Чэн Фэйжань улыбнулся и покачал головой:
— Не смею принимать обращение «молодой господин Чэн». В нашей семье такой титул принадлежит лишь одному — моему старшему брату Чэн Синчжи, человеку со льдом вместо лица. Госпожа Шан, зовите меня просто Фэйжань или, как все, — Чэн Эр.
«Фэйжань» звучало слишком фамильярно, а «Чэн Эр» при первом знакомстве — чересчур неуважительно. Шан Ханьхань улыбнулась и кивнула:
— Молодой господин Чэн.
— Я видел обложку трёхлетнего юбилейного номера журнала Miss, которую вы недавно сняли. Ваш уровень поистине первоклассный в масштабах страны, — с искренним сожалением в голосе сказал Чэн Фэйжань. — Я самолично назначил Тань Сю сниматься вместе с вами. Это, безусловно, унизило вас.
Так вот кто из руководства Медиахолдинга «Чэнши» распорядился, чтобы Тань Сю снималась вместе с ней.
Улыбка Шан Ханьхань чуть заметно померкла, но она не стала брать на себя заслуги:
— Всё это результат совместных усилий. Модель отлично работала, локация была подобрана удачно, да и освещение получилось замечательным.
— Вы слишком скромны, госпожа Шан, — Чэн Фэйжань слегка приподнял уголки губ и легко покачал бокалом красного вина. — На следующей неделе Медиахолдинг «Чэнши» проведёт общенациональный фотоконкурс. Победители, занявшие первые три места, помимо крупного денежного вознаграждения, получат контракт в качестве штатных фотографов журнала Miss. Если вы планируете развиваться в Китае, советую заглянуть на официальный сайт конкурса и отправить несколько своих работ. Уверен, при вашем таланте вы обязательно выделитесь.
Журнал Miss с момента основания задавал тон всей отечественной модной индустрии. Стать его штатным фотографом — значит прочно закрепиться в мире моды.
Для Шан Ханьхань это был отличный шанс.
— Благодарю за совет, молодой господин Чэн. Обязательно подберу несколько работ и попробую, — вежливо поблагодарила она.
— Не за что, госпожа Шан, — Чэн Фэйжань поставил бокал и достал телефон. — Возможно, в будущем у нас возникнет повод для профессионального сотрудничества. Не сочтёте ли за труд оставить свой контакт?
Телефон Шан Ханьхань лежал в кармане пуховика, и она не стала его доставать, а просто продиктовала номер.
Шан Син заметил, что между ними завязалась неплохая беседа, и решил оставить их наедине. Он бросил взгляд на дочь, спрашивая её согласия.
Шан Ханьхань поняла его без слов и кивнула.
Тогда Шан Син вежливо excuse’ился:
— Прошу прощения, мне нужно отлучиться на минутку. Побеседуйте пока, молодые люди.
Чэн Фэйжань был завсегдатаем светских раутов и прекрасно умел создавать нужную атмосферу.
Социальные навыки Шан Ханьхань тоже были на высоте, и вскоре они легко завели разговор на тему фотографии.
Неподалёку Лу Сяо, наблюдая за их оживлённой беседой, нахмурился.
Чэн Фэйжань славился как неисправимый ловелас.
Женщин у него было больше, чем рыбы в реке.
Если он проявлял внимание к кому-то, это означало, что та ему приглянулась.
Лишь немногие могли сохранить ясность ума и не попасться на крючок его обаяния.
Лу Сяо уже собирался подойти, как вдруг появилась Тань Сю.
— Ты же сам всё видел, Лу Сяо. Госпожа Шан ничуть не лучше меня.
Тань Сю до сих пор не знала истинного положения Шан Ханьхань.
Сегодня вечером она пришла сюда в качестве спутницы Чэн Фэйжаня. В её социальном кругу не было возможности общаться с представителями таких богатых и влиятельных семей, собравшихся сегодня.
Поэтому она и не подозревала, что Шан Ханьхань — внучка бывшего богача страны.
Увидев, как Шан Ханьхань осталась наедине с Чэн Фэйжанем, Тань Сю естественным образом решила, что та пришла сюда с Лу Сяо.
— Как только она увидела кого-то с более высоким статусом, сразу же бросила тебя и пошла искать покровительства повыше. Разве такая женщина стоит твоего внимания?
В глазах Тань Сю Чэн Фэйжань, генеральный директор Медиахолдинга «Чэнши», несравнимо выше, чем даже самый популярный Лу Сяо.
Лу Сяо даже не удостоил её взглядом:
— Сейчас мне совершенно не хочется слышать твой голос.
Тань Сю решила, что он злится от того, что она попала в точку, и с лёгкой усмешкой сказала:
— Я задела тебя за живое? Но как бы тебе ни было неприятно слышать, это не изменит правду.
Лу Сяо повернулся и увидел, что госпожа Вэнь Син направляется к Шан Сину. Он окликнул её:
— Тётя Вэнь!
Госпожа Вэнь Син остановилась.
Лу Сяо подошёл и что-то шепнул ей на ухо.
Госпожа Вэнь Син тут же бросила на Тань Сю ледяной взгляд и подозвала официанта:
— Та дама в чёрном, похоже, устала. Не могли бы вы вежливо проводить её до выхода?
Официант прекрасно понял скрытый смысл её слов.
Он учтиво подошёл к Тань Сю:
— Прошу прощения, мадам. Вы сами уйдёте, или нам придётся вас вывести?
Лицо Тань Сю изменилось.
Официант вздохнул:
— Похоже, вам нужна наша помощь.
Он позвал ещё одного официанта, и вдвоём, прежде чем Тань Сю успела опомниться, элегантно, но твёрдо взяли её под руки и вывели из зала.
Наконец-то наступила тишина.
Лу Сяо поправил галстук, взял с подноса алую розу и направился к Шан Ханьхань.
— Простите за вторжение, — сказал он, хотя в его лице не было и тени извинений.
Затем он с театральным жестом повертел цветок в пальцах и протянул его Шан Ханьхань с искренним выражением лица:
— Прекрасная и обаятельная госпожа Шан, не могли бы вы уделить мне минутку?
Шан Ханьхань на мгновение замерла.
Она с немым недоумением посмотрела на Лу Сяо.
Какой странный тип. Всего несколько минут назад он был обычным, а теперь будто павлин в брачный период — весь в перьях, источает ауру «я такой красавец, смотри скорее».
Шан Ханьхань не шевельнулась.
Тогда Лу Сяо вежливо, но твёрдо обратился к Чэн Фэйжаню:
— Господин Чэн, не сочтёте ли за труд немного отойти?
Чэн Фэйжань поднял бокал в знак согласия.
Хорошо, он уходит.
Как только Чэн Фэйжань скрылся из виду, улыбка Шан Ханьхань исчезла, и её взгляд стал холодным:
— Что ты делаешь?
Лу Сяо принялся оправдываться:
— Ты же говорила, что я невежлив.
По его тону было слышно, что он даже немного обижен.
Неужели он всерьёз считает, что фраза «будь добр, отойди» — это верх вежливости?
Шан Ханьхань не выдержала и рассмеялась:
— Ладно, говори, что хотел.
Лу Сяо покачал розой в руке:
— Сначала возьми цветок, мне уже тяжело его держать.
Шан Ханьхань помолчала, но всё же протянула руку и взяла розу.
— Ты ведь сказала, что я ревную, — Лу Сяо засунул руки в карманы и принял важный вид. — Я не ревную.
Шан Ханьхань поставила розу на ближайший столик и равнодушно ответила:
— Да, ты не ревнуешь.
— Я имею в виду, что не ревную из-за того, что Шу Сюэ и Цзи Мин вместе, — подчеркнул Лу Сяо. — У меня с Шу Сюэ нет и никогда не было никаких отношений. Ни раньше, ни сейчас, ни в будущем.
— Никаких? — Шан Ханьхань чуть приподняла брови. — А как же два года подряд, когда ты позволял ей использовать твоё имя для раскрутки, не опровергая слухи? И как насчёт поздравлений в соцсетях и вичате с днём рождения, причём всегда ровно в полночь?
— Слухи распространял её менеджер — моя тётя. Семейные старшие велели, разве я мог не подчиниться? В будущем такого больше не будет, — Лу Сяо быстро признал вину, но тут же добавил: — Когда это я поздравлял её с днём рождения в соцсетях и вичате?
Он вдруг осёкся и протяжно произнёс:
— А-а-а… Так ты тайком следила за моими соцсетями и вичатом.
Щёки Шан Ханьхань слегка порозовели, но она тут же отвела взгляд:
— Не уводи разговор в сторону.
— Я поздравлял в тот день своих родителей! При чём тут Шу Сюэ? — возмутился Лу Сяо. — Я знаю Шу Сюэ два года, а в соцсетях поздравляю родителей уже шесть лет. Как ты вообще могла подумать, что это для неё?
Он наклонился ближе, внимательно глядя ей в глаза, и уголки его губ дрогнули в довольной улыбке:
— Ревность лишает рассудка. Значит, ты ревнуешь?
Ну и ситуация.
Ревновать к чужим родителям — это уж слишком неловко.
Особенно когда тебя поймали с поличным.
Шан Ханьхань уклончиво отвела глаза и упрямо заявила:
— Ничего подобного. Просто в фан-сообществе постоянно постят «сладкие» коллажи про вас с Шу Сюэ, и я запомнила.
Ладно.
Девушкам свойственно стесняться.
Не стоит давить слишком сильно.
А то вдруг обидится и уйдёт.
Придётся потом уламывать.
Лу Сяо решил не настаивать и перевёл тему:
— Так о чём вы с Цзи Мин говорили?
На этот вопрос Шан Ханьхань вдруг почувствовала себя увереннее, словно поймала его на чём-то:
— Почему ты сказал, что Цзи Мин — нехороший человек?
Объяснить историю с Цзи Мин было сложно — она была связана с вещами, которые нельзя было разглашать.
Лу Сяо на мгновение потемнел лицом, сдерживая клокочущую в груди ненависть.
Он уже думал, как объясниться, как Шан Ханьхань сама дала ответ, уверенно заявив:
— Ты ревнуешь.
Лу Сяо тихо хмыкнул.
Это было равносильно признанию.
— Больше нечего сказать? — Шан Ханьхань бросила на него колючий взгляд, но в уголках губ играла лёгкая улыбка.
Вспомнив слова Цзи Мина о том, что дистанция пробуждает интерес, она слегка приподняла подбородок и нарочито холодно произнесла:
— Лу Сяо, в школе я действительно тебя очень любила, но это уже в прошлом.
— Понял, — кивнул Лу Сяо. — Твой «синий брат» уже всё мне рассказал. Сейчас тебе нравятся милые мальчики вроде «щенков». Так что держись подальше от таких старперов, как Цзи Мин, и от ловеласов вроде Чэн Фэйжаня. Лучше посмотри в сторону симпатичных и послушных младших братьев.
Шан Ханьхань:
— ?
Почему он так реагирует?
Разве он не должен волноваться?
Вместо этого Лу Сяо начал осматривать зал в поисках подходящего кандидата и ткнул пальцем в юношу, которому, казалось, ещё не исполнилось восемнадцати:
— Вот этот парень неплох. Хочешь, позову его?
Шан Ханьхань швырнула розу ему в грудь и, раздосадованная, развернулась и ушла.
Лу Сяо поймал цветок, принюхался к нему и с улыбкой пошёл следом.
***
После бала Шан Ханьхань сразу зашла на сайт Медиахолдинга «Чэнши» и нашла страницу фотоконкурса.
Ознакомившись с правилами и требованиями, она отобрала несколько своих работ, которые ранее не публиковались, и отправила их на почту организаторов конкурса.
Среди отправленных фотографий была и та, что она сделала в самом начале своего пути в фотографии — портрет невероятно красивой девушки.
К сожалению, номер той красавицы и её аккаунты в соцсетях давно удалены, и Шан Ханьхань не могла с ней связаться.
Иначе обязательно сняла бы с ней ещё одну серию.
Красота всегда вдохновляла её на творчество.
Закончив отправку, она уже собиралась выключить компьютер, как вдруг зазвонил телефон.
Звонил Лань Чжилань.
Едва она ответила, как в трубке раздался взволнованный голос:
— У тебя есть аккаунт в вэйбо?
Шан Ханьхань удивилась:
— Что случилось?
— Скинь мне свой ник в вэйбо! — воскликнул Лань Чжилань. — Ты сейчас взлетишь на славу!
Автор примечает: Лу Сяо: «Это ты ревнуешь». Шан Ханьхань: «Это ты ревнуешь». Хватит спорить, вы оба — короли ревности.
У Шан Ханьхань не было аккаунта в вэйбо, привязанного к Лань Чжиланю. Там хранились десятки тысяч записей о её повседневной жизни за все эти годы, и показывать их знакомым было бы слишком неловко.
Она сказала, что сейчас зарегистрирует новый аккаунт и пришлёт ему, после чего повесила трубку и зашла в вэйбо с компьютера.
Просмотрев ленту, она сразу поняла, почему Лань Чжилань заявил, что она «взлетит».
Всё началось с того, что Лань Чжилань выложил короткое видео в свой аккаунт в вэйбо.
На видео был запечатлён процесс съёмки юбилейной обложки Miss, в которой участвовала Шан Ханьхань.
Судя по ракурсу, видео снял кто-то из технического персонала журнала.
Клип длился меньше минуты, на нём не было лица Шан Ханьхань, но зато чётко попали два момента: как она толкает Лу Сяо на кровать и рвёт его белую рубашку, а также как в ванной комнате расстёгивает ему воротник.
Лань Чжилань выложил ролик без задней мысли — просто как промо-материал к съёмкам.
Он даже не указал имя Лу Сяо и не добавил никаких хэштегов, ограничившись простой надписью: «Маленький закулись».
Пост был опубликован в одиннадцать вечера.
После этого Лань Чжилань положил телефон и пошёл умываться перед сном.
Но проспал менее часа, как его разбудил звонок от ассистента: пост взорвал фанатов Лу Сяо.
Аккаунт Лань Чжиланя в вэйбо был заведён совсем недавно, после того как он стал главным редактором Miss, и почти не вёлся — подписчиков было меньше тысячи. Непонятно, как фанаты Лу Сяо вообще его нашли.
Менее чем за три часа под постом набралось пятьдесят тысяч репостов и тридцать тысяч комментариев.
Большинство комментариев были от фанаток Лу Сяо:
«Что?! Наш Сяо-гэ когда-нибудь позволял кому-то так с собой обращаться?!»
«Эта фотографка не рвёт рубашку на Сяо-гэ… Она рвёт моё сердце!»
http://bllate.org/book/6389/609721
Готово:
