Выйдя из подземелья, он ощутил на лице ледяные порывы ветра. Голова прояснилась, и он ненадолго избавился от тревожных догадок. Подняв глаза к ночному небу, увидел редкие звёзды, мерцающие холодным светом на чёрном бархате небосвода, — и вдруг вспомнил те яркие, хитро блестящие глаза.
Краешки губ дрогнули в лёгкой усмешке, и из груди вырвался тихий, низкий смех — настроение явно улучшилось. Чэнь Чжэн и Аньинь переглянулись, недоумевая про себя, но раз хозяин доволен, значит, и им не грозит беда.
Ночь была глубокой, однако Бэй Чэнье и не думал возвращаться отдыхать. Он направился прямо из резиденции Юйского принца по знакомой дороге, которую проходил уже бесчисленное множество раз. Чэнь Чжэн всё понял и поспешил следом.
Дом Юнь погрузился в сон; лишь в нескольких окнах ещё горел свет. Бэй Чэнье, как старый знакомец, без труда добрался до павильона Сымо. В груди зашевелилось волнение: сколько же дней он не видел её? Три? Пять?
Никто не знал, сколько раз за эти дни он бродил у дверей павильона Сымо, мучимый жаждой увидеть её лицо. Но он боялся не удержаться и прикоснуться к ней… и ещё больше — увидеть на её лице отвращение. А теперь, глядя на тень за окном, он почувствовал, как тревога последних дней наконец отступает.
Если бы раньше кто-то сказал ему, что «один день без встречи — будто три осени», он бы лишь насмешливо фыркнул. Но теперь он сам испытал муки разлуки — горькие, но полные надежды.
Сегодня он осмелился явиться к ней, потому что был готов. Не знал, сердится ли она до сих пор, но верил: у него будет шанс постепенно приблизиться и заслужить прощение.
Бэй Чэнье велел Чэнь Чжэну и Аньиню оставаться снаружи и никого не подпускать, а сам направился к окну.
Мо ничего не подозревала, что за окном стоит кто-то и смотрит на неё. Она сидела за письменным столом, погружённая в книгу, и время от времени что-то записывала или рисовала на бумаге.
— Тук-тук!
Неожиданный стук в дверь нарушил тишину комнаты. Мо встала и пошла открывать, думая, что это Сяо Бао, но за дверью оказался Бэй Чэнье в чёрном одеянии!
Едва увидев его, она вспомнила всё, что произошло в ущелье, и тут же попыталась захлопнуть дверь. Однако он, опершись ладонью, без стеснения втиснулся внутрь, воспользовавшись своей силой.
Заметив, что она вот-вот вспыхнет гневом и может привлечь слуг, Бэй Чэнье быстро произнёс:
— У меня к тебе срочное дело!
Мо скептически прищурилась — явно не верила ему. Если бы дело было действительно срочным, разве он не пришёл бы завтра официально через главные ворота? Но раз уж он уже внутри, вытолкать его было нереально. К тому же, дома с ним ничего не случится — он не посмеет переступить черту.
— Говори скорее, мне пора отдыхать! — раздражённо бросила она.
Бэй Чэнье мысленно усмехнулся: «Вот упрямица!» Но, к своему удивлению, даже эти грубые слова подняли ему настроение. По крайней мере, она больше не называет его «ваше высочество» и не величает себя «вашей служанкой» — значит, постепенно начинает считать его своим?.
Если бы Мо узнала о его мыслях, она бы точно поперхнулась! За последние дни она уже успокоилась: да, его поцелуй тогда разъярил её, но частично вина лежала и на ней самой. Если бы она раньше честно призналась в своих чувствах и прямо всё объяснила, этого, возможно, и не случилось бы.
Просто сейчас она не могла вымолвить ни слова. Бэй Чэнье так много сделал ради её отца и даже спас ей жизнь — поэтому она снова колебалась и решила подождать возвращения Сюаня.
Бэй Чэнье, конечно, не знал её размышлений. Он просто смотрел на неё.
За несколько дней она, казалось, повзрослела. На ней был домашний наряд: белоснежная кофта до талии, но покрой был странный — такого он раньше не видел. Под ней — такие же белые брюки и пушистые тапочки. На плечах — алый плащ, а чёрные волосы рассыпаны по спине. Вся она выглядела одновременно милой и ленивой.
Его взгляд скользнул от макушки до лица: без единой капли косметики, кожа белая с румянцем. А когда он задержался на её чуть сжатых алых губах, во рту пересохло, и в памяти всплыл тот невероятно сладкий поцелуй!
Мо ждала, когда он наконец заговорит, но тот молчал. Подняв глаза, она увидела, как он, словно в тумане, смотрит на неё. Даже у неё, с её толстой кожей, щёки залились румянцем под таким пристальным, почти волчьим взглядом. Внутри всё сжалось от смутного беспокойства.
Повернувшись в сторону, чтобы скрыть смущение, она нахмурилась и резко бросила:
— Если тебе нечего сказать, уходи! Я занята!
Бэй Чэнье вздрогнул, вернувшись в реальность, и прогнал наваждение. Увидев, что она действительно рассердилась, больше не стал медлить и рассказал ей всё, что узнал во время допроса.
Лицо Мо стало серьёзным. Она вспомнила слова тех убийц и связала их с новыми сведениями.
— Если Туцзюэ и Дунъюй действительно сговорились, значит, нападение на моего отца, скорее всего, тоже было делом рук Дунъюя.
Иначе зачем им похищать её и мать? Она начала опасаться, не попал ли отец уже в руки Дунъюя.
Бэй Чэнье одобрительно кивнул, заметив её тревогу, и успокаивающе сказал:
— Не волнуйся. Генерал Юнь, скорее всего, не в руках Дунъюя. Иначе они бы уже использовали его, чтобы подорвать боевой дух армии. Мои люди нашли кое-какие следы — твой отец, вероятно, скрывается в укромном месте. Просто сейчас мы не можем вести открытое расследование. Ты понимаешь почему?
Мо кивнула: отец обладал огромным влиянием в армии — такого шанса Дунъюй не упустил бы. А то, что нельзя искать открыто, означало лишь одно: если Северное Сюэ найдёт генерала, то же самое сделают и другие — Туцзюэ, Дунъюй и прочие неизвестные силы. Сейчас приходилось действовать осторожно.
Она заподозрила: похищение её и матери, скорее всего, было ловушкой, чтобы выманить отца.
Узнав, что отец, вероятно, в безопасности, Мо почувствовала, как огромный камень наконец свалился с груди. Впервые за много дней на лице появилась улыбка.
— Бэй Чэнье, спасибо тебе! — сказала она искренне. — Если бы не твои теневые стражи, убийцы могли бы добиться своего.
Увидев, как её настроение улучшилось, Бэй Чэнье тоже почувствовал лёгкость. Он нежно посмотрел на неё и двусмысленно ответил:
— Это мой долг.
«Ради твоей улыбки я готов на всё», — хотел он добавить, но промолчал. Ведь исчезновение Юнь Чжаня, возможно, скрывало ещё один заговор!
Мо, погружённая в облегчение, не вдумывалась в смысл его слов и решила, что он говорит ради блага Северного Сюэ.
— Кстати, — спросила она, — откуда убийцы узнали, что мы поедем в храм Аньго?
Этот вопрос мучил её всё это время. Либо в доме Юнь завёлся предатель, либо за ними следят.
— Я спрашивал, — ответил Бэй Чэнье, — но они сказали, что просто получили приказ, а кто именно передал информацию — не знают.
Его лицо снова стало напряжённым. Мысль, что кто-то хочет причинить ей вред, вызывала в нём леденящую душу тревогу. Он уже расследовал это, но безрезультатно. Подозревал предателя в доме Юнь, но не мог начать масштабную проверку — приходилось действовать осторожно и постепенно.
Мо разочарованно вздохнула. Ей не хотелось, чтобы за ними следили, но пока они не выходили из дома, всё было безопасно. Да и после инцидента император приказал усилить охрану — в ближайшее время враги вряд ли осмелятся на новые провокации.
Они ещё немного поговорили, и когда Бэй Чэнье заметил, что Мо начинает клевать носом, с сожалением простился и ушёл, в прекрасном расположении духа. Увидев верных Чэнь Чжэна и Аньиня, терпеливо дежуривших на морозе, он щедро одарил их своей редкой улыбкой.
Те были поражены: значит, их ночные страдания не прошли даром!
Время летело. После Праздника фонарей из приграничных земель пришла радостная весть: в канун праздника армия Северного Сюэ, воспользовавшись праздничной беспечностью Туцзюэ, тайно проникла в захваченный ранее город Юэчэн. В ночь на Праздник фонарей они нанесли внезапный удар, уничтожив двадцать тысяч вражеских солдат и взяв в плен ещё пять тысяч, и полностью освободили Юэчэн.
Весть об этом достигла Шанцзина, и всё императорское дворцовое ведомство ликовало. Чиновники и генералы единодушно поздравляли императора. Однако, отпраздновав победу, некоторые начали задумываться: ведь Юэчэн — это огромная заслуга, но досталась она Анскому принцу, который до сих пор не проявлял особых талантов и предпочитал сочинять стихи и рисовать картины. Это заставляло задуматься.
После исчезновения Юнь Чжаня чиновники неоднократно просили императора назначить нового главнокомандующего. Но при дворе царила неразбериха: каждая фракция выдвигала своего кандидата, и никто не хотел уступать. Дело зашло в тупик.
Император Бэй Чэньши сначала хотел отправить на границу третьего сына, Бэй Чэнье. Ведь с восьми лет тот служил под началом старого генерала на границе с Дунъюем. Хотя в последние годы там царило перемирие, мелкие стычки случались часто, и военный талант Бэй Чэнье проявился в полной мере. Император очень надеялся, что сын возглавит армию, но тот категорически отказался, чем привёл отца в ярость.
А потом генералы коллективно подали прошение, чтобы оставить командование на границе, раз там не было крупных сражений. Император неохотно согласился, позволив своему нелюбимому четвёртому сыну остаться у власти.
Теперь же Анский принц одержал великую победу и наверняка укрепит своё положение в армии. Если ему удастся изгнать Туцзюэ, его имя прогремит по всему Северному Сюэ! Но разве кто-то позволит этому случиться?
В роскошной резиденции Цинского принца хозяин в бешенстве метался по залу, глядя на своих советников, которые стояли, опустив головы, как столбы.
— Идиоты! Все до единого — ничтожества! — ревел он, швыряя в них всё, что попадалось под руку.
Сегодня на утреннем дворцовом совете он слышал, как все хвалят того «мерзавца», и от зависти у него кипела кровь. А по дороге домой народные возгласы в честь победителя окончательно вывели его из себя.
Он никак не мог поверить, что тот «отброс», которого он с детства топтал в грязи, доживший до сих пор лишь благодаря удаче во дворцовых интригах, вдруг достиг такого величия!
Когда обсуждали кандидатуру на пост главнокомандующего, он сам хотел вызваться на границу, но, увидев, что его главный соперник не торопится, передумал. Война — дело грязное, опасное и утомительное. Да и боялся, что старик-император воспользуется его отсутствием, чтобы назначить наследником того проклятого соперника. Поэтому, несмотря на уговоры советников, он отказался ехать — и упустил шанс. Думал: «Пусть лучше погибнет на поле боя, всё равно за родину!» Но вместо смерти тот стал военачальником и одержал победу! Цинский принц не мог этого стерпеть.
Если бы поехал он сам, вся слава и заслуги достались бы ему. Он давно не мог заручиться поддержкой Юнь Чжаня и, соответственно, армии. Но его главный враг, Бэй Чэнье, был в том же положении, поэтому Цинский принц не особенно переживал. Однако допустить, чтобы третий игрок — да ещё такой ничтожный — вдруг поднялся на вершину власти, он был не в силах.
— Я велел вам придумать план! План! А не стоять здесь, как деревянные чурки! — орал он.
Советники переглянулись. Наконец, один из самых доверенных, дрожа всем телом, вышел вперёд и начал:
— Ваше высочество, умоляю, успокойтесь! Мы же советовали вам ехать, но вы отказались. Теперь, когда дело дошло до этого, сожаления бесполезны. Однако, когда Анский принц вернётся, вы можете попытаться привлечь его на свою сторону…
— Что?! Привлечь его?! Да кто он такой, чтобы я с ним заигрывал?! Ты с ума сошёл?! Или, может, ты предатель?! — не дослушав, вскочил Цинский принц и, подойдя к советнику, начал орать прямо в лицо.
Тот чуть не задохнулся от обиды, но осмелился лишь упасть на колени и молить о пощаде.
http://bllate.org/book/6473/617835
Готово:
