— Свидание со школьницей? Да я и не думал!
— Сяоань, что ты несёшь? — У Фэйяо подошла ближе, голос её дрожал. — Это ведь ты меня пригласил.
Цзянь Дун фыркнула: ей было не до школьных любовных драм. — Разбирайтесь сами.
Лянь Сяоань тут же схватил её за руку.
— Сестрёнка, выслушай меня!
В последние дни Цзянь Дун особенно ненавидела слово «выслушай». Она оттолкнула его руку.
— Сначала объяснись с ней.
Девушка перед ними уже готова была расплакаться — не так, как Цзянь Нинь, которая лишь притворялась, а по-настоящему, искренне. От такой грусти даже сердце сжималось.
Цзянь Дун решила, что ей совершенно не к чему ревновать, и просто хотела выбраться из этой глупой школьной игры.
— Нет! — Лянь Сяоань прижался к ней ещё ближе, обхватил шею руками и прильнул всем телом. Его губы оказались у самого её уха, а голос стал тихим, хрипловатым и мягким: — Сестрёнка, ты не смей уходить.
Цзянь Дун никогда раньше не позволяла так открыто обниматься в общественном месте.
— Ты что вытворяешь? Отпусти меня уже…
— Бах!
Раздался хлопок лопнувшего шара. С потолка торгового центра вдруг посыпались десятки разноцветных воздушных шаров.
Неподалёку появился юноша в не совсем уместном костюме. В руках он держал букет колокольчиков и, опустившись на одно колено перед У Фэйяо, произнёс:
— Яо Яо, будь моей девушкой!
— Красавица класса! Соглашайся быть девушкой нашего брата Сюна! — закричали с верхнего этажа ещё человек пятнадцать, размахивая шарами. Видимо, именно они их и бросили.
У Фэйяо застыла в изумлении.
— Чжэн Сюн! Как вы здесь оказались?!
— Я всё это время был здесь! — мальчик смущённо поправил галстук, его смуглое лицо покраснело от волнения. — Я прочитал в интернете, как устраивать романтичные признания. Тебе нравится?
У Фэйяо уже плакала.
— Вставай скорее! Я… я же не люблю тебя!
Чжэн Сюн в изумлении вскочил на ноги.
— Яо Яо, что ты говоришь? Ты же сама согласилась прийти сюда!
— Я согласилась на встречу с Лянь Сяоанем!
Лянь Сяоань крепче прижал Цзянь Дун к себе.
— Сестрёнка, она просто неправильно поняла.
Теперь, если бы Цзянь Дун ещё не сообразила, что к чему, ей стоило бы сжечь все свои годы жизни. Ей стало по-настоящему неловко, и она не могла оставаться здесь ни секунды дольше.
— Я подожду тебя в районе Цзюйе.
Она безжалостно сбросила с себя висящего на ней парня и развернулась, чтобы уйти.
Когда Цзянь Дун вернулась, Чжао Ланьи ещё не ушла. Увидев её, та многозначительно захлопала в ладоши.
— Молодёжь умеет развлекаться!
Она всё видела даже с другого конца торгового центра.
Цзянь Дун не обратила внимания на насмешки подруги и молча выпила целый стакан воды.
— Эй, а ты не хочешь всерьёз попробовать развить отношения? Этот щенок совсем неплох! Особенно когда повис на тебе — рубашка задралась, и я прямо глаз не могла оторвать от этого белоснежного, нежного животика! Неужели в школах теперь такие качественные мальчики?
— Вычисти свою голову от пошлостей.
— Я серьёзно! В том порыве, с которым он бросился к тебе, чувствуется настоящая преданность. Я даже восхитилась, что ты смогла его оттолкнуть.
Цзянь Дун бросила на неё презрительный взгляд и предпочла промолчать, но в голове всё равно настойчиво всплывали те мгновения.
Белые, стройные руки без предупреждения обвили её шею, голова жалобно прижалась к её плечу, дыхание, как перышко павлина, щекотало ухо, заставляя сердце трепетать.
Он полностью положился на неё, и только опершись на перила, Цзянь Дун смогла удержать его вес.
Она не видела самого живота, но по цвету кожи и пропорциям плеч и ног поняла, насколько он гибкий и прекрасный.
«Сестрёнка…»
Тот, о ком она думала, внезапно возник перед ней. Его изящные черты лица приблизились вплотную, уголки губ опустились, в глазах читалась обида брошенного ребёнка.
Цзянь Дун кашлянула и отстранилась.
— Разобрался?
— Ага.
Лянь Сяоань сел рядом с ней и кивнул Чжао Ланьи:
— Здравствуйте.
— Пфф! — Чжао Ланьи поперхнулась чаем и, вытирая рот салфеткой, потемнела лицом, будто её окунули в котёл с сажей. — Ты называешь её «сестрёнка», а мне «вы»?!
Лянь Сяоань:
— Простите, сест…
Цзянь Дун шлёпнула его по голове.
— Сколько ещё сестёр ты хочешь завести? Зови её тётей.
— Ты смеешь?! — взревела Чжао Ланьи. — Только попробуй назвать меня тётей — я сброшу вас обоих с этого этажа! Цзянь Дун! Мы с тобой одного возраста, а ты так меня унижаешь!
— Ладно тебе, — Цзянь Дун вернула себе дыхание и подбородком указала на подругу. — Чжао Ланьи, зови её И-цзе.
— И-цзе.
Выражение лица Чжао Ланьи наконец смягчилось.
— Так ты Лянь Сяоань? Что там только что произошло? Только что стал моим зятем, а уже прогуливаешь уроки, чтобы свидаться с другой девчонкой?
— Это не я её пригласил, — покачал головой Лянь Сяоань, не отрывая взгляда от Цзянь Дун. — Один мой друг давно в неё влюблён. Я просто помог ему привести её сюда.
Чжэн Сюн с первого курса старшей школы влюбился в У Фэйяо. Сегодня ему исполнилось восемнадцать, и он наконец решился признаться.
Он собрал больше десятка парней, чтобы помочь ему, а Лянь Сяоань должен был спросить у У Фэйяо, согласна ли она прийти. Если да — привести её в этот торговый центр.
— Перед церемонией Чжэн Сюн написал У Фэйяо письмо, — продолжал Лянь Сяоань, — где просил, если она примет признание, следовать за мной. Он ждал её здесь.
— Но почему У Фэйяо не увидела это письмо? — недоумевала Чжао Ланьи.
— А потом эта девочка подумала, что приглашение от тебя, и пошла за тобой? — Чжао Ланьи усмехнулась и многозначительно посмотрела на Цзянь Дун. — Сяоань, ты, наверное, очень популярен в школе? За тобой, небось, много девчонок бегает?
Лянь Сяоань не ответил. Он смотрел только на Цзянь Дун.
— Сестрёнка, я правда не назначал свидание с девочкой.
Цзянь Дун:
— Помочь назначить — всё равно что назначить самому.
Лянь Сяоань опустил голову.
— В следующий раз не буду.
— Ну и ладно, пусть назначает.
Цзянь Дун рассердилась лишь в первый момент — ведь такой послушный мальчик вдруг соврал ей в лицо. Это чувство было почти как ревность, хотя они и не были парой.
— Наше соглашение длится всего месяц. Если захочешь завести роман, просто перетерпи этот месяц. Если в кого-то влюбишься — я не буду мешать, лишь бы никто не узнал. Главное — сохрани имидж моего жениха. Справишься?
Лянь Сяоань моргнул.
— Главное, чтобы ты не злилась.
— Мне-то что до ваших детских дел?
Чжао Ланьи закатила глаза.
— Ха-ха.
Цзянь Дун проигнорировала её. Они ещё немного посидели и увидели, как внизу толпа рассеялась: девушка убежала в слезах, а мальчик в костюме бросил цветы и побежал за ней.
Чжао Ланьи с интересом наблюдала за этим, поэтому задержалась чуть дольше. Когда все разошлись, Цзянь Дун отвезла Лянь Сяоаня обратно в школу.
— Выходи.
Они доехали, но Лянь Сяоань не двигался с места.
— Сестрёнка, уже так поздно, — он показал на большие часы посреди школьного двора. — Вечерние занятия уже закончились.
— И что с того? — Цзянь Дун поторопила его. — Слезай, а то не успеешь в общежитие.
— Через главный вход меня запишут.
— Тогда что, хочешь через забор перелезать?
Лянь Сяоань стиснул пальцы.
— Сестрёнка, пойдёшь к дяде-охраннику и скажешь, что ты моя родственница, и дома случилось ЧП…
— Нет, — Цзянь Дун указала на своё юное, свежее лицо. — Я что, похожа на твою мамашу?
— …Можно притвориться.
Лянь Сяоань быстро выпрямился.
— Не мамой, а старшей сестрой! Просто придумай отговорку — дядя-охранник не будет много спрашивать.
Цзянь Дун безнадёжно посмотрела на него, потом перевела взгляд на будку охраны.
За двадцать семь лет жизни ей ещё не приходилось разыгрывать роль родственницы.
— В последний раз.
— Сестрёнка, ты просто ангел! — Лянь Сяоань в восторге обхватил её шею. — Меня уже один раз записали! Если ещё раз — меня точно выгонят! Ты мой спаситель!
Он повис на ней, и когда его рубашка задралась над поясом, Цзянь Дун увидела его подтянутый, белоснежный живот — как молодой побег бамбука после дождя: свежий, сочный, белый, как снег, и гладкий, как шёлк.
Многие восхищались её талией — «стройная, как ива», «талия в ладонь», — но она и представить не могла, что однажды не сможет отвести глаз от мужского живота.
Ткань скользнула по его коже, обнажая изящную линию талии, нежную и соблазнительную.
Цзянь Дун отвела взгляд и прикрикнула:
— Слезай! Разговаривай — так разговаривай, чего прилип? Уже не маленький, чтобы виснуть на людях!
— Ладно, — Лянь Сяоань отпустил её, но руки ещё не до конца разжались. — Сестрёнка, тебе не нравятся объятия?
— При чём тут объятия? Всё это липкое, неприятное. Не мог бы ты вести себя взрослее? Я терпеть не могу, когда меня обнимают.
— Хорошо.
Лянь Сяоань отстранился, и его руки наконец покинули её шею.
Цзянь Дун поправила ему воротник.
— Ты уже не ребёнок. Не цепляйся к людям без причины, понял?
Лянь Сяоань:
— Сестрёнка, пойди уже поговори с дядей-охранником.
Цзянь Дун фыркнула и вышла из машины. В этот момент зазвонил телефон.
— Дун… Дун… — в трубке слышалось тяжёлое дыхание и шаги бегущего человека. — Помоги… Помоги вызвать людей!
Связь оборвалась.
Лянь Сяоань увидел, как лицо Цзянь Дун мгновенно потемнело. Она уже набирала номер.
— Сестрёнка…
— Выходи, — сказала Цзянь Дун, заводя двигатель.
Лянь Сяоань быстро пристегнулся.
— Сестрёнка, я с тобой.
У Цзянь Дун не было времени объяснять. Она дозвонилась до Цзо Ижаня:
— С Ланьи беда. Собирай людей. Местоположение отправляю. Звони в полицию, свяжись с моим адвокатом.
Она швырнула телефон на сиденье и резко выжала педаль. Машина помчалась вперёд.
На гоночной трассе Суйдао все фонари на горной дороге погасли. Рёв мотоциклов, словно вой злых волков, разносился под чёрными тучами.
В кустах раздавался шорох — за кем-то упорно гнались, ломая ветки и вытаптывая траву.
— Чжао Ланьи! Хватит бегать! Сегодня я заблокировал всю гору! Тебе не уйти! Стоять и извиниться передо мной — тогда, может, и отпущу!
На крыше внедорожника стоял мужчина с грубым лицом, держа в руках мегафон. Его голос, как призрак, преследовал беглянку в темноте.
За толстым пнём, в густой траве, Чжао Ланьи, с кровавой царапиной на лице, смотрела на потухший экран телефона.
Как только она приехала на трассу Суйдао, её телефон кто-то подменил. Она не сразу заметила подвох, а этот аппарат ей удалось вырвать, только когда поняла, что происходит.
К несчастью, батарея почти села.
«Чёрт!» — выругалась Чжао Ланьи. На гоночной трассе полно отморозков, но никто ещё не осмеливался трогать её.
В прошлый раз она выиграла у гонщика из Лочэна. Она всегда была дерзкой, и победа её, конечно, воодушевила. Но Ша Цзинь запомнил это и теперь устроил засаду.
За ней гнались люди Ша Цзиня. Если её поймают — она вряд ли сможет уйти отсюда на своих ногах.
Чжао Ланьи притаилась в кустах, оценивая обстановку и решая, в какую сторону бежать.
— Босс Цзинь! Она там! — закричал один из преследователей, направляя фонарь на чёрные ботинки у пня. — После долгой погони эта женщина всё-таки спряталась!
Ша Цзинь прищурился. Его густые брови налились злобой.
— Берите её!
— Чёрт!
Чжао Ланьи, услышав голос, мгновенно выскочила из укрытия и бросилась влево, в густой лес.
За ней, как стадо разъярённых львов, устремились преследователи. Кто-то даже завёл мотоцикл и ворвался в чащу. Она низко пригнулась, лавируя между деревьями и кустами, а за спиной грохотал выхлоп мотоцикла, разрывая тишину леса.
— Вжжж!
Мотоцикл, как чёрная тень, промчался мимо неё и резко затормозил перед ней, описав круг.
Ша Цзинь, стоя на мотоцикле, сжимал во рту былинку. Его взгляд был полон злобы.
— Чжао Ланьи, куда ещё побежишь?
Чжао Ланьи остановилась, тяжело дыша.
— Даже если поймаешь — гонка останется моей победой.
— Победа? — Ша Цзинь холодно посмотрел на её левую ногу. — А что будет с твоей ногой в будущем?
Спина Чжао Ланьи покрылась холодным потом. Она огляделась: вокруг в темноте стояли люди, их взгляды были жадными и насмешливыми, а в глазах Ша Цзиня — бездонная тьма.
Она инстинктивно прикрыла левую ногу. Она не знала, когда успела нажить такого безумца. Она не боялась опасности, но любила ездить на мотоцикле — её ноги должны остаться целыми.
— Такой подлый способ… В чём тут честь победы? — сказала Чжао Ланьи, понимая, что страх не заставит этого безумца сжалиться. — Давай устроим честную гонку.
http://bllate.org/book/6402/611268
Готово:
