Телефонный разговор только что завершился, и врач тут же пригласил Су Нуо в кабинет.
— Пациентка находится на последней стадии рака лёгких. Поскольку лечение не было начато вовремя, опухоль уже распространилась на печень и почки.
Су Нуо медленно сжала кулаки.
Врач, держа ручку, внимательно взглянул на неё:
— Скажите, пожалуйста, как вы связаны с пациенткой?
— Я её дочь, — ответила Су Нуо.
Врач глубоко вздохнул:
— Операция уже не поможет. Остаётся только лучевая терапия — чтобы хоть немного облегчить страдания и продлить жизнь. Но упущено самое подходящее время для лечения. Даже если начать сейчас, результат, скорее всего, не оправдает ваших надежд.
Он выразился предельно тактично.
Су Нуо вышла из кабинета и села на скамью в коридоре, бездумно глядя на проходящих мимо людей.
Она думала, что её прошлый опыт чем-то выделит её, сделает особенной. Но нет. У неё нет волшебного дара. Она бессильна перед раком. У неё ничего нет. Она ничего не может сделать.
«Система, ты здесь?» — прошептала она мысленно, обращаясь к тому самому интерфейсу, который раньше вызывал у неё лишь раздражение.
«Можешь отправить меня в другое измерение ещё раз? В любой мир, с любым заданием — я всё выполню. Ты… поможешь мне?» — затаив дыхание, она смиренно ждала ответа.
Но…
Пустота. Тишина.
Никакого отклика.
Голова Су Нуо была словно в тумане, и лишь лёгкий хлопок по плечу вернул её в реальность.
Она подняла глаза.
Перед ней стояли близнецы — взмокшие от пота, с дрожащими губами и слезами на глазах.
— Где мама? — голос Юань Чэна дрожал.
Су Нуо кивнула в сторону палаты.
Братья молча бросились внутрь. Сквозь стеклянное окошко Су Нуо видела, как они обняли Линь Чжи и разрыдались.
— Сяо Мяньхуа, — вскоре подошёл Юань Цзэ.
Су Нуо не стала говорить ни слова и просто протянула ему лист с диагнозом:
— Врач сказал, что мама обратилась слишком поздно. Теперь лучевая терапия может лишь облегчить боль…
Едва она договорила, как по коридору, тяжело дыша, подбежал Юань Гохун.
Бах!
Юань Цзэ прижал его к стене больницы. Он смотрел сверху вниз, и в его прищуренных глазах пылала ярость:
— Ты ведь знал, что мама больна! Почему не сообщил мне?!
Он кричал, вкладывая в каждое слово всю свою злобу, и сдавливал горло отца так сильно, что тот покраснел и задыхался, но всё равно молча стиснул зубы.
— Говори же! — зарычал Юань Цзэ, и его ярость заставляла прохожих оборачиваться.
— Я не мог до тебя дозвониться, — хрипло выдавил Юань Гохун и больше ничего не сказал.
Душа Юань Цзэ дрогнула. Он молча смотрел на отца, не в силах вымолвить ни слова. Через мгновение он ослабил хватку, сделал два шага назад и опустил плечи, словно весь его боевой дух разом иссяк.
Ещё в средней школе Юань Цзэ поругался с семьёй, а в старших классах окончательно разорвал все связи после очередной ссоры. Он взял с собой сто юаней и фотографию Су Нуо и ночью сел на нелегальный автобус в соседний город. С тех пор он больше не связывался с родными.
Он ненавидел тот дом, ненавидел бабку, которую называл «старой ведьмой», и больше всего — самого себя. В тот день в парке развлечений, пока бабушка была в туалете, он отвлёкся на клоуна — и, вернувшись, не нашёл сестру.
Лишь год назад он узнал, что бабка нарочно избавилась от Сяо Мяньхуа, пока он отвернулся.
Юань Цзэ стиснул кулаки так сильно, что на лбу вздулись жилы. В его глазах, полных слёз, читалась лишь боль и раскаяние.
— Прости… — впервые в жизни он опустил голову перед отцом. — Это я упрямый, это я упрямый осёл. Я… я просто скотина.
Он боялся, что отец найдёт его, боялся, что мать его не поймёт, поэтому сменил номер и полностью оборвал прошлое. Даже когда стал знаменитым и заработал деньги, он так и не вернулся домой.
Все эти годы он думал только о сестре, забыв о родителях и братьях, которые были рядом.
— Всё моё вина… Всё целиком и полностью моя вина… — прошептал он, стоя и плача, как ребёнок.
Юань Гохун подошёл и положил руку ему на плечо:
— Тогда я наговорил лишнего. На самом деле я… горжусь вами, сыновьями.
Раньше он кричал: «Юань Цзэ, ты опозорил всю мою жизнь!»
Эти слова стали самыми мучительными в его жизни.
— Не плачь. Зайди к маме. Она сама не хотела, чтобы я вам говорил, боялась, что вы расстроитесь.
Юань Цзэ кивнул, быстро вытер слёзы, глубоко вдохнул и вошёл в палату.
Су Нуо не пошла за ним. Юань Гохун тоже остался в коридоре.
Он сел рядом с ней, дрожащими пальцами достал сигарету, но, увидев знак «Курение запрещено», снова спрятал её в карман. Его взгляд блуждал в пустоте, и вдруг из горла вырвался глухой стон.
Юань Гохун с трудом сдержал рыдания — его челюсти дрожали от усилия.
— На самом деле… когда впервые поставили диагноз, уже была последняя стадия. Сначала лечились таблетками, потом врач посоветовал лечь в стационар, — прерывисто говорил он, вытирая лицо. — Я хотел сразу… сразу сказать тебе, но мама запретила. Она боялась… боялась, что вы с семьёй Шэнь решите, будто вы вернулись только ради того, чтобы потратить деньги на её лечение. Вся жизнь твоей мамы — это забота о детях. Даже больная, она не хотела вас обременять. Мы думали рассказать вам немного позже… но ты узнала раньше.
Су Нуо опустила глаза. Длинные ресницы скрыли её боль.
Она слегка прикусила губу и тихонько положила свою прохладную ладонь на руку отца. Он вздрогнул и осторожно сжал её пальцы.
В тот момент, когда его рука ответила на прикосновение, Су Нуо на миг замерла. Рука Юань Гохуна была сухой и шершавой, мозоли кололи кожу. Она вдруг осознала: её родители — самые обычные люди. У них нет богатства и ухода, как у семьи Шэнь. Они постарели, прожив полжизни в поисках дочери.
А она… она была так холодна к родству, даже сомневалась в их намерениях.
Сейчас Су Нуо почувствовала стыд за свои подозрительные и черствые мысли.
— Папа, — сказала она, откинувшись на спинку скамьи. — Давай завтра сфотографируемся все вместе.
Юань Гохун на мгновение замер, а потом улыбнулся:
— Хорошо.
*
Все одобрили идею с семейной фотографией. На следующий день Юань Цзэ арендовал машину и повёз семью в уединённое поместье с живописным пейзажем.
За поместьем простиралось огромное поле лаванды. Обычно сюда приезжали многие, чтобы сделать снимки, но сейчас ещё не начался сезон, и людей почти не было. После фотосессии Юань Чэн и Юань Чэ остались с Линь Чжи, а Су Нуо подошла к фотографу, чтобы посмотреть снимки на экране его камеры.
На фотографиях Линь Чжи сияла от счастья, окружённая детьми. Это, вероятно, был самый радостный день за последние годы.
— Я забронировал столик в ресторане. Сейчас отправимся туда, — сказал Юань Цзэ, подойдя к Су Нуо и прикрывая ей ладонью глаза от яркого солнца.
— Хорошо, — кивнула она.
Брат и сестра вернулись к Линь Чжи и повели её осматривать окрестности.
Следующей остановкой стал зоопарк поместья. Маленькие олени бегали повсюду, а в центре сердцевидного озера плавали лебеди. Кормить животных запрещалось, но Юань Цзэ каким-то образом уговорил смотрителя, и тот не только разрешил, но и вручил им два пакета корма.
Юань Цзэ незаметно сунул один пакетик Су Нуо и тихо сказал:
— Иди покорми оленей.
— А Юань Чэну и Юань Чэ нет? — спросила она.
— Им — нет, — серьёзно ответил он.
Су Нуо улыбнулась и протянула ладонь с кормом малышу-оленю. Те были ещё совсем юными, с большими влажными глазами, похожими на глаза маленькой Су Нуо. Глядя на взрослую сестру, спокойно кормящую животных, Юань Цзэ почувствовал волнение.
— Сяо Мяньхуа.
— Да?
— Если мама… — Он посмотрел в её глаза, но так и не договорил.
Су Нуо опустила ресницы. Её настроение уже не было таким лёгким, как раньше.
В тишине её взгляд случайно упал на фигуру вдалеке. Там, среди зелени, стоял мужчина в белой рубашке. Ветер развевал его чёрные волосы, а черты лица были такими изысканными и чистыми, будто высечены из нефрита. Он стоял с закрытыми глазами, раскинув руки, а вокруг него кружили белые голуби. Казалось, он вот-вот вознесётся в небеса, оставив этот мир позади.
Су Нуо не отводила от него глаз.
Он был прекрасен.
Ни одно слово не могло передать всю его красоту.
Его благородство делало его звездой среди людей — яркой, недосягаемой, величественной. К нему невозможно было приблизиться, невозможно было коснуться.
Су Нуо нахмурилась. В её душе вдруг вспыхнуло странное чувство.
— Снято! Отличный дубль, спасибо, учитель Чжао! — раздался голос режиссёра.
— Благодарю вас, — открыл глаза Чжао Юньцин.
Ассистент поспешил подбежать и начал смахивать с его плеч перья.
Чжао Юньцин позволил ему возиться, взял бутылку воды и медленно сделал глоток.
Он молчал, его аура была настолько холодной и отстранённой, что все вокруг боялись подойти. Только ассистент осмеливался находиться рядом.
Вдруг Чжао Юньцин почувствовал чей-то взгляд и обернулся. Его ледяные глаза, увидев Су Нуо, вмиг потеплели.
Он улыбнулся — и в его миндалевидных глазах заиграла вся гамма чувств.
Работники съёмочной группы никогда не видели, чтобы он так улыбался, и тут же последовали за его взглядом. Су Нуо внезапно оказалась в центре внимания.
Чжао Юньцин передал бутылку ассистенту и направился к ней.
— Подождите, учитель! У вас на плече… — закричал ассистент, но было поздно.
Чжао Юньцин уже стоял перед Су Нуо и слегка наклонился:
— Какая неожиданная встреча, младшая сестра по учёбе.
В уголках его губ играла искренняя радость.
Су Нуо кивнула, не сказав ни слова, и уставилась на его плечо.
— Что смотришь? — спросил он.
Она молча указала пальцем.
Чжао Юньцин наклонил голову, явно растерянный.
— У тебя на плече птичий помёт, — честно сообщила Су Нуо.
— …
Ассистент застонал и закрыл лицо руками. Ну почему он не подождал!
Су Нуо любезно протянула ему салфетку из своей сумочки.
Чжао Юньцин взял её, тихо поблагодарил и аккуратно вытер пятно, после чего смял салфетку в комок и сжал в кулаке.
— Там есть урна, — мягко напомнила Су Нуо.
— Скоро выброшу, — он незаметно скрыл смущение, ещё сильнее сжав комок в руке.
Су Нуо едва заметно улыбнулась и перевела тему:
— Брат по учёбе снимается здесь?
— Да, — кивнул он. — Снимаю рекламу в общественных интересах об охране окружающей среды.
Обычно он не соглашался на рекламу, но в этот раз выступил бесплатно и даже внёс крупное пожертвование.
— А ты? — в его глазах мелькнула искра интереса.
— Приехала с семьёй, чтобы сделать семейное фото.
В этот момент к ним подошли Линь Чжи, Юань Гохун и близнецы.
— Нуно, это твой друг? — Линь Чжи внимательно осмотрела Чжао Юньцина, чувствуя, что он где-то виделся, но не могла вспомнить где.
Су Нуо уже открыла рот, чтобы ответить, но Юань Чэ вдруг закричал:
— Ого! Да это же брат!
…Брат?
— С каких пор у тебя есть брат? — Юань Цзэ тут же пнул его под зад.
Юань Чэ, держась за ягодицу, обиженно завыл:
— Брат моего друга — Чжао Синчэнь!
Чжао Синчэнь?
Теперь Су Нуо вспомнила.
— Чжао Синчэнь — твой младший брат?
Чжао Юньцин улыбнулся:
— Увы, именно он.
…Хвастун.
Юань Чэн и Юань Чэ одновременно закатили глаза и убежали гладить оленей.
— Добрый день, дядя и тётя. Меня зовут Чжао Юньцин, старший товарищ Су Нуо по учёбе, — представился он спокойно и вежливо, и его благородная аура сразу расположила к себе Линь Чжи.
Она то и дело поглядывала на него, и чем дольше смотрела, тем больше ей нравился этот молодой человек.
Юань Цзэ прищурился:
— А?
Улыбка Чжао Юньцина не дрогнула:
— Юань Цзэ — мой спаситель.
Брови Юань Цзэ разгладились.
http://bllate.org/book/6451/615701
Готово:
