Чжоу Сиця обладала всеми необходимыми качествами для идеальной супруги из знатного дома.
Поздней ночью в комнате горел тусклый свет свечи. Цзиньсю, сидя у кровати, кивала носом от усталости. Внезапно её голова резко опустилась — она вздрогнула и проснулась. Подкрутив фитиль, чтобы свет стал ярче, служанка подошла проверить состояние Чжоу Сиця. Ощупав лоб госпожи, она с облегчением заметила, что жар спал, поправила одеяло и снова уселась у изголовья, готовая дремать дальше.
В этот момент тихо скрипнуло окно. Цзиньсю была слишком уставшей, чтобы услышать. Створка медленно приоткрылась, и в комнату ловко проник человек — это был Ли Му.
Он волновался за Чжоу Сиця. Девушка так напоминала ему его покойную жену, и он не мог допустить, чтобы она умерла. Поэтому и рискнул проникнуть сюда.
Подойдя к служанке, он поднёс к её носу флакон с усыпляющим ароматом. Цзиньсю мгновенно погрузилась в ещё более глубокий сон.
Ли Му подошёл к кровати. Лицо девушки было слегка поцарапано, жар ещё не совсем сошёл — щёки горели румянцем. Он стоял и молча смотрел на неё. Именно так тихо лежала его жена в последний раз… и больше не проснулась…
Чжоу Сиця видела сон. Ей привиделось, как она возвращается в момент своей смерти в прошлой жизни.
Она увидела себя лежащей на полу, тяжело хрипящей — воздуха не хватало, и дыхание становилось всё слабее. Над ней склонилась госпожа Бай, на лице которой играла злорадная улыбка:
— Ха-ха-ха… Насладилась вкусом смерти? Каково это? Приятно, да? Наслаждайся последними вдохами, пока ещё можешь дышать.
— За что ты так со мной поступаешь? — в ужасе спросила та, другая Чжоу Сиця, глядя на мачеху с недоверием.
— За что? Вини во всём своё рождение — ты родилась дочерью той женщины! Я ненавижу её всем сердцем. В детстве она была законнорождённой дочерью, а я — всего лишь дочерью наложницы. Её все любили и баловали, а мне приходилось униженно угождать ей и глотать все обиды. Потом мы повзрослели… Помню, как впервые увидела твоего отца. Мы гостили в доме Чжоу, я заблудилась и попала во внутренний двор, где он тренировался с мечом. Его благородная осанка и мужественность покорили меня с первого взгляда. С того мгновения он навсегда остался в моём сердце. Но он стал мужем моей сестры! Твоя мать ничего не делала — просто родилась в нужной семье и получила обручение с Чжоу Цзяньсюном. Я так ненавидела её! Я знала: пока она жива, твой отец никогда не обратит на меня внимания. Поэтому я и убила её.
Глаза Чжоу Сиця расширились от ужаса.
— Удивлена? Хочешь знать, как именно я убила твою мать? Хе-хе… Вы с ней даже умирали одинаково. У неё тоже не хватало воздуха, как сейчас у тебя. Небеса справедливы: она получила всё, но не получила крепкого здоровья. У неё была астма, и особенно она не переносила пыльцу цветов. Поначалу у меня не было шансов, но однажды она внезапно заболела. Я пошла с твоей бабушкой ухаживать за ней. Твой отец всё предусмотрел — не допускал, чтобы она контактировала с цветами. Но он упустил самый опасный фактор — тебя. Не найдётся матери, которая не обнимала бы своего ребёнка. Твоя мать обожала тебя и каждый день держала тебя на руках. Я натёрла пыльцой твою одежду, и ты, ничего не подозревая, стала моим орудием. Так твоя мать снова и снова вдыхала пыльцу, её здоровье ухудшалось с каждым днём, и даже твоя бабушка не смогла её спасти. Ха-ха-ха… Не ожидала такого, верно?
Слёзы потекли по щекам Чжоу Сиця. Она и не подозревала, как погибла её мать.
— Я до сих пор помню её лицо в момент смерти — сине-фиолетовое от удушья. Точно как у тебя сейчас. Ну как, приятно? Этот яд я приготовила специально для тебя. Наслаждайся!
Госпожа Бай злорадно рассмеялась.
— Ты… Ты не боишься кары небес?
— Кары? Какой кары? Сейчас страдаете вы, а умирать тебе. А я буду жить — долго и счастливо!
Лицо госпожи Бай исказилось злобой.
Чжоу Сиця хотела броситься на помощь себе, лежащей на полу, но не могла пошевелиться. Она могла лишь беспомощно смотреть.
— Ладно, я устала. Одно твоё лицо вызывает у меня отвращение. Позволь ускорить твой уход, — сказала госпожа Бай, подняла подушку и, зловеще улыбаясь, накрыла ею лицо Чжоу Сиця, сильно прижимая.
Та, что лежала на полу, отчаянно боролась.
Ли Му заметил, что веки Чжоу Сиця дрожат, и, похоже, она вот-вот проснётся. Он поспешно отступил к окну и выскользнул наружу.
— А-а-а!.. — закричала Чжоу Сиця, резко садясь в постели. В последний миг она уловила тень, мелькнувшую за окном.
Чжоу Сиця чувствовала сильную боль в голове и была ещё слишком оглушена, чтобы придать значение мелькнувшей тени. Она толкнула спящую Цзиньсю:
— Проснись, Цзиньсю… Почему ты так крепко спишь?
— А? Госпожа? Вы очнулись? — Цзиньсю резко вскочила и, увидев сидящую Чжоу Сиця, радостно воскликнула.
— Голова раскалывается… Что со мной случилось? — спросила Чжоу Сиця, всё ещё не в силах вспомнить недавние события.
— Госпожа, вас сбросили в снежный обвал на горе. Господин и второй молодой господин искали вас очень долго. Все уже отчаялись! У вас на затылке большая шишка. Лекарь сказал, что если вы придёте в сознание, значит, всё будет в порядке, — Цзиньсю помогла госпоже лечь и поспешила налить воды.
— Отец приехал? — Чжоу Сиця осторожно потрогала затылок — шишка действительно была.
В этот момент она вспомнила всё. Всё из-за этого негодяя Ду Гу Цзиня! Если бы не его волокитство, ничего бы не случилось.
— Да, господин привёл солдат на поиски. Без них вас бы не нашли так быстро. В такую стужу… Если бы не нашли вовремя, беда была бы! Но особенно благодарны мы должны быть молодому господину Сяо. Если бы он не вынес вас из снега, вас бы не обнаружили так скоро.
— Молодой господин Сяо? Сяо Цзинцин? — нахмурилась Чжоу Сиця. При чём тут он?
— Именно он! Когда вас сбросили, он бросился вас спасать и упал вместе с вами. Второй молодой господин сказал, что когда они вас нашли, вы оба лежали в снегу без сознания. На снегу виднелся длинный след — видимо, он тащил вас, пока не упал от изнеможения.
— Понятно, — сказала Чжоу Сиця, вспоминая суровое, словно вырезанное из камня лицо Сяо Цзинцина. Не ожидала, что именно он спасёт её.
— Госпожа, пойду сообщу господину и остальным! Они велели сразу звать их, как только вы очнётесь. Лекарь ждёт за дверью — позову его.
— Не надо звать отца. Пусть отдохнут. Просто позови лекаря, — покачала головой Чжоу Сиця, в глазах её мелькнула задумчивость. Иногда беда может обернуться удачей. Вспомнив свой сон, она решила изменить тактику. Постоянное давление на госпожу Бай лишь усиливало её бдительность. А если сменить подход?
Вскоре вошёл лекарь, поставил сундучок с лекарствами и сказал:
— Госпожа Чжоу, позвольте осмотреть вас.
Он осмотрел шишку на затылке, проверил пульс и после долгого молчания спросил:
— Раз вы пришли в сознание, значит, шишка не слишком опасна. Чувствуете ли вы ещё что-то? Тошноту, головокружение? Видите ли вы чётко?
— Голова болит ужасно… И память будто стёрта. Я помню всё до тринадцати лет, а дальше — пустота. Что со мной произошло? Где я? — Чжоу Сиця потерла виски, изображая растерянность.
— Госпожа, как так? Вы же только что всё помнили! — взволновалась Цзиньсю.
— Молчи! — резко оборвала её Чжоу Сиця и повернулась к врачу.
— Это… Вы действительно ничего не помните из последних лет? А людей узнаёте?
— Цзиньсю со мной с детства, её я помню. А всё остальное — нет. Разве я не на границе? Где это я? — продолжала притворяться Чжоу Сиця.
Когда она жила на границе, вместе с дядей лечила девушку, потерявшую память, и хорошо запомнила симптомы. Теперь она решила воспользоваться этим. Госпожа Бай слишком настороженно относилась к ней. Если притвориться, что память утеряна, и перестать нападать на мачеху, та обязательно сбавит бдительность. Это даст шанс подобраться ближе. В прошлой жизни её отравили — теперь она заставит госпожу Бай испытать то же самое. Она заберёт у неё всё богатство и заставит страдать.
— Госпожа, вы ударились головой. Вероятно, из-за шишки и возникла эта амнезия. Как только отёк спадёт, память вернётся. Не волнуйтесь, если других симптомов нет, — уклончиво ответил лекарь. Он не был специалистом по травмам головы и не мог дать точного диагноза.
— Благодарю вас. Цзиньсю, проводи лекаря.
Чжоу Сиця прикрыла глаза, и никто не мог угадать, о чём она думает.
Цзиньсю быстро вернулась и, не дойдя до кровати, тревожно спросила:
— Госпожа, вы правда ничего не помните? Ведь только что всё было в порядке!
— Всё ещё такая нервная. Если бы я только что была в порядке, разве могла бы потерять память? — улыбнулась Чжоу Сиця.
— Тогда зачем вы…?
— Ты становишься всё менее понятной, госпожа…
http://bllate.org/book/6587/627095
Готово:
