В старинной, изысканной комнате Цинь Муян поправлял галстук, глядя в зеркало.
Услышав слова горничной, он машинально нахмурился, ослабил узел и рассеянно бросил:
— Не принимать.
Он помолчал, и в глазах мелькнула тень одиночества.
— Скажи, будто я вышел.
Горничная кивнула и вышла. В огромной спальне снова воцарилась тишина — Цинь Муян остался один.
Он окинул взглядом пустую комнату, и грусть в груди усилилась.
Прошёл уже месяц, а Су Инь так и не вернулась домой.
Его взгляд скользнул по зеркалу и остановился на эмалированной вазе с только что поставленными жасминами — любимыми цветами Мин Синь.
«Нежна, как хризантема».
Мин Синь всегда предпочитала скромные, изящные жасмины, а не роскошные, соблазнительные розы.
Пальцы замерли на галстуке. Цинь Муян задумчиво смотрел на отражение вазы в зеркале. В воздухе ещё витал лёгкий аромат цветов, смешанный с резким запахом табака, исходившим от него.
Жаль только, что та, кто любила эти цветы, давно ушла из жизни.
Впервые Цинь Муян ощутил горечь утраты и необратимости времени. Он пристально смотрел на своё отражение: из-за бессонных ночей выглядел неважно — глаза покраснели, под ними залегли тёмные круги.
Внезапно за дверью раздался шум. Цинь Муян уже собрался прикрикнуть, как вдруг услышал резкий голос матери:
— Водитель ждёт у ворот, а ты говоришь, что вышел? Ты думаешь, мне три года?
Щёлканье каблуков становилось всё громче. Мать, Чжан Минь, была слишком влиятельной, чтобы слуги могли помешать ей подняться наверх.
За дверью Цинь Муян отчётливо слышал, как горничная уговаривала её. Он устало потер виски и, не выдержав, распахнул дверь спальни.
— Мама, — прислонившись к косяку, он кивнул горничной, давая знак уйти вниз, — зачем ты приехала?
— Как это «зачем»? Неужели я не могу навестить собственного сына? — гневно бросила Чжан Минь, и её каблуки громко застучали по красному дереву пола.
Она приезжала уже несколько дней подряд, но каждый раз Цинь Муян не пускал её внутрь. Сегодня, если бы она не ворвалась, снова бы его не увидела.
Чжан Минь пристально посмотрела сыну в глаза и с горечью фыркнула:
— Ты решил отказаться от меня как от матери?
Мать, как всегда, напирала. Цинь Муян вздохнул и не стал вступать в спор. Он прошёл мимо неё и равнодушно сказал:
— У меня дела в компании. Я уезжаю.
— Стой! — не дала ему сделать и шага Чжан Минь. Она отвела взгляд, глядя на знакомого сына, и вдруг почувствовала, как глаза защипало. Сжав кулаки, она спросила:
— Говорят, ты перевёл Лу Яо.
— Да.
— Почему ты…
— Мама! — перебил её Цинь Муян, нахмурившись. — Ты не можешь прекратить лезть в мою жизнь?!
На тыльной стороне его руки проступили жилы. Он не сдержался и крикнул:
— Я не разведусь с Мин Синь! Забудь об этом раз и навсегда!
С этими словами он спустился по лестнице, не оглядываясь.
Машина быстро выехала за ворота, оставив за собой лишь серый след выхлопа.
Чжан Минь яростно смотрела вслед сыну, на губе проступила кровь. Ладони покраснели от собственных ногтей. Она повернулась к водителю и сквозь зубы приказала:
— В Хайдайский университет.
Если ей плохо, пусть и другие не радуются.
.
Когда Су Инь приехала в Хайдайский университет, толпа уже разошлась. Лишь несколько студентов ещё толпились у двери кабинета, но их быстро разогнали преподаватели.
В просторном, аккуратном кабинете её мать, Мин-мать, всё ещё сердито опиралась на стол, пытаясь успокоиться.
— Папа, мама, — запыхавшись, Су Инь подбежала и погладила мать по спине. — С вами всё в порядке?
Она получила звонок от студента родителей и сразу помчалась в университет. Не ожидала, что Чжан Минь дойдёт до такого — устроит скандал прямо на рабочем месте её родителей.
— Со мной всё хорошо, — сказала Мин-мать, опускаясь в кресло под рукой дочери. — Как ты здесь оказалась?
Она бросила взгляд на юношу, стоявшего за спиной мужа.
— Это Чэнь Юй тебе звонил?
Услышав своё имя, юноша, до этого опустивший голову, поднял глаза и встретился взглядом с Су Инь.
— Ты… — Чэнь Юй на миг замер, тревога в его глазах сменилась радостью. Он не ожидал, что дочь своего преподавателя окажется той самой девушкой, о которой так часто думал.
С тех пор как Су Инь ушла из кондитерской, он больше не видел её. Хотя знал, что она замужем, не мог побороть чувств. За это однокурсники не раз подшучивали над ним.
Су Инь сегодня спешила и надела лишь белую футболку с джинсовыми шортами, собрала волосы в пучок и не накладывала макияж — выглядела как обычная студентка.
Чэнь Юй не отрывал от неё глаз, но, вспомнив женщину, устроившую скандал, нахмурился.
— Вы… знакомы? — удивилась Мин-мать, глядя на дочь.
Су Инь улыбнулась:
— Однажды случайно встретились в магазине.
Она слегка кивнула Чэнь Юю:
— Спасибо тебе за сегодня.
Если бы не он, заметив неладное, не позвонил бы преподавателю за её номером, она бы не приехала так быстро.
— Н-ничего, — заикаясь, ответил обычно разговорчивый юноша. Щёки его покраснели.
Чэнь Юй послушно встал за спиной Мин-отца, даже внимательнее, чем на лекциях.
Если бы знал, что Су Инь — дочь преподавателя, старался бы гораздо больше. После той встречи в «Хлебном дереве» он неделю за неделей заходил туда, но так и не увидел её снова.
Сегодня же, задержавшись после пар, он случайно наткнулся на неё. Чэнь Юй был бесконечно благодарен судьбе за эту случайность.
Вспомнив оскорбления, которые Чжан Минь наговорила Су Инь, он сжал кулаки, и в глазах мелькнула решимость.
…
Цинь Муян получил звонок от Су Инь, как раз покидая офис. Услышав её холодный тон, радость в его сердце мгновенно погасла.
Он думал, она хочет вернуться, но оказалось, что она лишь спрашивает про Чжан Минь и торопит его подписать документы.
Не успел он ничего объяснить, как Су Инь уже положила трубку.
Он смотрел на потухший экран, и в душе поднималась горечь. За окном мелькали огни города. Цинь Муян прислонился к стеклу и устало потер виски.
Закат окрасил небо в оранжево-жёлтый, но вскоре его поглотила сине-фиолетовая мгла, и на небе начали мелькать первые звёзды.
Машина не поехала, как обычно, к вилле, а свернула в сторону глухого бара по приказу Цинь Муяна.
Мерцающие огни освещали его лицо, а оглушительная музыка заполняла уши.
В его руке был прозрачный бокал с синей жидкостью, которая в свете неоновых ламп отливала белым. Лёд в бокале медленно таял.
Цинь Муян долго смотрел на напиток, потом залпом выпил. Жгучая горечь алкоголя на время притупила боль и сняла многодневное напряжение.
Жена ушла из дома, мать давит… Несчастья сыпались одно за другим, и Цинь Муян начал чувствовать себя бессильным.
Казалось, с какого-то момента его жизнь пошла наперекосяк, и ничего не получалось.
Он не понимал, почему ни жена, ни мать не могут понять его страданий. Обе заставляли его выбирать, не думая о его положении.
Он не хотел огорчать мать и не желал обижать жену. Делал всё возможное, чтобы уладить их отношения, но тщетно.
И теперь даже жена собиралась уйти от него.
Ведь совсем недавно они были идеальной парой, завидной для всех.
Цинь Муян снова налил себе бокал и выпил залпом.
Под действием алкоголя тело начало гореть. Он раздражённо расстегнул галстук, а верхнюю пуговицу вырвал — обнажив соблазнительную ключицу.
Выносливость к алкоголю у него была невысокой, а текила — крепкий напиток. После нескольких бокалов сознание начало мутиться.
Он сидел, уставившись в пустоту, и уже не помнил, где находится.
— Муян? Муян?
Кто-то тряс его за плечо и звал по имени. Цинь Муян с трудом приоткрыл глаза и увидел размытый силуэт женщины.
В свете неоновых огней черты лица были неясны. Цинь Муян прошептал: «Мин Синь…» — и провалился в темноту.
На следующее утро, едва небо начало светлеть, Цинь Муян уже проснулся.
Похмелье давало о себе знать. Он сел, прижав пальцы к вискам и массируя их круговыми движениями.
События прошлой ночи пронеслись перед глазами, и последнее, что он помнил, — женский силуэт. Цинь Муян резко распахнул глаза и огляделся.
К счастью, он был дома.
Он глубоко выдохнул и проверил одежду — всё ещё вчерашняя белая рубашка, без следов чужого прикосновения.
Правда, от неё так несло алкоголем, что Цинь Муян поморщился и снял её, направляясь в ванную.
После душа он окончательно пришёл в себя, и воспоминания о последнем моменте в баре всплыли чётко.
Он вспомнил, как его звала женщина, но что было дальше — не помнил.
Он осмотрел комнату: кроме его вещей, никаких следов присутствия женщины не было. Капли воды стекали с мокрых волос на грудь, намочив рубашку.
Цинь Муян взял полотенце, небрежно вытер волосы и спустился вниз по лестнице.
Вилла была тихой, лишь слуги сновали по своим делам. Цинь Муян стоял на втором этаже, и вдруг его взгляд застыл на женщине, выходившей из кухни.
Как мать оказалась здесь?
Сердце его сжалось. Он быстро спустился вниз, и его тапочки громко скрипели по деревянному полу.
— Почему не поспишь ещё? — Чжан Минь, заметив сына наверху, на миг испугалась, но тут же скрыла тревогу и усадила его за стол. — Я велела приготовить тебе рисовую кашу. Выпей немного.
Она взяла тарелку у горничной и поставила перед ним, необычно мягко спросив:
— Голова ещё болит?
— Мама, — Цинь Муян отодвинул кашу и приподнял уголок глаза, — это ты меня привезла?
Хотя он и пьянствовал до потери памяти, помнил точно: женщина была молодой, точно не мать. Он пристально смотрел на неё, глаза были тёмными и пронзительными.
Рассвет уже окончательно разогнал мрак, и солнечные лучи пробивались сквозь занавески, освещая белоснежную скатерть.
Цинь Муян держал ложку, не отрывая взгляда от матери, пытаясь уловить малейшую перемену в её выражении.
Но Чжан Минь лишь слегка улыбнулась и снова придвинула кашу:
— Не я. Это Лу Яо.
— Она с подругой зашла в бар и увидела тебя пьяным, тогда позвонила мне.
Случайно так вышло: Лу Яо была расстроена из-за предстоящей встречи с семьёй Лю и решила выпить. Едва устроившись за столиком, она заметила любимого человека в отдалении.
Цинь Муян сидел спиной к свету, его высокая фигура выглядела одиноко и подавленно.
С её места отлично были видны его длинные пальцы, один за другим опустошающие бокалы.
Лу Яо долго смотрела на него, колеблясь, но так и не решилась подойти. Лишь когда он потерял сознание, она наконец осмелилась подойти и позвонила Чжан Минь.
http://bllate.org/book/6361/606866
Готово:
