Чжоу Цзяньсюн перевёл взгляд на госпожу Бай и её дочь и твёрдо произнёс:
— У тебя есть выбор. Раз уж дочь родилась, признавать её или нет — мне всё равно придётся. Но тебя я никогда не приму. В этом доме нет и не будет никакой госпожи Чжоу. Ты не жена мне и не наложница — ты лишь мать моей дочери. В доме Чжоу тебе будет отведено жильё, и ты будешь обеспечена до конца дней. Однако в делах дома ты участвовать не будешь. Право управлять хозяйством у тебя отбирается. Отныне этим займётся Яэр. Если не согласна — можешь уйти.
Он обязан был вернуть контроль над домом. Раньше, когда его не было, он не вникал в эти дела, но теперь дочь повзрослела — пора ей набираться опыта. Иначе, выйдя замуж, как она справится с обязанностями хозяйки?
Госпожа Бай с негодованием взглянула на Чжоу Цзяньсюна и сжала кулаки.
— Я согласна, — ответила она. Не только ради себя, но и ради дочери она не могла уйти.
Подавив в себе ярость, госпожа Бай заставила себя улыбнуться и приняла ещё более смиренный вид, будто только что не пережила глубокого унижения. Она встала и сказала:
— Благодарю вас, господин, за то, что оставили меня. Вы устали после долгой дороги, но в доме всё уже подготовлено. Раз вы поручаете Яэр вести хозяйство, давайте найдём время для передачи дел. Не волнуйтесь, я обязательно научу её всему. За эти годы мы приобрели немало имений, и Яэр потребуется время, чтобы разобраться. Дом большой, дел много — сразу всё не передашь. Я уже приказала накрыть обед. Сначала все приведут себя в порядок и пообедают. Вы так давно не были дома — многого не узнаете. Пусть Вань проводит вас. Комната сестры я не трогала: всё осталось как было, и каждый день за ней убирают. Яэр пусть живёт в Цинъи-юане. Жильё для двух племянников я тоже уже устроила. Если что-то не устроит — скажите. Яэр пока не знает дом, так что пока я всё ещё буду распоряжаться.
Уголки губ Чжоу Сиця слегка приподнялись. «Ха! Действительно искусна. После такого позора может притворяться, будто ничего не случилось. Такая выдержка… Я бы на её месте не смогла. Чем больше она смиряется, тем осторожнее надо быть. Эта тётушка — опасный противник».
Чжоу Цзяньсюн многозначительно взглянул на госпожу Бай. За тринадцать лет, что они не виделись, она изменилась ещё больше. Оставить такую женщину в доме — к добру ли это?
Госпожа Бай спокойно встретила его пристальный взгляд. «Пока я буду вести себя тихо, — подумала она, — но рано или поздно я верну себе всё и отомщу за сегодняшнее унижение в сто крат».
— Отдохните немного, потом пойдём обедать, — нетерпеливо бросил Чжоу Цзяньсюн и первым покинул зал.
Госпожа Бай незаметно подмигнула дочери. Чжоу Сивань неохотно побежала вслед за отцом. «Этот отец… сколько ни угождай — всё равно бездушный. Но ради мамы придётся терпеть. Не хочу, чтобы она страдала ещё больше. Если мама считает, что счастье — это быть рядом с Чжоу Цзяньсюном, то я, как дочь, сделаю всё возможное, чтобы помочь ей».
Она уже тринадцать лет жила заново, но так и не смогла изменить убеждения матери. Она смирилась: мама упряма и не свернёт с выбранного пути. Оставалось лишь идти вместе с ней до самого конца.
— Яэр, тётушка проводит тебя в твой дворец. Посмотри, что не нравится — я велю всё переделать, чтобы тебе было удобно. А насчёт передачи дел… Это займёт время. Дом большой, имений много — сразу всё не освоишь. Не волнуйся, я всячески помогу тебе освоиться.
Госпожа Бай подошла ближе, и её улыбка не исчезала ни на миг.
У Чжоу Сиця по коже побежали мурашки. Улыбка госпожи Бай леденила её до костей, будто колючки в спину впивались. Она понимала: её уже засекли. Вернее, возненавидели.
Видимо, небеса пожалели её за страдания прошлой жизни и даровали ей один дар: она чувствовала, когда кто-то питает к ней злобу. Это позволяло ей заранее готовиться к опасности.
С госпожой Бай такой интуиции даже не требовалось — и так ясно, что та ненавидит её до мозга костей.
— Тогда благодарю вас, тётушка, — ответила Чжоу Сиця, нарочито надменно. Она нарочно показывала презрение — с сегодняшнего дня перед госпожой Бай и её дочерью она будет изображать капризную и несносную барышню. Только так она снизит их бдительность и сможет действовать более свободно.
Госпожа Бай мысленно облегчённо вздохнула. «Видимо, её плохо воспитывали. Отлично! Я уже боялась, что девчонка окажется хитрой и расчётливой. А так… Просто злится, что я заняла место её матери в доме. Это даже хорошо — такую легче обмануть. А раз отец так к ней привязан, стоит подружиться с ней и заставить ходатайствовать за меня перед ним. Может, тогда он и примет меня?»
Госпожа Бай строила свои планы.
Дом изменился, но планировка осталась прежней. Чжоу Цзяньсюн дошёл до того двора, где когда-то жил с женой. Зима, и двор выглядел уныло.
Он тихонько открыл дверь и вошёл. Всё внутри осталось таким же, как и тринадцать лет назад. Жена любила простоту — обстановка была скромной, без излишеств, как и сама она: сдержанная, благородная и чистая.
Услышав шаги за спиной, Чжоу Цзяньсюн резко бросил:
— Вон!
Чжоу Сивань остановилась и, не оглядываясь, вышла. Ей и не хотелось заходить в эту комнату. Сколько лет здесь никто не живёт — всё пропитано духом мёртвых. Такие места её не прельщали.
Чжоу Цзяньсюн осторожно провёл рукой по туалетному столику жены. На нём лежали её украшения. Он взял нефритовую шпильку — ту самую, что подарил ей, когда она ждала ребёнка.
Взгляд его погрузился в воспоминания…
Чжоу Цзяньсюн обнял жену и, открыв шкатулку, достал нефритовую шпильку, вставив её в её причёску.
Бай Хуэйжоу прикоснулась к украшению и нежно улыбнулась, сжав его большую ладонь:
— Цзяньсюн-гэ, спасибо тебе. Я так счастлива — у меня есть ты и наш ребёнок.
Она положила его руку себе на живот и ласково потерлась щекой о его подбородок. Они росли вместе с детства, и ещё до рождения были обручены. Позже всё прошло гладко — она вышла замуж за него, и он обожал её. Она чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.
— Это я должен благодарить тебя, Жоуэр, — сказал Чжоу Цзяньсюн, крепко обнимая её и ребёнка. В этот момент он словно обретал весь мир. Жена и ребёнок — его жизнь была полна.
— Цзяньсюн-гэ, как думаешь, у нас будет сын или дочка?
— Всё равно. Если сын — будет похож на меня, и я научу его защищать Родину. Если дочка — будет похожа на тебя, нежной и ласковой. Она станет нашей жемчужиной. Хотя… первого ребёнка я всё же хотел бы сыном — пусть заботится о младших сёстрах. Дочери лучше расти под защитой старшего брата. Но в роду Чжоу и так много мальчиков — у старшего брата три сына. Нашей дочке братьев не занимать. Хотя родной брат, конечно, лучше.
— Я тоже так думаю. У меня три старших брата — всю жизнь меня баловали. Хочу, чтобы и наша дочь росла в любви и заботе.
— Но выдержит ли твоё тело роды? Это тяжело… Если будет слишком больно — ограничимся одним ребёнком. Не хочу, чтобы ты страдала из-за детей.
Чжоу Цзяньсюн с тревогой смотрел на жену. Она и её брат-близнец родились слабыми. Если бы не отец-врач, она, возможно, и не дожила бы до замужества. Даже сейчас у неё оставалась астма — приступы были мучительными, а роды создавали огромную нагрузку на организм.
— Цзяньсюн-гэ, я хочу родить тебе ребёнка. Это доказательство нашей любви. Я знаю своё тело. Буду беречь себя и хочу видеть, как наши дети растут. Хочу прожить с тобой всю жизнь. Если станет совсем плохо — я скажу. Но мечтаю, чтобы в доме бегали и смеялись несколько малышей.
— Хорошо, как скажешь, — ответил Чжоу Цзяньсюн, сжимая её руку.
Через несколько месяцев жена благополучно родила дочь. Чжоу Цзяньсюн был вне себя от радости и не мог оторваться от новорождённой.
Но счастье длилось недолго. Через три года жена внезапно тяжело заболела. Болезнь настигла её стремительно. Мать и сестра приехали помогать. Астма жены, казалось, уже перешла в стадию ремиссии — стоило лишь избегать аллергенов, таких как пыльца. Но вдруг состояние резко ухудшилось. Отец и старший брат изо всех сил боролись за её жизнь, но болезнь возвращалась снова и снова, пока она не скончалась.
У постели Чжоу Цзяньсюн держал её руку, глядя на бледное лицо жены, и слёзы катились по щекам:
— Жоуэр, не уходи… Не оставляй меня и Яэр. Посмотри на неё — она ещё так мала, не может расти без матери.
Бай Хуэйжоу с болью смотрела на мужа и маленькую дочь и с трудом прошептала:
— Цзяньсюн-гэ… позаботься о ребёнке… В следующей жизни… встретимся снова…
— Жоуэр… — с рыданием воскликнул он, но она уже ничего не слышала.
«Жоуэр…» — Чжоу Цзяньсюн вернулся из воспоминаний. Всё вокруг было таким знакомым. Даже холодный, жестокий человек, как он, не смог сдержать слёз. Тринадцать лет он избегал этого дома — не только из-за появления чужой женщины, но и потому, что не мог вынести пустоты, оставшейся после ухода жены.
Чжоу Сиця пришла в отведённый ей дворец. Это было лучшее здание в доме Бай. В прошлой жизни она тоже жила здесь. Госпожа Бай тогда дарила ей самые роскошные вещи, воспитывая из неё пустую, самовлюблённую куклу, умеющую только одеваться и хвастаться.
— Госпожа, госпожа Бай ушла, — вошла служанка Чжоу Сиця. Девушку звали Цзиньсю. Её подобрала Чжоу Сиця на поле боя — без хозяйки она давно бы погибла. Для неё роскошь ничего не значила по сравнению с жизнью своей госпожи.
— Наше появление нарушило её планы. Наверняка сейчас она лихорадочно ищет выход. Она столько лет управляла домом Чжоу — как может добровольно отдать власть? Особенно когда речь идёт о деньгах.
Чжоу Сиця с лёгкой усмешкой отщипнула листок от зимнего цветка.
— Госпожа, разве стоит сразу отбирать у неё власть? Не рано ли? Может, мы сами себя выдали? Если госпожа Бай станет осторожнее, вам будет труднее действовать в доме.
Цзиньсю знала, как хозяйка ненавидит госпожу Бай, но не понимала причин — думала, просто из-за того, что та заняла место законной жены.
— Как бы я ни поступила, госпожа Бай всё равно будет настороже. Лучше сразу объявить войну — в суматохе я смогу разобраться в обстановке. За годы она не только укрепила позиции в доме, но и завоевала влияние в роду. Избавиться от неё будет непросто. Роду важно, чтобы задний двор отца оставался спокойным.
Чжоу Сиця тяжело вздохнула. Госпожа Бай пустила корни глубоко — вырвать их целиком будет крайне трудно.
— Госпожа, вот кошелёк, что она мне дала. Расспрашивала о ваших предпочтениях. Сказала, скоро пришлют новых служанок.
Цзиньсю протянула мешочек.
Чжоу Сиця взяла его, заглянула внутрь — там лежали две крупные жемчужины, весьма ценные.
— Щедрая… Хм. Новые служанки — это шпионки. Отдай их мне, я сама с ними разберусь.
Она бросила кошелёк обратно служанке.
— Госпожа, раз вы знаете, что они шпионят, зачем их оставлять? Лучше прогнать — опасно же держать врагов рядом!
— Опасно, но полезно. Через них можно передавать ложные сведения и запутать госпожу Бай. Ты просто следи, чтобы они не прикасались к моей еде и одежде. Госпожа Бай кое-что понимает в медицине — не дай ей подсыпать что-нибудь.
Цзиньсю нахмурилась. Получается, в доме Чжоу совсем не безопасно — повсюду подвохи.
— Госпожа, вам нужны проверенные люди. Может, купить ещё пару служанок?
— Нет. Я уже знаю, кого привезу. Купленные слуги ненадёжны.
Цзиньсю кивнула. Если у хозяйки есть план — значит, так и будет.
— Уничтожи этот цветок. Если спросят — скажи, что мне не нравится этот сорт.
Чжоу Сиця оторвала ещё один лист.
— Госпожа? Но это же цветок… Зимой такие редкость! Жалко выбрасывать…
http://bllate.org/book/6587/627073
Готово:
