Но сейчас Шэнь Шу, измученная жаром, вовсе не собиралась отвечать ему. Выпив воду, она выскользнула из рук Пэя Юньцяня и рухнула обратно на цзянь, не забыв при этом перевернуть чашку, которая до этого тяжело давила на неё.
Увидев это, Пэй Юньцянь нахмурился и, протянув руку, снова укрыл её одеялом.
Шэнь Шу, почувствовав прикосновение, недовольно сморщила брови и слегка пошевелилась. Однако, словно поняв, что сопротивляться бесполезно, вскоре перестала ерзать и погрузилась в глубокий сон.
Глядя на неё, Пэй Юньцянь невольно почувствовал укол вины. Ведь он знал, что Шэнь Шу всю ночь не спала — дежурила у его постели, а днём всё равно устроил ссору из-за пустяка. Возможно, он и вправду слишком мелочен…
Если бы он не хмурился за обедом, Шэнь Шу, наверное, сразу бы пошла отдыхать и не стала бы ради него учиться варить этот суп.
Подумав об этом, Пэй Юньцянь взглянул на красную сыпь на собственной руке и, подняв ладонь, с досадой потер переносицу.
Менее чем через время, необходимое, чтобы выпить чашку чая, Цинь Сюнь вошёл в комнату с пиалой горького лекарства.
Уловив запах горечи, Пэй Юньцянь невольно нахмурился, но тут же расслабил брови.
Он встал, принял из рук Цинь Сюня чашу и вернулся к постели. Цинь Сюнь, не говоря ни слова, молча вышел и встал у двери.
Пэй Юньцянь зачерпнул ложкой немного отвара и медленно размешал, дожидаясь, пока лекарство остынет до приемлемой температуры. Затем он осторожно приподнял Шэнь Шу, усадил её на цзянь и начал по ложке вливать лекарство ей в рот.
Видимо, из-за того, что раньше ему никогда не приходилось ухаживать за больными, движения его были немного неуклюжи. Сначала большая часть отвара выливалась мимо — лекарство стекало по уголкам губ Шэнь Шу, заставляя её недовольно морщиться и отворачиваться.
Увидев это, Пэй Юньцянь нахмурился, но проявил терпение. Шэнь Шу, хоть и находилась в полубреду, вела себя удивительно послушно и вскоре допила всё лекарство до дна.
Свечи в комнате горели всю ночь, и тень Пэя Юньцяня, вытянувшаяся на стене за спиной Шэнь Шу, долгое время не шевелилась.
Ко второй половине ночи брови Шэнь Шу постепенно разгладились, и жар почти спал.
Только тогда Пэй Юньцянь смог перевести дух. В уголках его губ невольно появилась лёгкая улыбка. И тут же в памяти всплыл тот самый обеденный суп — он вдруг вспомнил, что на вкус тот суп был вовсе неплох.
Он знал: Шэнь Шу с детства ни разу не подходила к плите. А теперь ради него целый день училась варить суп у служанок — и из-за этого довела себя до такого состояния.
Эта мысль заставила глаза Пэя Юньцяня блеснуть неясным светом. Каковы бы ни были нынешние чувства Шэнь Шу к нему, она теперь, хоть и случайно, стала его женой. Может быть, ему стоит просто отбросить сомнения и быть к ней ещё добрее?
За окном сияла ясная луна, серебристый свет окутывал красные стены и зелёные черепичные крыши, проникая в комнату сквозь оконные решётки. В этом лунном свете черты лица Пэя Юньцяня тоже смягчились.
Шэнь Шу уже спала без лихорадки с прошлой ночи, но, вероятно, из-за крайнего переутомления проспала до самого следующего дня.
Очнувшись, она почувствовала, будто её горло пересохло до состояния пустыни, и во рту стояла горькая вязкость. Она потерла глаза и, упираясь ладонями в цзянь, с трудом села, отчего одеяло соскользнуло до груди.
Помассировав виски, она почувствовала тупую боль. Лишь спустя некоторое время ей удалось вспомнить вчерашнее: она собиралась открыть дверь Цинь Сюню и лекарю, но, не дойдя до входа, почувствовала, как мир закружился, голова стала тяжёлой, а ноги — лёгкими. Затем перед глазами всё потемнело, и она потеряла сознание.
Осмотревшись, Шэнь Шу обнаружила, что в комнате нет ни души — даже подать стакан воды некому. В груди у неё вспыхнуло раздражение, и даже при всей её хорошей воспитанности она мысленно назвала Пэя Юньцяня «негодяем».
«Как же он переменчив! — думала она с досадой. — Вчера вёл себя как другой человек — нежный, заботливый. А сегодня даже служанку не оставил! В стане хунну хоть Линлан была рядом, ухаживала за мной! А я-то ещё беспокоилась о его здоровье!»
Щёки Шэнь Шу надулись от злости. Смирившись со своей участью, она тяжело откинулась назад на цзянь, издав при этом довольно громкий звук.
За дверью Чжуцюэ, которую Пэй Юньцянь с утра поставил караулить у комнаты, услышав шум, осторожно постучала и тихо спросила:
— Госпожа, вы проснулись?
Голос Шэнь Шу был хриплым от жажды, и она лишь слабо отозвалась.
Услышав ответ, Чжуцюэ облегчённо вздохнула, вошла в комнату и почтительно сказала:
— Госпожа, вам ещё плохо? Может, вызвать лекаря Е для осмотра?
Шэнь Шу покачала головой. С детства она редко болела, и хотя вчера простуда свалила её с ног и лихорадка была сильной, после целой ночи сна она чувствовала себя почти как обычно. Единственное неудобство — пересохшее горло, которое жаждало воды.
Она откинула одеяло и попыталась встать, но в тот же миг почувствовала, что что-то не так.
Взглянув на одеяло, она всё поняла.
Неудивительно, что ночью ей казалось, будто на неё навалили целую гору — она никак не могла вырваться из-под этой тяжести. Оказалось, что вместо обычного шёлкового одеяла на ней лежало толстое зимнее, которое доставали лишь в самые лютые морозы.
Что это — Пэй Юньцянь пытался согреть её или задушить?
Шэнь Шу не знала, плакать ей или смеяться.
С досадой потерев виски, она с трудом сбросила одеяло в сторону, сошла с цзяня и подошла к столу, чтобы жадно выпить целую чашку чая.
Лишь после этого горло немного успокоилось, и говорить стало легче.
Чжуцюэ тут же обеспокоенно сказала:
— Госпожа, пейте медленнее. Если нужно, я принесу ещё.
— Не надо, — Шэнь Шу поставила чашку и отрицательно махнула рукой.
Чжуцюэ не стала настаивать и, повернувшись, подала пиалу с лекарством:
— Госпожа, это отвар, который велел приготовить генерал. Выпейте, пока горячий.
Едва Чжуцюэ поднесла пиалу, как Шэнь Шу почувствовала знакомый горький запах и поморщилась.
Раньше её лекарства тоже были горькими, но не настолько резкими. Что за рецепт дал этот лекарь?
Она взяла чашу из рук Чжуцюэ, задержала дыхание и одним глотком осушила содержимое. И тут же поняла: горечь во рту после пробуждения была точно такой же.
Неужели ей давали это лекарство и вчера ночью, когда она была без сознания?
Конечно, Шэнь Шу и в голову не приходило, что лекарство ей давал сам Пэй Юньцянь. Увидев Чжуцюэ у двери, она естественно решила, что служанка по приказу генерала ухаживала за ней ночью.
Вернув пиалу Чжуцюэ, Шэнь Шу села обратно на цзянь и тихо поблагодарила.
Чжуцюэ на миг опешила, но быстро пришла в себя:
— Госпожа проспала почти весь день. Наверное, проголодались. Сейчас прикажу на кухне приготовить обед.
Шэнь Шу кивнула:
— Хорошо.
Потом она хотела спросить, где генерал, но, всё ещё злясь, вырвалось:
— Куда делся этот Пэй?
Едва эти слова сорвались с её губ, как за спиной раздался привычный холодный, но с лёгкой насмешкой голос:
— Принцесса зовёт слугу по делу?
Услышав это, Шэнь Шу замерла. Быстро натянув на себя то самое тяжёлое одеяло, она легла на цзянь и крепко зажмурилась, стараясь выровнять дыхание и не издать ни звука.
Пэй Юньцянь вошёл в комнату, бросил мимолётный взгляд на Чжуцюэ и перевёл взгляд на «спящую» Шэнь Шу.
Спустя некоторое время он прищурился и спокойно произнёс:
— Принцесса сегодня проспала дольше обычного. Видимо, ещё не проснулась.
В уголках его губ мелькнула насмешливая улыбка, и он приказал:
— Чжуцюэ, принеси таз с холодной водой — разбудим принцессу.
Холодной водой?
Шэнь Шу вздрогнула и в сердцах вновь назвала его «негодяем без сердца». Ведь она ещё вчера так переживала за его здоровье! А он, зная, что она притворяется, хочет облить её ледяной водой!
Под её закрытыми веками глаза лихорадочно забегали, и она лихорадочно думала, как бы убедительнее изобразить только что проснувшуюся.
Но вокруг воцарилась тишина.
Неужели Пэй Юньцянь ушёл?
Однако, едва она открыла глаза, как увидела перед собой чёрные официальные сапоги Пэя Юньцяня. От неожиданности у неё перехватило дыхание, и она, прижав ладонь к груди, закашлялась.
— Проснулась, — констатировал Пэй Юньцянь с лёгкой насмешкой в голосе.
Шэнь Шу подняла глаза и неожиданно встретилась с его узкими, пронзительными глазами. От испуга она поспешно проговорила:
— Ге... генерал, вы... вы вернулись.
Пэй Юньцянь приподнял бровь и едва заметно усмехнулся:
— Разве не принцесса искала слугу?
— Н... нет, — поспешно замотала головой Шэнь Шу.
— О? Правда? — Пэй Юньцянь наклонился ближе, безразлично произнеся: — Тогда почему я только что услышал, как принцесса звала меня по имени?
Шэнь Шу сглотнула, отодвинулась назад и натянуто улыбнулась:
— Ге... генерал, наверное, ослышался. Я только что проснулась — откуда мне знать ваше имя?
Пэй Юньцянь понимающе протянул:
— А-а...
Он ещё немного приблизился, холод в глазах не исчез, но в уголках губ играла неуловимая усмешка, будто он не верил ни слову.
Дыхание Шэнь Шу перехватило. Её ресницы, чёрные, как вороньи крылья, дрогнули. Лицо Пэя Юньцяня было совсем рядом. В его обычно ледяных глазах она вдруг увидела тёплые нотки, а красная родинка у внешнего уголка глаза притягивала взгляд, не давая отвести глаза.
— Принцесса знает, — медленно произнёс Пэй Юньцянь, — что стало с последним человеком, осмелившимся солгать этому генералу?
Он приподнял бровь, в голосе звучала угроза, но в ней уже не было прежнего леденящего страха.
Шэнь Шу уже почти забыла об этом, но напоминание мгновенно вернуло воспоминание о той ночи во дворе. По спине пробежал холодок.
Она опустила глаза, избегая его взгляда.
Пэй Юньцянь боковым зрением заметил висевший за спиной Шэнь Шу амулет и машинально потянулся к нему.
Испугавшись, Шэнь Шу инстинктивно отпрянула, но от резкого движения потеряла равновесие и начала падать назад.
Рефлекторно она протянула руку, чтобы ухватиться за что-нибудь, и случайно обвила пальцами шею Пэя Юньцяня.
Тот, не ожидая такого поворота, схватил её за запястье, а второй рукой инстинктивно обхватил её талию, пытаясь удержать. В результате оба они упали на цзянь.
Шэнь Шу оказалась лежащей на спине, её чёрные волосы рассыпались по цзяню, а Пэй Юньцянь, опершись одной рукой на цзянь, прижимал её запястье к постели второй.
Их взгляды встретились.
Шэнь Шу перестала дышать. Она невольно сжала губы, сердце на миг замерло, а дыхание стало прерывистым.
Они были так близко, что слышали даже самое лёгкое дыхание друг друга. В глазах мужчины исчезла вся прежняя жестокость, и даже в полумраке в них сверкали искры, полные решимости и чего-то большего.
Пэй Юньцянь не двигался, нависая над ней, его дыхание касалось её уха, создавая двусмысленную интимность. Его взгляд, будто оценивая, скользил по её лицу.
Шэнь Шу впервые оказалась так близко к мужчине. В ночь свадьбы они спали на одной постели, но между ними оставалось расстояние в целое тело, и они не мешали друг другу. А сейчас она полностью оказалась в его власти, и в душе невольно зародился страх.
Наконец Пэй Юньцянь тихо рассмеялся:
— Принцесса сейчас пытается соблазнить слугу?
Он медленно наклонился и, почти касаясь губами её уха, прошептал хрипловато:
— Принцесса знает, что слуга вовсе не святой.
Щёки Шэнь Шу вспыхнули, как от огня. Стыд и возмущение смешались в одно чувство, и она не могла понять, краснеет ли она от смущения или от злости.
За две жизни ей ещё не встречался столь наглый и бесстыдный человек, как Пэй Юньцянь.
Покраснев до корней волос, она долго подбирала слова и наконец выдавила:
— Подлый!
— Ха... подлый? — Пэй Юньцянь глухо рассмеялся.
Шэнь Шу нахмурилась, явно рассердившись, и резко отвернулась:
— Уйди.
http://bllate.org/book/6441/614737
Готово:
