— Хаохао! — мать мальчика подбежала, слегка запыхавшись, и, улыбаясь, поздоровалась с Ли Сун. — Здравствуйте! Простите, пожалуйста, я на секунду отвернулась — и он уже сюда влетел!
Ли Сун подняла глаза на женщину и почувствовала, что та ей знакома. Нахмурившись, она задумалась.
— Вы та самая… у входа в прошлый раз?
— Да, нам тогда так помог доктор Чэн! — мать подтолкнула мальчика вперёд. — Скорее благодари сестрёнку!
— Спасибо, сестрёнка, — пискляво поблагодарил ребёнок, а затем огляделся. — А где тот дядя?
— Дядя ещё принимает других больных, — сказала мать, усаживая мальчика на стул и сама прислонившись к подлокотнику. — После того визита в больницу нам посоветовали обратиться к врачу традиционной китайской медицины. Мы уже собрались спокойно встать в очередь, но доктор Чэн увидел наши данные в системе и специально позвонил.
Ли Сун протянула им бланк с анкетой и, достав из кармана леденец, вручила его мальчику.
— Ещё немного подождёте. Присаживайтесь.
Во второй половине дня у Ли Сун стало значительно спокойнее: первые пациенты были давними, их анкеты уже полностью заполнены, и ей не нужно было стоять над каждым, пока те что-то пишут. Оставалось лишь подавать воду да сидеть в задумчивости.
Когда термос опустел, Ли Сун взяла пустую бутылку и пошла во двор за кипятком. Проходя мимо окна, она замедлила шаг.
Это окно было расположено под углом к столу Чэн Ишэна. За окном ветви деревьев прикрывали обзор, и, притаившись у стены, её было почти невозможно заметить.
Она подглядывала довольно долго — ноги уже онемели от долгого сидения на корточках.
Чэн Ишэн всё это время что-то писал, но вдруг неожиданно повернул голову и бросил взгляд наружу. Ли Сун мгновенно присела ниже и долго не решалась высунуться.
Решив, что он её не заметил, Ли Сун медленно подняла голову…
В следующее мгновение из окна вылетел бумажный комок и прямо попал в ветку позади неё.
Пациент испугался неожиданного жеста доктора и тоже посмотрел в окно:
— Что случилось, доктор Чэн?
— Ничего особенного. Просто наша маленькая дикая кошка опять устроилась у стены, — ответил Чэн Ишэн, ещё раз взглянув наружу, а затем вернулся к разговору с пациентом о дальнейших рекомендациях.
Ли Сун подняла бумажный шарик, спрятала его в карман и отнесла термос в зону ожидания.
Мальчик оказался последним пациентом этого дня. Ли Сун провела его в кабинет, а мать следовала за ними.
— Здравствуйте, дядя! — вежливо поздоровался мальчик, сам подошёл к стулу напротив Чэн Ишэна, уселся и положил руки на стол. Его личико было серьёзным, будто он сидел на уроке.
Ли Сун усадила мать ребёнка на соседний стул и села рядом, наблюдая за тем, как эти двое — взрослый и малыш — непринуждённо беседуют.
Чэн Ишэн задал мальчику несколько вопросов: где учится, во сколько обычно ложится спать, что любит есть больше всего.
И только потом осмотрел язык и прощупал пульс.
— Дядя, — спросил мальчик, убирая руку и устраиваясь на стуле по-новому, на коленях, — когда ты в прошлый раз делал мне иглоукалывание, ты тогда открыл мои меридианы Жэньмай и Думай?
Чэн Ишэн отложил ручку и поднял глаза — прямо в детские, полные искреннего ожидания глаза.
Мальчик нетерпеливо заморгал, и от его круглолицей серьёзности становилось особенно мило.
— Почему ты так спрашиваешь?
— Он в этот раз занял третье место в классе по контрольной! — смеясь, пояснила мать. — Так обрадовался, что теперь твердит всем: «Дядя-врач открыл мне меридианы Жэньмай и Думай!» И всё просится к вам.
Чэн Ишэн улыбнулся:
— А в каком ты сейчас классе?
— Во втором! — мальчик поднял два пальца. — Но я младше всех в классе на год, поэтому мама говорит, что мой мозг ещё не так развит, и если плохо напишу — ничего страшного.
— Понятно… А как у тебя раньше обстояли дела с учёбой?
— Посредственно… — мальчик опустил голову, но тут же хлопнул ладонью по столу. — Но я хочу быть первым!
— Придётся колоть иголками. Не боишься?
Говоря это, Чэн Ишэн бросил взгляд на стоявшую рядом Ли Сун.
— Не боюсь! Я мужчина — мне не больно!
После этих слов взгляд Чэн Ишэна на Ли Сун стал ещё более насмешливым.
— Хорошо. Приходи через день, и я буду делать тебе иглоукалывание. Но помни: чтобы стать первым, тебе самому нужно усердно учиться.
Мальчик торжественно кивнул, затем сложил руки в традиционном приветствии и громко, чётко произнёс:
— Спасибо, дядя!
Чэн Ишэн передал матери рецепт и встал, похлопав мальчика по плечу:
— Можно идти домой.
Мальчик радостно спрыгнул со стула и даже не забыл стряхнуть с него пылинки.
— За день до визита напишите мне в вичат, согласуем время, — сказал Чэн Ишэн, провожая мать с сыном. — И не забудьте принести выписки и результаты анализов из больницы. Вон там, в аптеке, — он указал на боковую дверь, — работает мой ученик. Просто отдайте ему рецепт.
Мать не переставала благодарить. Перед уходом она лёгонько похлопала сына по спине:
— Скажи «до свидания»!
— До свидания, дядя! До свидания, сестрёнка! — мальчик помахал пухлой ладошкой и, подпрыгивая, убежал за матерью.
Ли Сун потянулась, а затем повернулась к Чэн Ишэну, на лице её играла послушная улыбка:
— До свидания, дядя! Моя мамочка скоро приедет за мной.
— Не спеши. Дядя сегодня поедет с тобой домой, — неожиданно мягко ответил Чэн Ишэн, даже не упрекнув её за обращение «дядя», и с хорошим настроением потрепал её по голове.
— А? — Ли Сун потеряла охоту поддразнивать его. — Поедешь со мной домой? Что это значит?
Чэн Ишэн показал ей сообщение от Фэн Пин, пришедшее днём:
— Твоя мама просит тебя сходить за продуктами. Они с папой ждут нас дома.
— Я переоденусь. Зайдёшь? — у двери своей комнаты Чэн Ишэн прислонился к косяку и, будто совершенно искренне, пригласил её войти.
Ли Сун вежливо улыбнулась и сделала шаг назад:
— Нет, спасибо.
— Не стесняйся. Если захочешь — заходи в любое время. Дверь не заперта.
Ли Сун буквально вытолкнула его внутрь, затем потёрла горячие уши и пробормотала себе под нос:
— С каждым годом всё наглей…
Пока она ждала, пока он переоденется, в вичат пришло сообщение от Фэн Пин.
Длинный скриншот из заметок на телефоне — целый список покупок.
От рыбы дофина до вилочек для фруктов — десятки наименований самого разного рода.
За каждым пунктом стояло количество и даже рекомендуемый бренд. Такая дотошность поразила Ли Сун.
[Лисёнок: Мам, ты уверена, что всё это можно купить в одном супермаркете?]
Она сомневалась, что свежую рыбу дофина и букет цветов найдут в одном месте — одно в рыбном рынке, другое в цветочном. Если покупать всё по списку, домой они доберутся не раньше восьми вечера.
[Фэн Пин: Конечно можно. Сейчас пришлю адрес.]
Посмотрев на присланную геопозицию, Ли Сун подумала, что, если сделать скриншот и выложить в вэйбо, это станет отличной рекламой для супермаркета.
Они приехали в указанный магазин, и Ли Сун поднесла список прямо к глазам Чэн Ишэна:
— Доктор Чэн, давайте быстро. Иначе сегодня ужинать будем только ночью.
Чэн Ишэн на пару секунд вгляделся в список, затем предложил:
— Я возьму скоропортящиеся продукты, а ты — всё остальное. Разделимся и встретимся у машины. Так быстрее.
Ли Сун на несколько секунд замерла, широко раскрыв глаза от изумления.
— Ты впервые идёшь в супермаркет со своей девушкой и сразу предлагаешь разделиться?
Чэн Ишэну это казалось совершенно нормальным. Он даже попросил переслать ему скриншот и тут же начал изучать план магазина, чтобы спланировать маршрут.
— Ладно, ты иди на второй этаж. Купишь всё — встречаемся у касс на первом, — сказал он, вручая Ли Сун тележку. — Поторопись, не заставляй тётушку с дядюшкой ждать.
Ли Сун с каменным лицом позволила ему подтолкнуть себя к лифту, внутри души её бушевало тысяча возмущений.
Какая вообще глупая идея у Фэн Пин! Почему бы просто не сходить самой за продуктами? Зачем посылать их?
Во время всего похода по магазину Ли Сун чувствовала себя бездушной машиной для закупки снеков. Помимо всего, что требовалось по списку, она набрала ещё полтележки чипсов, печенья и напитков.
Когда пришла очередь расплачиваться, Чэн Ишэн был поражён объёмом её покупок. Перебирая содержимое тележки, он невольно восхитился женской покупательной способностью.
— Ты зачем столько накупила?
Ли Сун обиженно посмотрела на него и устало ответила:
— Как так? Ещё не женились, а уже считаешь, что я много ем? Осенью надо набирать жирок — чтобы зимой не мёрзнуть, понимаешь?
У неё всегда находились причины. Чэн Ишэн махнул рукой:
— Давай уже оплатим.
Они заплатили за две полные тележки и вышли к машине, где их ждали семь пакетов с покупками.
— Почему у мамы столько всего? — вздохнула Ли Сун, разглядывая пакеты. — Даже если использовать и руки, и ноги — не унести!
Чэн Ишэн бросил на неё косой взгляд:
— Три пакета — это твои снеки.
Он оценил вес каждого пакета и поставил два самых лёгких у ног Ли Сун:
— Бери эти. Посмотри, справишься ли.
Ли Сун взяла по пакету в каждую руку и кивнула — мол, нормально. Но с тревогой посмотрела на Чэн Ишэна и пять оставшихся пакетов:
— А ты точно сможешь?
Чэн Ишэн ничего не ответил, только молча поднял все пять пакетов и направился к машине, величественный, как герой из эпоса.
Дома они занесли покупки внутрь. Фэн Пин нахмурилась и заглянула в пакеты:
— Я думала, Сяо Чэн сможет хоть немного тебя придержать.
Она знала, что Ли Сун обожает снеки, и надеялась, что Чэн Ишэн, будучи врачом, поможет ей избавиться от этой привычки. А вышло наоборот — он оказался ещё мягче, чем Ли Чэнцзюнь.
— Немного — не страшно, — вступился за неё Чэн Ишэн и, взяв пакет с рыбой и овощами, спросил: — Тётушка, где у вас кухня? Я всё это отнесу.
— Идём, идём! — Фэн Пин бросила на Ли Сун предостерегающий взгляд и повела Чэн Ишэна на кухню.
Ли Чэнцзюнь как раз резал там фрукты. Увидев гостя, он обернулся и приветливо кивнул, а затем нанизал на нож кусочек груши и поднёс ко рту Чэн Ишэна:
— Попробуй, сладкая?
Тот сначала растерялся, но под ожидательным взглядом Ли Чэнцзюня осторожно откусил. Сочный, сладкий сок тут же разлился во рту.
— Сладкая? — снова спросил Ли Чэнцзюнь. — Если нет — сейчас пойду к продавцу разбираться!
— Сладкая…
— Я помогу вам на кухне, — сказал Чэн Ишэн и уже засучивал рукава.
Но Фэн Пин с Ли Чэнцзюнем дружно выталкивали его обратно:
— Иди, пусть Сунсун покажет тебе дом! Поднимись наверх, погуляйте во дворе — что угодно, только не стой здесь!
— У меня в комнате отличный чай, — добавил Ли Чэнцзюнь. — Пусть Сунсун принесёт тебе. Здесь тебе делать нечего — мы сами управимся и позовём вас, когда всё будет готово.
Чэн Ишэн всё ещё хотел помочь, но мимо проходившая Ли Сун ухватила его за рукав и вывела из кухни.
— Не мешай им ворковать. Пошли со мной.
Поднимаясь по лестнице, она рассказала ему о привычках родителей:
— Мои родители вот уже лет пятнадцать устраивают романтику на кухне. В остальное время они вполне серьёзные люди, но именно здесь позволяют себе немножко побыть влюблёнными.
Когда она была маленькой, тоже любила туда заглядывать — перекусить чем-нибудь горяченьким. Но с возрастом перестала — слишком много «собачьего корма» приходилось глотать до обеда. Слишком много, чтобы быть голодной.
Ли Сун увела Чэн Ишэна наверх, где они раздобыли чай из запасов Ли Чэнцзюня и устроились во втором гостином зале, перекусывая фруктами.
Чэн Ишэн рассказал, как Ли Чэнцзюнь кормил его грушей прямо с ножа, и даже потрогал уголок рта, будто всё ещё чувствуя угрозу.
— Мой папа вообще так делает — использует нож вместо вилки. Однажды даже порезал себе губу, — с досадой покачала головой Ли Сун. — Он вообще грубоватый.
— Кстати… Я, кажется, никогда не слышал, чтобы ты рассказывала о своих родителях.
Она кое-что знала о его отце — Ли Чэнцзюнь всегда говорил, что тот учёный, служащий стране и народу, который даже на праздники уезжает в командировки.
— Люди хорошие. Не волнуйся.
Ответ прозвучал странно — будто это она сама боится знакомить жениха с будущими свёкром и свекровью.
Больше не расспрашивая, Ли Сун молча откусила кусочек яблока:
— Завтра опять столько же пациентов?
Сегодня она часто замечала, как Чэн Ишэн потирает плечи — видимо, чувствовал дискомфорт.
— Поменьше. Только что Яо Сычэна записал на вторую половину дня.
— Тогда чем займёшься завтра утром?
Чэн Ишэн пристально посмотрел на неё:
— После вчерашнего похмелья утром лучше не принимать больных.
http://bllate.org/book/6358/606702
Готово:
