Наложница Сяо не ожидала такого вопроса. Её притворная угодливость на мгновение скрылась под слоем прежних страданий, и она тихо улыбнулась:
— В те времена род Сяо ещё не пришёл в упадок. Мой старший брат был превосходным воином — служил в императорской гвардии первым среди равных. Потом Его Величество перевёл его к маркизу Наньпина, где он стал одним из самых надёжных людей при нём. С того самого дня, как он впервые привёл вас в поместье рода Сяо, мы с вами, можно сказать, впервые и познакомились. Подумать только — прошло уже восемнадцать лет.
Горло госпожи Рун сжалось от боли, и она глухо произнесла:
— Передай своему брату: пусть не лезет в дела семьи Рун. Этой девчонкой я сама разберусь.
— Слушаюсь! — Наложница Сяо смело посмотрела на госпожу Рун и вдруг почувствовала, что та вызывает у неё жалость.
— Не держи зла на Шаня, — мягко сказала она. — Ребёнок ведь ещё мал.
— Как можно сердиться на дитя? Сестра слишком беспокоится! — Наложница Сяо снова заиграла прежней ослепительной улыбкой, но внутри горько сжималась от обиды: после рождения Чжэньэр она больше не могла завести детей. Если бы у неё был сын… Она взглянула на лежащую с закрытыми глазами госпожу Рун и горько усмехнулась про себя. С таким умением и опытом ей бы и в голову не пришло терпеть унижения от Шаня! Но обстоятельства таковы: в доме Рун всё ещё господствует влияние госпожи Рун, а её собственная опора пока надёжна.
— Та девчонка хитра, как лиса, с ней не так-то просто справиться, — вздохнула госпожа Рун. — Придумай способ найти за ней хоть какой-нибудь проступок. И запомни: ни в коем случае нельзя дать ей шанса вырваться.
— Будьте спокойны, госпожа. Люди не бывают без изъянов, золото не бывает чистым. Если постараться, ошибку можно устроить кому угодно.
Вэй Юэ формально считалась старшей служанкой Цуифу-юаня, но на деле всем здесь распоряжалась Фанфэй — от приёмов гостей наложницы Сяо до расстановки изящных ваз с цветами.
Они жили вместе уже несколько дней, но кроме сдержанных кивков друг другу слов не было. Обе прекрасно понимали: Вэй Юэ — всего лишь девочка, которую наложница Сяо держит под присмотром, а Фанфэй — та, кто следит за пленницей.
Однако в последнее время поведение Фанфэй становилось всё более странным. У Вэй Юэ и самой хватало своих проблем, и ей было не до расследований: чем занята эта старшая служанка, которая теперь постоянно ест отдельно от остальных и ведёт себя так загадочно?
С первым зимним снегопадом наложница Сяо велела Фанфэй и другим служанкам расставить в павильоне сада тёплые жаровни, благовония и изысканные закуски. Именно благодаря такой чуткости и умению угадывать желания других наложница Сяо и была так любима в доме Рун. В глазах маркиза Руна она была настоящей «говорящей цветочной ветвью».
— Осторожнее, милорд, под ногами скользко! — Наложница Сяо поддерживала маркиза за руку и вместе с ним вошла в павильон. Вокруг были натянуты прозрачные шёлковые занавесы, внутри же царило приятное тепло.
— Ты всегда обо мне помнишь, — сказал маркиз, довольный тем, что первая зимняя метель напомнила ему о такой заботливой женщине. С прекрасной спутницей и хорошим вином наблюдать за снегом в павильоне — разве не блаженство?
— Для вас, милорд, я приберегла лучшее «Дочернее вино», — улыбнулась наложница Сяо и сама налила ему бокал.
— Отлично! Сегодня выпьем вместе! — Маркиз ласково ущипнул её за щёчку и осушил бокал залпом. Только он поставил чашу на стол, как в павильон вошла изящная, словно драгоценный подвесок, девушка с блюдом сладостей — это была Фанфэй.
На ней было жёлтое однотонное короткое платье, поверх — алый камзол с узором из ветвей цветущего граната, белоснежная юбка с вышивкой. Волосы собраны в причёску «падающий конь», украшенную жемчужной западной диадемой и тремя гранатовыми шпильками с правой стороны. В ушах — серьги из чистого золота с каплевидными подвесками, которые трепетали при каждом движении и подчёркивали её сияющую белизну кожи и томную красоту.
И маркиз, и наложница Сяо на миг замерли. Сегодня Фанфэй явно постаралась выделиться. В сердце наложницы Сяо сразу же вспыхнуло дурное предчувствие: эта служанка всегда держалась тихо и покорно, а теперь так дерзко выставляет себя напоказ?
Маркиз ранее уже имел с Фанфэй интимную связь, и теперь, увидев её молодую, свежую красоту и томный взгляд, вновь почувствовал к ней влечение.
— Милорд, это мои многослойные пирожные. Не хотите попробовать? — Фанфэй игриво улыбнулась и поднесла ему один пирожок своей белоснежной рукой.
Маркиз, очарованный её кокетливым взглядом, без колебаний откусил прямо с её пальцев и с восторгом похвалил угощение.
Наложница Сяо внешне улыбалась, наблюдая за этой сценой, но в глазах её застыл лёд. «Эта дерзкая служанка сегодня точно съела сердце медведя и печень леопарда!» — подумала она. Однако при маркизе нельзя было показывать гнева, и она лишь продолжала наливать ему вино.
— Фанфэй, выпей немного! — Сегодня маркиз был в прекрасном настроении: две красавицы рядом — что может быть лучше?
Он поднёс бокал к губам Фанфэй. Та робко взглянула на наложницу Сяо и сказала:
— Разве смею я, рабыня?
— Почему нет? — Маркиз смотрел на неё, будто на нежную ивовую ветвь, и в сердце его проснулась жалость.
— Тогда… не посмею отказаться, — ответила Фанфэй и протянула руку за белым нефритовым бокалом. Но вдруг её лицо исказилось, она вскочила и, схватившись за колонну павильона, начала судорожно тошнить.
Вэй Юэ, стоявшая в стороне, холодно наблюдала за этим представлением и невольно восхитилась: похоже, Фанфэй беременна. Она специально дождалась момента, когда маркиз будет рядом, чтобы раскрыть свою тайну. Теперь наложнице Сяо уже не удастся ничего сделать.
Так и случилось: маркиз тут же вскочил, подхватил ослабевшую Фанфэй и, бросив наложницу Сяо, лично отвёл её в павильон Сюаньгэ. Вскоре в дом маркиза вызвали лекаря, и вскоре весь дом Рун загудел от потрясающей новости: Фанфэй беременна уже три месяца, и, судя по всему, носит мальчика!
Сам маркиз не ожидал, что в зрелом возрасте станет отцом вновь. Это было настоящее благословение небес! Он немедленно возвёл Фанфэй в ранг наложницы. Госпожа Рун тоже была вынуждена лично навестить Цуифу-юань.
Старую пристройку, где жила Фанфэй, теперь, конечно, не годилось занимать. Госпожа Рун распорядилась переселить её в особый сад — Цзяоюань.
Услышав название «Цзяоюань», маркиз Рун на миг смутился. Этот сад он когда-то построил специально для наложницы Кэ, которую привёз из Западных земель. Но та вскоре ушла в буддийское уединение и переехала в дальний павильон Исысытань, оставив Цзяоюань пустовать. Из всех женщин при нём именно наложница Кэ была ему дороже всех, хотя её холодность часто раздражала.
— Милорд, — с достоинством сказала госпожа Рун, сделав почтительный реверанс, — Фанфэй носит ребёнка, да ещё и мальчика. Ей больше не подобает жить вместе с наложницей Сяо. Наложница Кэ давно посвятила себя вере и не станет возражать. Сейчас зима, так что пусть пока живёт здесь. А весной построим для неё отдельный павильон.
— Хорошо, делай, как считаешь нужным! — Маркиз был вне себя от радости, и прежнее смущение мгновенно забылось. Служанки тут же принялись убирать и готовить Цзяоюань, и Фанфэй торжественно перевезли туда. Сад находился к западу от павильона Иншаньлэу, состоял из трёх комнат и двух двориков, разделённых внутренним двориком. Во дворе росли банановые деревья, чьи кроны даже выше самих зданий. Раньше этот сад называли Банановым.
Фанфэй поселили в переднем корпусе: центральную комнату сделали гостиной, восточную — кабинетом, западную — для служанок.
Появление нового наследника в семье Рун — событие огромной важности. Госпожа Рун и наложница Сяо снова пришли в Цзяоюань, чтобы навестить Фанфэй. Та уже полулежала на роскошном золотистом диване, отдыхая. Увидев, что маркиз снова пришёл проведать её так скоро, Фанфэй обрадовалась и попыталась встать, но маркиз мягко прижал её руку и велел оставаться в постели.
Госпожа Рун сидела в кресле и молча наблюдала за происходящим. Наложница Сяо побледнела от ярости: она столько лет старалась, но так и не смогла родить сына, а эта девчонка, побывав в постели маркиза всего несколько раз, уже носит ребёнка! И главное — лекарство, которое она подсыпала в еду Фанфэй, кто-то успел подменить. Сжав ледяные пальцы, она стояла рядом с госпожой Рун и с ненавистью смотрела на томную позу Фанфэй, мечтая задушить её.
— Милорд так заботится обо мне… Мне неловко становится, — томно проговорила Фанфэй, её щёки порозовели, а глаза смотрели, как испуганный оленёнок. — Вы же заняты делами государства, не стоит тратить на меня столько времени.
— Ты принесла великую пользу роду Рун. Отдыхай спокойно. Хочешь чего-то — скажи. Вот, возьми это с собой, — Маркиз снял с пояса некий предмет и вручил его Фанфэй.
Госпожа Рун и наложница Сяо одновременно вздрогнули: маркиз отдал этот предмет Фанфэй!
Госпожа Рун смотрела, как её муж снял с пояса прекрасную нефритовую подвеску из чистейшего белого жира. Нефрит был прозрачным, мягким, как масло, без единого изъяна. Резьба — высочайшего мастерства. На одной стороне — летучая мышь с гранатом в зубах, символизирующая «много детей и счастья», на другой — герб рода Рун: золотая птица, готовая взлететь.
Эту подвеску маркиз Рун всегда носил при себе — она имела огромное значение. Наложница Сяо опустила глаза и с трудом сдержала слёзы. Она много лет служила дому Рун, однажды даже в шутку попросила эту подвеску — и получила отказ. А теперь… Всё ради сына! Её руки задрожали, и она крепко прижала их к бокам.
Маркиз Рун немного посидел, повторил наставления и ушёл. Госпожа Рун сделала вид, что проверяет новых служанок и нянь, назначенных в Цзяоюань, и вместе с наложницей Сяо покинула сад. По дороге маркиза вызвали во дворец императорские посланники.
— Сестра! — окликнула наложница Сяо. — Раз у нас есть свободное время, давайте сверим счета за конец месяца.
Госпожа Рун поняла намёк и кивнула. Они вместе сели в карету и отправились в павильон Чэнцзинь. Личная няня госпожи Рун, Чэнь, была её подругой ещё с детства и сопровождала её в дом Рун в качестве главной служанки. Позже госпожа Рун выдала её замуж за управляющего дома Чэнь Чжия, и супруги стали весьма влиятельными людьми в поместье.
Уловив взгляд хозяйки, Чэнь сразу поняла, что нужно делать: вывела всех служанок из внутреннего зала и принесла бухгалтерские книги для видимости.
— Садись, — указала госпожа Рун на резное пурпурное кресло с шёлковой подушкой.
Наложница Сяо села и подняла на неё полные ненависти глаза:
— Сестра!
Госпожа Рун приложила палец к губам, давая понять: молчи. Дело касалось наследника маркиза — действовать нужно крайне осторожно.
Она выросла в доме маркиза Наньпина, была племянницей самого императора и с детства знала все ужасы придворных интриг. Поэтому сейчас она была куда спокойнее наложницы Сяо и почти шёпотом произнесла:
— Этого ребёнка нельзя оставлять.
Наложница Сяо облегчённо выдохнула. Её миндалевидные глаза блеснули радостью: если госпожа Рун решила избавиться от ребёнка Фанфэй, та не сможет уцелеть.
— Эта кокетка, соблазнившая хозяина, случайно забеременела, но явно замышляет недоброе. Её происхождение низкое — даже если родит сына, это будет дурным знамением. Лучше устранить, — вздохнула госпожа Рун, закрывая глаза.
— Я пошлю кого-нибудь. Сделаю так, что никто и не заподозрит, — сказала наложница Сяо.
Госпожа Рун, постукивая ногтем по столу, тихо добавила:
— Пошли туда Юэ-эрь.
Глаза наложницы Сяо блеснули: она восхищалась решимостью госпожи Рун. Хотя между ней и маркизом давно нет любви, он всё равно вынужден считаться с ней. Такая сила воли и расчётливость, достойные мужчин, внушали страх. Именно поэтому, несмотря на всю свою власть в доме, наложница Сяо всегда с опаской относилась к госпоже Рун.
После отъезда Фанфэй Вэй Юэ немного перевела дух, но не понимала, зачем наложница Сяо так хорошо к ней относится. Она смутно чувствовала, что всё это связано с госпожой Рун, но догадки не давали чёткого ответа. Пришлось прекратить размышления и сосредоточиться на своих обязанностях.
— Юэ-эрь, госпожа зовёт тебя, — быстро подбежала Цуйчжу.
Вэй Юэ вошла в восточный тёплый павильон. В последнее время наложница Сяо всё чаще поручала ей разные поручения.
— Госпожа, — Вэй Юэ сделала реверанс перед переодевающейся наложницей Сяо.
— Хорошо. Отнеси этот южный жемчуг, подаренный императорским двором, в покои молодых господ.
— Слушаюсь! — Вэй Юэ приняла из рук служанки Шаояо шкатулку с жемчугом. Она осторожно открыла её и проверила содержимое: в такое тревожное время нельзя допустить даже малейшей ошибки. Одна пропавшая жемчужина — и большие неприятности.
Она знала правила дома: порядок и иерархия святы. Ошибка в доставке подарков тоже может обернуться бедой. Но сначала идти в павильон Иншаньлэу к первому господину или в павильон Цзюньцзысюань ко второму? Помедлив немного, она направилась к Цзюньцзысюаню.
http://bllate.org/book/6472/617599
Готово:
