Когда Цзи Синьюй спустилась по лестнице, Хань Ивэя уже не было.
Она вышла из жилого комплекса с пустотой в груди и без цели брела по улицам, залитым неоновыми огнями. Этот огромный, сияющий город был полон света — сотни тысяч окон горели в ночи, но ни один из них не имел к ней никакого отношения. Внезапно она почувствовала себя жалкой. После свадьбы вся её жизнь крутилась исключительно вокруг Хань Ивэя: она забыла заводить друзей, забыла, что должна строить собственную жизнь. Единственная подруга, Анна, сейчас находилась за океаном. И снова та же мысль — всё, что случилось, она устроила себе сама.
Цзи Синьюй остановилась перед входом в бар, на мгновение замешкалась — и вошла внутрь.
У стойки она заказала коктейль с низким содержанием алкоголя. Она не хотела напиваться; ей нужно было сохранить ясность ума, чтобы чётко осознать свои ошибки и начать всё заново.
Красивая, одинокая женщина за барной стойкой неизбежно привлекала внимание: то и дело к ней подходили мужчины с комплиментами и предложениями, но её ледяная отстранённость быстро их отпугивала.
Иногда Синьюй сама ненавидела такую себя. В этот момент она вспомнила подругу Анну. Та была горячей, как пламя: в университете, живя над ней на верхней койке, всегда тащила её куда-нибудь повеселиться.
Если бы сейчас Анна появилась и увела её в очередное безумное приключение, ей, наверное, не пришлось бы так мучительно сдерживать накопившееся напряжение. Дело не только в том, что только Анна умела заставить её смеяться и жить полной жизнью, но и в том, что ей можно было доверять. Синьюй не могла выговориться о своей боли кому-то, кому не верила.
Погрузившись в воспоминания о студенческих годах, она невольно улыбнулась. В этот момент из глубины бара раздался громкий удар — «Бум!» — и она вздрогнула, обернувшись. Из одного из приватных кабинетов выскочила женщина, сбив по пути стул. У неё была стройная фигура и на голове — кепка с длинным козырьком, скрывавшим лицо.
Синьюй обычно не интересовалась чужими драмами и уже собиралась отвернуться, но в этот момент кепка слетела — её зацепило за декоративную подвеску. Мгновенно длинные волны каштановых волос рассыпались по плечам, обрамляя изящное, почти фарфоровое лицо с яркими чертами.
Синьюй остолбенела и невольно вырвалось:
— Нана!
Анна, услышав своё имя, обернулась и тоже замерла на мгновение, а затем быстро бросилась к стойке. В этот момент из коридора уже выскочили двое мужчин.
— Сучка! Стой! — заорал один из них, свирепо размахивая кулаками.
Синьюй растерялась — она не понимала, что происходит, но Анна уже схватила свой бокал и швырнула его прямо в лицо ругающемуся мужчине. Синьюй снова ахнула: даже спустя столько лет Анна оставалась такой же дерзкой. Та однажды сказала, что мать назвала её Анной в надежде, что дочь будет жить, словно принцесса — грациозно и изысканно. Но вместо этого она выросла настоящим сорванцом.
Видя, как злобно наступают мужчины, Синьюй инстинктивно встала перед подругой, загораживая её собой.
Анна, стоявшая за ней, тепло улыбнулась, схватила её за руку — и потащила бежать.
Синьюй едва удержала равновесие, но быстро подстроилась под её шаг.
Они мчались, сворачивая то направо, то налево, пересекая улицу за улицей, пока наконец не остановились, тяжело дыша.
Анна прислонилась к стене и звонко рассмеялась:
— Как же здорово сегодня прошло!
Синьюй рядом с ней попыталась улыбнуться, но её лицо скривилось в жалобную гримасу, будто морщинистый пирожок. Она медленно сползла по стене на землю.
Анна, не услышав ответа, повернулась к ней и испугалась:
— Синьюй, что с тобой?
— Ничего, ничего, — поспешила заверить та. — Просто ногу подвернула.
Анна взглянула на её лодыжку — та уже сильно распухла. Очевидно, травма случилась ещё во время бегства.
— Почему ты сразу не сказала?! — с досадой воскликнула Анна.
— Да ладно тебе! Если бы я сказала, мы бы остановились — и тебя бы поймали эти уроды! — Синьюй серьёзно посмотрела на неё. — А ты когда вернулась? Как ты умудрилась вляпаться в такую историю?
— Сестрёнка, ты что, моя мама? Столько вопросов! — Анна усмехнулась. — Пойдём, отвезу тебя в больницу.
Она подняла подругу и поймала такси у обочины.
В ближайшей больнице врач подтвердил, что это просто растяжение, и выписал мазь. Анна хотела отвезти Синьюй домой, но та вспомнила, что забыла ключи, и просто сказала, что хочет ещё немного посидеть на улице. Тогда они отправились в отель, где остановилась Анна.
В номере Синьюй с укором посмотрела на подругу, которая за годы стала ещё более обворожительной:
— Вернулась и даже не предупредила! А я только что о тебе думала.
— Да я же сегодня только прилетела! — Анна виновато улыбнулась и нежно обняла её за плечи. — Я хотела завтра сходить в редакцию, оформиться и потом уже позвать тебя на встречу. Не ожидала, что столкнёмся сегодня! А вот ты? Ты же ненавидишь бары! Как ты там оказалась одна? А Хань Ивэй?
Радость от долгожданной встречи мгновенно стерлась с лица Синьюй. Она опустила глаза и тихо произнесла:
— Мы скоро разведёмся.
— У Хань Ивэя появилась любовница, верно? — Анна резко вскинула голову, почти уверенно.
— Да, — еле слышно ответила Синьюй.
— Я же тебе говорила! Этот Хань Ивэй слишком красив и богат — как только разбогател, сразу начал гулять! Сейчас столько этих «карьеристок», которые готовы на всё, лишь бы занять чужое место! — Анна сжала зубы от злости. Её ненависть к «третьим» была не на пустом месте: и её мать, и она сама пострадали от такой женщины.
Грусть в глазах Синьюй стала ещё глубже. Она вспомнила, как ещё в университете Анна говорила: «Зачем тебе этот Хань Ивэй, который еле сводит концы с концами? Такие, как он, заставят тебя пройти через все муки, а потом отдадут всё другой женщине. Лучше выбирай красивого и богатого — даже если разведёшься, всё равно получишь часть его состояния и будешь жить в своё удовольствие».
Но тогда Синьюй была уверена: весь мир может измениться, только не Хань Ивэй. А слова Анны она списала на личную обиду и горечь прошлого.
— Давай не обо мне, — Синьюй перевела тему, не желая больше говорить о Хань Ивэе. Как бы ни сложилось их расставание, она не хотела очернять всё, что было между ними прекрасного.
— Собачьи детёныши одного богатенького наследника, — ответила Анна, вытаскивая из кармана телефон и открывая видео. — Посмотри, что я сегодня добыла.
Кадры были тёмными, но чётко видно: за столом сидели несколько человек, перед ними лежал белый порошок, и они по очереди вдыхали его, наслаждаясь эффектом.
— Они что, употребляют наркотики? — в ужасе спросила Синьюй.
— Именно, — Анна убрала телефон и самодовольно ухмыльнулась. — Гарантирую, завтра это станет главной новостью. Такой вот подарок моему главному редактору в первый день работы.
— Мне кажется, я где-то видела этих людей… — задумчиво пробормотала Синьюй.
— Единственный сын богача Яна Юньфу — Ян Цзянь, — пояснила Анна. — Чтобы громко заявить о себе после возвращения, я ещё за границей начала изучать его. Сегодня наконец вышла на его притон.
Анна продолжала говорить, но Синьюй уже не слушала — её мысли унеслись далеко.
— Эй! Ты меня слушаешь вообще? — возмутилась Анна. — О чём задумалась? Не скажешь же, что знаешь этого Ян Цзяня?
Синьюй вернулась к реальности и серьёзно посмотрела на подругу:
— Компания Яна Юньфу — один из наших крупнейших партнёров.
— Цзи Синьюй, только не говори, что хочешь, чтобы я удалила это видео! У меня есть профессиональная этика! — настороженно заявила Анна.
Синьюй с досадой посмотрела на неё и рассмеялась:
— Не волнуйся. Я не стану просить тебя нарушать этику. Но… я хотела бы попросить тебя об одной услуге.
— О какой? — Анна отодвинулась на диване, подозрительно прищурившись. — Чувствую, ты всё равно метишь на это видео.
— Ты права, я действительно хочу использовать это видео, — кивнула Синьюй. — Но не переживай: я не прошу тебя нарушать этику.
— Тогда чего ты хочешь?
— Отложи публикацию на пару дней.
— Хочешь, чтобы ваша компания успела отвязаться?
— Не знаю, получится ли у компании отвязаться. Но я хочу, чтобы все в ней поняли: я лучше подхожу на пост президента, чем Хань Ивэй.
Улыбка в глазах Синьюй исчезла, сменившись холодным расчётом.
— Ха-ха-ха! — Анна звонко рассмеялась. — Пусть этот подонок Хань Ивэй знает, на кого напоролся!
— Значит, ты поможешь? — с благодарностью спросила Синьюй. Хотя даже если бы Анна отказалась, она бы не обиделась. Даже лучшие подруги имеют свои принципы, и нельзя требовать помощи, ссылаясь лишь на дружбу. Помощь — это доброта, отказ — право.
— По идее, я не должна помогать, — Анна пожала плечами и тяжело вздохнула. — Но раз этого мерзавца Хань Ивэя так разнесло, я, как подруга, не могу стоять в стороне.
— Спасибо тебе, Нана, — Синьюй крепко обняла её, искренне растроганная.
— Да ладно тебе. Между нами и так всё ясно, — Анна посмотрела на неё с тёплым, понимающим взглядом — тем самым, что объединяет настоящих подруг.
В ту ночь они спали в одной постели, будто снова вернулись в студенческое общежитие. Всю ночь они болтали о том, что случилось за годы разлуки, — только не о Хань Ивэе.
Анна прекрасно понимала: раны Синьюй должны заживать сами. Каждое упоминание лишь вновь разрывало бы их до крови.
На следующее утро они позавтракали в отеле и отправились на работу. Прощаясь, Анна сказала:
— Синьюй, не бойся. Я всегда рядом.
В этот момент у Синьюй навернулись слёзы. Наличие рядом человека, которому можно доверять, давало ей силы стоять перед бурей и не падать.
Она быстро смахнула слёзы, выпрямила спину и вошла в офис. Всё, что принадлежит ей по праву, она обязательно вернёт.
Вернувшись в кабинет, она велела Ван Сяосяо подготовить ей досье на империю Яна Юньфу — компанию «Фэйян Интернешнл». Помимо уже реализованных совместных проектов, сейчас обе стороны вели переговоры о запуске масштабной научно-исследовательской инициативы. Согласно проектной документации, успешная реализация этой программы принесёт пользу всему народу. А по срокам запуска становилось ясно: успех или провал этого сотрудничества напрямую повлияет на выход «Ци Иньтернешнл» на биржу.
В глазах Синьюй вспыхнул решительный огонь. Она захлопнула папку и направилась в конференц-зал.
Сегодня должно было состояться первое после её возвращения плановое совещание. Официально у неё не было никакой должности, но она оставалась одним из крупнейших акционеров компании.
Когда она вошла в зал, большинство руководителей уже собралось. Увидев её, все замерли в неловком молчании: никто не знал, стоит ли приветствовать её или сделать вид, что не заметил. Синьюй не обращала внимания — все они были чиновниками с фарфоровыми мисками в руках, боящимися уронить их, встав не на ту сторону.
Она окинула взглядом стол и села на самый дальний стул. Это ещё больше смутило присутствующих: все ожидали, что она немедленно вступит в борьбу с Хань Ивэем, а не займёт скромное место в конце.
Да, Синьюй хотела сразиться с Хань Ивэем — но не так. В жизни нужно быть скромным, а в делах — действовать быстро, жёстко и точно. Только так можно победить такого мастера бизнеса, как Хань Ивэй.
Хань Ивэй вошёл последним. Увидев Синьюй в конце зала, он на миг замер, но тут же спокойно занял своё место, не выказав никаких эмоций.
Ожидающейся битвы не произошло. Совещание прошло гладко. Главной темой обсуждения стал проект с «Фэйян Интернешнл».
Все прекрасно понимали, насколько этот контракт важен для компании.
Синьюй молчала, внимательно слушая. Лишь когда все высказались, а Хань Ивэй уже призывал отделы к максимальной ответственности, она неожиданно заговорила:
— Я против продолжения сотрудничества с «Фэйян Интернешнл».
http://bllate.org/book/6495/619521
Готово:
